Суббота, 19.06.2021, 20:45
Приветствую Вас, Бесплотный дух
RSS |
Зал Стихий | Лоргтонг | Библиотека | | Регистрация | Вход



[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 4 из 5
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • »
Модератор форума: -=ArimanA=-  
Форум » Улицы Лоргтонга » Слэш по миру ГП » "Полчаса искренности" (NC-17, angst, макси, в процессе, гл.15-2 от 27.05.10)
"Полчаса искренности"
RougeДата: Четверг, 25.02.2010, 20:16 | Сообщение # 1
Леди Огня
Драконы Стихий
Сообщений: 63
Репутация: 0
Вне города
Название: "Полчаса искренности"
Автор: Настик
Бета: lelle
Пейринг: Гарри Поттер/Северус Снейп
Рейтинг: NC-17
Жанр: Роман, angst
Размер: Макси
Статус: Закончен
Саммари: Появившийся в Хогвартсе новый ученик неожиданно сближает Гарри Поттера и Северуса Снейпа.
Предупреждения: Изнасилование (глава 4) и пытки (глава 6). Местами POV Снейпа. ОМП (оригинальный мужской персонаж). Mpreg. АУ после пятой книги
Комментарий: Посвящается моей музе - самому дорогому человеку N.

Разрешение на размещение: получено


Глупый мотылек...не лети на свет.. Там огонь, там смерть ...
 
RougeДата: Пятница, 26.02.2010, 20:33 | Сообщение # 46
Леди Огня
Драконы Стихий
Сообщений: 63
Репутация: 0
Вне города
Глава 14.

Я проснулся рано, раньше обычного. И на это у меня была веская причина.
Я обернулся. «Веской причины» рядом не было. Странно – Поттер обычно поздно встает…
Хотя у него тоже был повод. Надеюсь, он хоть уснуть этой ночью смог? Или сидел всю ночь на диване в гостиной – как это в свое время делал я?
Я тяжело вздохнул.
Ничего. Мы справимся. В конце концов, он не один – у него есть я, а у меня достаточно опыта.
Сейчас нужно подготовить несколько зелий для облегчения перестройки организма. Днем – связаться с врачом, который в свое время принимал у меня роды – он изучает феномен мужской беременности и охотно согласится обследовать Поттера. Он и мне когда-то готов был руки целовать за предоставленную ему возможность: это была его первая практика, он учился со мной в Хогвартсе, на четыре года младше меня, рейвенкловец. Я давно не выходил с ним на контакт, но знал, что его карьера весьма успешна: в Хаффлпаффе сейчас учился его племянник, Смит, и, судя по всему, мой знакомый умел держать язык за зубами.
Сомневаюсь, что положение Поттера удастся скрыть от Люпина и Блэка. Надеюсь, последний воспримет это нормально. Если нет – боюсь, придется сделать ему некоторое внушение.
Но в любом случае, это будет не сейчас. Возможно – месяца через три, когда скрывать состояние Поттера будет сложно. Магией пользоваться не слишком полезно, Джеймс – лучший тому пример. А с комплекцией Поттера внешние признаки могут проявиться раньше. Как, собственно, было и со мной.
Да. И еще – Джеймс и Драко.
Впрочем, Джеймс поймет, а если Драко попробует как-то поддевать Поттера по этому поводу… Впрочем, я этого не позволю.
Возможно, стоило как-то более эмоционально отреагировать на мысль о том, что у меня будет ребенок, - мелькнула мысль на периферии сознания. Но все эмоции я проявил вчера, с бутылкой огневиски. Да и смысла от них не было…
Так что сейчас стоит найти и успокоить Поттера.
В гостиной его не было. В кухне, лаборатории и саду – тоже. Я предположил было, что Поттер решил уединиться в комнате Лили, принципиально нарушив мой запрет – но комната была так же заперта, и попыток взломать защиту предпринято не было.
Кладовки и чуланы я обыскивать не стал, так же, как и комнату Джеймса. Я надеялся, что Поттеру и в самом деле хочется побыть одному.
Но долго я не выдержал. Оставив в лаборатории недоваренное зелье, я все же спустился, посмотрел на спящего Джеймса, не нашел никаких следов Поттера в подсобных помещениях и заглянул даже к Драко.
Оставалось надеяться, что Поттеру просто вздумалось проветриться.
Или опять надраться с Уизли.
Пускай. На столь раннем сроке и всего один раз – надеюсь, это может пройти без последствий.
Вот только почему-то становилось страшно.
***
Гарри стоял перед оградой, стискивая в руках ручку чемодана и до сих пор пребывая в неуверенности, правильно ли он сделал, что пришел сюда.
Ночь, проведенная в Дырявом Котле, была отвратительной. Мало того, что комната, доставшаяся Гарри, была не из лучших, окно в ней не закрывалось, и вся она продувалась сквозняками, да еще у Гарри была неповторимая возможность подумать над тем, что с ним произошло.
У него будет ребенок.
Гарри всегда мечтал о семье и о детях, но сейчас – пусть даже не прямо сейчас, а через девять месяцев – он был к этому просто не готов. И уж точно он не думал, что ребенка ему придется вынашивать самому…
А еще – что тот будет нежеланным.
Он не знал, что ему делать дальше.
Нет, теоретически, конечно, знал – через месяц ему надо будет пить кучу каких-то зелий, месяца через три – скрыться где-нибудь до родов, еще, желательно, обосновать как-то появление ребенка, еще – найти врача, который согласится держать все в тайне…
Но как это все воплотить в жизнь, Гарри понятия не имел.
Зелья, пожалуй, были самым легким пунктом – но книга осталась у Северуса, да и рецепты в ней были слишком сложными, чтобы Гарри смог сам разобраться с ними. Обращаться же к какому-то опытному зельевару – значит, еще один человек узнает о беременности Гарри. Сам он не обольщался и понимал, что малейшая неосторожность – и о его состоянии будут трубить во всех газетах. И мало того, что ему не дадут спокойной жизни, но и его ребенку…
А еще был Волдеморт. И Гарри оставалось только молиться, чтобы он не узнал о ребенке – вряд ли Волдеморт упустит такую возможность воспользоваться слабостью Гарри. Сейчас он, как писали в газетах, пребывал где-то за границей, не то набирая сторонников, не то воплощая еще какие-то планы. А Гарри оказался еще слабее, чем обычно…
- Гарри! – он сам не заметил, как замер, задумавшись. Сейчас же его оторвала от раздумий миссис Уизли, спешившая к нему от Норы, в фартуке и с корзиной белья в руках – видимо, она вышла из дома, чтобы развесить его. – Гарри, как я рада тебя видеть! Я хотела написать тебе, чтобы ты приехал к нам погостить, Рон очень скучает по тебе, и Джинни… да и все мы, но ты сам приехал, как хорошо! – женщина поставила корзину на землю и крепко обняла его.
Гарри пребывал в замешательстве. Рон скучает? Вряд ли – наверное, миссис Уизли преувеличивает. А вот когда она говорила о Джинни, она, кажется, словно заставила себя молчать – и это было более чем странно.
- Миссис Уизли, простите, я могу у вас немного пожить? У меня неприятности… - робко поинтересовался Гарри. Женщина всплеснула руками и снова подняла корзину.
- Конечно, дорогой! Ты не против, если вы опять будете в одной комнате с Роном? Просто скоро должен приехать Чарли со своей невестой, мне надо подготовить для них комнату.
- Хорошо, - Гарри улыбнулся и поднял свой чемодан, следуя за миссис Уизли к дому.
Один вид Норы заставлял его чувствовать какое-то счастье. Ему вдруг пришла странная мысль – а были ли все дети Уизли желанными? Ведь это странно – рожать столько детей в бедной семье. Но ведь они все счастливы, правда? Может, потому, что дети были любимы независимо от того, желанные они или нет?
Гарри встряхнул головой, выгоняя кажущиеся кощунственными по отношению к этой семье мысли, осторожно дотронулся до своего живота, словно пытаясь почувствовать, что там внутри что-то – кто-то – есть. Но сейчас, конечно, это было невозможно.
- Гарри, ты, наверное, голодный? Артур уже позавтракал и ушел на работу, Рон и Джинни еще не проснулись, а Гермиона наверное опять что-то читает. Она поступила в три университета и теперь не знает, что делать, ты слышал?
- Нет, - Гарри с улыбкой покачал головой. Это было очень похоже на Гермиону.
- Странно, что она не рассказывала тебе. Ну, ладно… Отнеси свои вещи наверх и разбуди Рона, пусть спускается к завтраку… да, и пусть позовет Джинни.
Гарри подхватил чемодан и пошел к лестнице. Что-то казалось ему не так… Зачем такая сложная цепочка? Почему именно Рон должен звать Джинни, а не Гарри? Нет, не то, чтобы он хотел, просто это было слишком странно.
Дверь комнаты Рона Гарри хорошо помнил. Она не запиралась, и Гарри привычно толкнул ее. Тихий скрип петель – и вот она, комната, в которой они с Роном проводили столько времени. Комната, в которой Гарри был нужным.
Гарри протащил чемодан, не заботясь о том, что он будет шуметь. В конце концов, было десять утра.
Над кроватью Рона висели пестрящие оранжевым плакаты с «Пушками Педдл». Гарри даже показалось, что ему снова тринадцать – настолько ничего не изменилось.
Подойдя ближе, он потряс Рона за плечо. Тот постарался спрятаться под одеялом.
- Мам, еще немного, каникулы ведь… - различил Гарри и невольно рассмеялся. Рон вскочил как ужаленный.
- Гарри? Ты что тут… делаешь… - Рон увидел чемодан. – Ты надолго?
- Пока не выгоните, - Гарри криво улыбнулся. – Миссис Уизли зовет завтракать, она просила тебя разбудить Джинни.
- Ага… - Рон, похоже, не отошел от удивления, чуть не свалившись с кровати и запутавшись в джинсах. Гарри оставил чемодан у кровати и вышел из комнаты.
Как только вниз спустились Рон с Гермионой и Джинни, Гарри понял, что ощущения не обманули его – в Норе и в самом деле что-то было неладно.
Гермиона, казалось, побледнела, под глазами можно было разглядеть темные круги. Даже улыбалась она как-то иначе.
Джинни наоборот, сияла как солнце. Но ее попытка сесть рядом с Гарри была решительно оборвана миссис Уизли и Роном. Рон поглядывал на сестру с явной неприязнью, миссис Уизли, казалось, была чем-то выбита из колеи, и похоже, давно…
За завтраком – Гарри ел мало, аппетита не было, и он сомневался, не было ли это очередным симптомом беременности – Рон, к неудовольствию Гарри, поднял тему Школы Авроров. Не выдержав шквала сочувствия, Гарри поинтересовался планами Рона – отвлекающий маневр удался. Выяснилось, что Рон не смог определиться с университетом, на высшем обучении настаивали Гермиона и миссис Уизли, и теперь Билл пообещал помочь Рону подрабатывать в течение года. Правда, судя по выражению лица Рона, он почему-то был не в восторге от этой перспективы.
- Ты надолго к нам, Гарри? – поинтересовалась Джинни. Гарри покосился на миссис Уизли.
- Не знаю, если можно, до конца лета…
- Можешь жить здесь, сколько захочешь, - улыбнулась миссис Уизли. – Сейчас у нас немного тесно, но Чарли к нам ненадолго, всего на несколько дней, в сентябре уедет Джинни, а после свадьбы Рон и Гермиона будут жить в одной комнате, так что здесь будет гораздо просторнее.
- А когда свадьба? – поинтересовался Гарри.
- В конце сентября, - Рон дотянулся до последнего печенья, лежащего перед Гарри. Настроение у Гарри почему-то резко упало – он так и не понял, что послужило причиной, свадьба или печенье.
После завтрака он сел у камина. Рядом устроился Рон. Джинни ушла с миссис Уизли, Гермиона снова пошла наверх: видимо, разлука с ее любимыми книгами была невыносимой.
- Ну… как ты вообще? – осторожно поинтересовался после недолгого молчания Рон. Гарри оторвался от созерцания огня в камине – он полюбил огонь.
- Нормально.
- А… - Рон замялся. – А что у тебя случилось? Ну, ты приехал так, с вещами… словно сбежал.
Гарри вздохнул.
- Ты не хочешь этого знать, поверь мне, - он снова обернулся к огню, но Рон не отступил.
- Это из-за… Снейпа?
В напряженном молчании Гарри вдруг вспомнил, что до этого Рон ни разу не поднимал этой темы. Он усмехнулся, представив себе реакцию Рона на новость. Нет, конечно, он ничего такого не скажет – не хочется снова портить отношения с другом.
- Неважно. Слушай, а можно задать тебе вопрос? – Рон кивнул. – Я думал, что вы с Гермионой вместе живете, вы ведь уже помолвлены? – опять кивок. – Ну, так почему нет?
- Это все мама, - Рон поморщился. Гарри откинулся на спинку кресла, надеясь, что друг больше не вернется к предыдущей теме. – Я предлагал, и даже Гермиона была не против, а мама почему-то раскричалась, сказала, что пока она жива, ничего такого не позволит. Хотя мы с Гермионой уже давно… - он замялся, Гарри невольно фыркнул. – Ну, ты понял.
Гарри кивнул и прикрыл глаза.
- Ты очень плохо выглядишь, - сообщил Рон. Гарри пожал плечами – сказать ему было нечего.
- Гермиона тоже, - после недолгой паузы сказал он, только чтобы что-то сказать. Рон кивнул.
- Ну, да. По-моему, она просто переутомилась. Хотя я всегда думал, что переутомиться она не может. Ты не поверишь, она в таком состоянии с тех пор, когда начала сдавать экзамены! Я думал, что она из-за них еще больше радоваться будет – ну, ты же ее знаешь!
Гарри кивнул. Рон огляделся и наклонился, понизил голос.
- Я даже думал тогда, что она залетела. Мы, конечно, пользовались чем-то… не помню, как эти штуки маггловские называются…
- Презервативы, - бесцветно подсказал Гарри. Пожалуй, ему самому стоило об этом подумать в свое время. Пока не научился правильно накладывать то проклятое заклинание.
- Ага, они самые! – лицо Рона уже давно приобрело буроватый оттенок, даже уши, торчащие из волос, стыдливо пылали красным, но он почему-то продолжал рассказывать. Может, потому, что больше не было никого, с кем Рон мог поделиться бы – кроме Гермионы и Гарри у него не было близких друзей, а родным… Гарри мог себе представить реакцию, скажем, миссис Уизли.
Или же Рон просто пытался восстановить доверительные отношения между ними, пришло в голову Гарри. Во время завтрака Рон слишком усиленно удерживал Джинни на расстоянии от Гарри и выглядел слишком сконфуженным, и только теперь Гарри пришло в голову, что Рон хочет просто помириться с ним.
- …Но потом все-таки выяснилось, что все в порядке, и заклинания, и те маггловские штучки, которые Гермиона купила, показывали, что все хорошо. Правда, она меня потом чуть не убила… - Рон закатил глаза. Гарри через силу улыбнулся.
У них «все в порядке». «Все хорошо». Потому что Гермиона все-таки не беременна и ребенка они не ждут.
А Гарри, получается, в полном дерьме…
***
Я сидел за столом, держа руки на горячей чашке с кофе. Крепкий кофе был, на мой взгляд, редчайшей мерзостью, но всегда помогал мне собраться.
- Северус! – по лестнице сбежал вниз сонный еще Джеймс. – Доброе утро! А где Гарри? Спит?
- Нет, - я медленно покачал головой. – Дома его нет.
- Он ушел? В такую рань? – Джеймс нахмурился. – А если с ним что-то случилось?
- Я почувствовал бы. Все с твоим Поттером в порядке, - проворчал я.
Джеймс странно посмотрел на меня и вдруг расплылся в улыбке.
- Северус, ты ведь дал ему медальон? Драко мне говорил, что Тибби называл Гарри «молодым хозяином» и принял его! Правда?
- Это не твое дело.
Смотреть на Джеймса, жизнерадостного и счастливого, было выше моих сил.
- Тибби, подавай завтрак! – приказал я в пустоту.
Тарелки возникли на столе. А домовик с легким хлопком встал возле меня.
- Что случилось? – хмуро поинтересовался я.
- Молодой хозяин Гарри просил передать хозяину, чтобы хозяин не искал его, - сообщает домовик. Я похолодел. – Молодой хозяин Гарри просил прощения у молодого хозяина Джеймса и просил передать, что он напишет.
Хлопок – домовик исчез.
- Северус? – в голосе Джеймса послышались нотки угрозы и истерики одновременно. – Что случилось?
Я резко поднялся.
- Твой дорогой Поттер ушел.
- Я это понял! – Джеймс тоже вскочил. – Я спрашиваю, что между вами произошло! Почему он ушел?
Я окинул его презрительным взглядом.
- Сопляк, - бросил я, стараясь сдерживаться.
Ступенька на лестнице провалилась под моей ногой.
- Что ты ему сделал!? – Джеймс уже кричал. Я окинул взглядом гостиную, прикидывая, сколько вещей надо будет чинить после того, как Джеймс сорвется. Получалось, что много.
- Не что, а кого. Ребенка, - спокойно сообщил я, готовый ставить вокруг стеклянных вещей щит.
Но в ответ мне было молчание.
- Что? – Джеймс казался растерянным.
- Поттер беременный, - повторил я ему с заметным раздражением.
В тишине явно были слышны шаги Драко, которого я не заметил. Он прошел по лестнице, избежав сломанной нижней ступеньки, с тревогой окинул Джеймса взглядом и сел за стол.
- Ты выгнал его? – тихо поинтересовался Джеймс. Я презрительно изогнул бровь, заметил, что у меня трясутся руки. Отвернулся, собираясь уйти – я боялся, что потеряю самообладание.
На мой затылок приземлилось что-то мягкое и теплое. Позади раздался странный звук – словно Драко поперхнулся. Я медленно поднял руку. Мягкое и теплое, оказавшееся еще и жирным, было ошметками омлета…
Я обернулся, кипя от бешенства, собираясь швырнуть в Джеймса каким-нибудь заклинанием…
И с трудом уклонился от летящей в меня чашки.
Битва оказалась короткой. В ее процессе пострадали моя мантия, мои волосы, чашка, тарелка, упавшая от всплеска магии Джеймса люстра и обожженные той же вспышкой магии руки Драко – он вовремя сориентировался, удержав Джеймса и помешав ему добраться до более тяжелой артиллерии.
Лягнуть Драко Джеймс не успел – я вовремя обездвижил его заклинанием и ушел к себе, оставив их разбираться друг с другом самих.
В этот раз я напивался в моей комнате.
Отрубился я, кажется, после половины третьей бутылки огневиски.
***
- Гарри! – Гермиона придержала его за плечо. Гарри, который как раз собирался выйти на улицу – в доме ему вдруг стало душно – остановился. – Можно с тобой поговорить?
- Да, конечно, - Гарри улыбнулся.
- Я тебя ни от чего не отрываю? – уточнила девушка. Гарри покачал головой.
- Нет, я просто хотел прогуляться.
- Тогда пойдем, - Гермиона аккуратно подтолкнула Гарри к выходу и закрыла за ними дверь.
Гарри шел по тропинке к калитке. Сейчас он самому себе казался слишком уязвимым, и не хотел, чтобы кто-то видел его в таком состоянии. Кроме Гермионы – он достаточно доверял девушке.
Она пока молчала, думая о чем-то. Гарри искоса поглядывал на нее, отмечая слишком бледную кожу, морщинку на лбу, впавшие глаза. С Гермионой что-то было неладно.
- Что с тобой происходит? – негромко поинтересовался он. Гермиона странно посмотрела на него.
- А что?
- Ты выглядишь так, будто тебя пару месяцев пытали в подземельях Волдеморта, - подобрал сравнение Гарри. Гермиона растерянно кусала губу, словно не знала, что сказать. – И ведешь ты себя странно… иногда, - припомнил Гарри тот день, когда они узнали результаты экзаменов. – Как будто это и не ты.
Гермиона вздохнула и остановилась, глядя на Гарри расширенными глазами. Затем нахмурилась – так, как хмурилась всегда, когда была какая-то загадка, которую она не могла разгадать.
- Не знаю, - медленно проговорила она. – Я изредка… не помню, что я делала до этого. Или помню, но не знаю, что меня заставляло это делать. Или… Вообще я себя действительно очень плохо чувствую. Постоянно, - Гарри невольно почувствовал облегчение. Это и в самом деле была Гермиона. – Я собираюсь обратиться в Мунго, в отдел проклятий, - призналась она. – Думаю, что-то случилось. Только не говори Рону, хорошо? Он и так перенервничал, когда узнал об этом моем состоянии…
- Он рассказывал, - кивнул Гарри. – Действительно, сходи в Мунго поскорее, выглядишь ты и в самом деле…
- Лучше тебя, - категорично перебила его Гермиона. Теперь остановился Гарри.
- Ты… об этом хотела поговорить? – растерянно спросил он. Гермиона кивнула.
- Ты не в порядке, и не надо мне врать, что это не так, - попросила она. Но Гарри и не собирался. – Может, расскажешь? Я могу чем-то помочь?
- Не знаю… - вырвалось у Гарри. Он, наконец, смог сбросить оцепенение и пошел дальше. Открыл калитку, пропустил вперед Гермиону.
Внутри боролись две противоположности. Первая старалась скрыть состояние Гарри. Вторая убеждала довериться подруге.
Гермиона терпеливо ждала, пока они неторопливо шли в неопределенном направлении. Гарри просто стремился уйти от Норы.
- Хорошо, - наконец выдохнул он. В конце концов, именно Гермиона когда-то сказала ему, что он всегда может на нее положиться, верно? – В общем… Это началось, по идее, довольно давно… Наверное, стоит тебе все по порядку рассказать, верно? – слова давались с трудом. Гермиона кивнула.
- Конечно. Мы никуда не спешим.
Голос девушки словно стал крепче. Гарри бросил на нее взгляд и ему показалось, что она стала лучше выглядеть. Нет, конечно, подумал он. Показалось.
Он опять опустил голову.
- В общем… Есть один человек, который мне нравится. Очень. Это… мужчина.
Гермиона нетерпеливо вздохнула.
- Если ты о Снейпе, Гарри, я давно это поняла, - мягко произнесла она. Гарри снова вскинул голову.
- Как? Тебе Рон сказал?
- Так вы с Роном из-за этого поссорились? – Гермиона нахмурилась. – Этого я не знала… Нет, я сама догадалась, на седьмом курсе. Ты вел себя немного… необычно, все время пропадал где-то, якобы у Роберта, хотя он однажды искал тебя. Перестал испытывать неприязнь к Снейпу. Достаточно хорошо овладел зельями. Да и этот твой Роберт… Кто он на самом деле?
- Э… - Гарри растерялся. – Я же говорил, что мой родственник…
- Ты говорил, что он твой родственник со стороны отца, - Гермиона улыбнулась. А его отец, оказывается, Снейп. Так что позволь тебе не поверить. Впрочем, это неважно, - тут же махнула рукой она. – Просто я однажды догадалась о том, что ты влюблен в Снейпа и он, судя по всему, отвечает тебе взаимностью. Так?
Гарри сглотнул и кивнул.
- Ты мне боялся сказать? – после небольшой паузы спросила Гермиона. Гарри опять кивнул.
- Ты же помнишь, как отреагировал Рон. Я слишком боялся потерять и тебя.
- Рон, кстати, явно жалеет об этом, - негромко сообщила Гермиона. Гарри кивнул.
Он уже понял это.
- Продолжай, - попросила его подруга. Гарри вцепился пальцами в свою футболку.
- Ну, раз ты все знаешь… Я жил с ним какое-то время, - Гарри покосился на Гермиону. Та была спокойна и доброжелательна. – И… я забеременел.
- Что? – Гермиона нахмурилась. – Ты… Но это невозможно.
- Почему? – Гарри усмехнулся.
- Потому что ты мужчина, - Гермиона смотрела на него так, будто Гарри спятил.
Он и сам был бы рад этому.
- Я полукровка. Сочетание магических и маггловских генов позволяет мужчине забеременеть, - объяснил он то, что когда-то говорил ему Северус.
Гермиона смотрела на него странно. Казалось, что в ней боролись разные чувства: желание помочь другу и отвращение. Гарри с горечью отвернулся.
- Пожалуйста, не говори никому, - попросил он.
- Конечно, - выдохнула она. – Я… Прости, я должна… мне надо подумать, это слишком… шокирующе. Понимаешь…
- Понимаю, - грустно произнес Гарри.
- Я пойду? – голос Гермионы ломался, будто она хотела заплакать.
- Да, конечно, - бесцветно произнес Гарри.
Когда он обернулся спустя пару минут, ее уже не было.
Ошибка. Очередная ошибка в его жизни.
***
Очнулся я от того, что в меня силком вливали какую-то склизкую дрянь. Инстинкт, побуждающий меня выплюнуть ее, я подавил моментально, узнав горький вкус.
Одно из отрезвляющих зелий, приводящее в чувство.
Я с трудом приподнялся на кровати, перед глазами двоилось, но я узнал Драко.
- Ты как? – в холодном взгляде ничего не читалось.
- А ты как думаешь? – я заставил себя сесть, картина внешнего мира постепенно переставала кружиться.
Драко вздохнул.
Я изо всех сил старался подавить в себе панику. Не получалось.
Ушел. Ушел. Ушел. Ушел – билась мысль в ритме сердца.
И просил не искать его.
А значит – не хочет возвращаться.
И не вернется.
Я не понимал его. Что заставило его уйти? Ведь так или иначе ему все равно придется выносить и родить ребенка.
Впрочем, какая разница, почему. Я ведь не могу это исправить. Не могу его вернуть – потому что он сам не хочет этого.
- Джеймс в порядке? – отстраненно спросил я Драко. Он кивнул.
- Да.
- Хорошо. Не давай ему возможности написать Поттеру, - приказал я. Джеймс обязательно станет умолять его. А Поттер не хочет возвращаться.
Я невольно бросил взгляд на книжную полку.
Наверное, единственное, что мне остается, это обеспечить Поттеру и ребенку спокойную жизнь….
У меня есть один способ.
Я ухмыльнулся.
- Вызови Люпина, будь добр. Я буду в лаборатории, - я встал. Драко с сомнением глядел, как я снимаю с полки книгу, позаимствованную мною у Блэка.
Обряды Темной магии предполагают принесение в жертву чужих жизней.
Обряды Светлой магии – своей.
Интересно, только, какая магия в итоге сильнее?
Я экспериментатор по жизни. Я ведь уже говорил?
***
Гарри прислонился животом к раковине, осваивая моющие чары. Это было довольно забавно, даже походило на какую-то игру – одновременно удерживать в воздухе и тарелку, и мочалку.
Здесь, на кухне в Норе, рядом с миссис Уизли, Гарри чувствовал себя надежно – это было очень кстати после того разговора с Гермионой. Да и не хотелось бездельничать. Это во время каникул, когда он приезжал сюда на пару недель, Гарри мог себе позволить такую роскошь – все время ничего не делать, только валять дурака с Роном.
Так что когда миссис Уизли разрешила ему помочь с делами, он был рад. Так он мог и избегать Джинни, и отвлечься от гнетущих мыслей, и приобрести какой-то опыт для будущей жизни – за полдня он уже узнал три замечательных – на его взгляд – хозяйственных заклинания, которые здорово сокращали бы работу по дому.
Вот только, к сожалению, он не мог пока, как миссис Уизли, контролировать работу сразу нескольких заклинаний. Пока ему и моющие чары приходилось то и дело подправлять.
- Отлично справляешься, дорогой, - миссис Уизли, бросив на него взгляд, улыбнулась. – Только стоит делать маленькие взмахи самым кончиком палочки.
Гарри кивнул. Амплитуда взмахов мочалки, которая то и дело пыталась попасть мыльной пеной на Гарри и окружающие предметы, резко уменьшилась – до размеров моющейся тарелки.
Гарри применил высушивающее заклинание, левитировал тарелку на полку и принялся за следующую.
Пожалуй, в единственный раз он попал в неприятную ситуацию в этом доме вчера вечером, когда миссис Уизли решила спросить, что с ним случилось. К счастью, она не настаивала на ответе, когда поняла, что Гарри не хочет говорить, но все равно это было неприятно.
- Мам, - в кухню заглянул Рон, украдкой повертел у виска, когда Гарри посмотрел на него. – Чарли прислал сову, что будет часа через два, пока что один – его Крис вроде как занята. – и Рон скрылся быстрее, чем миссис Уизли успела обернуться.
Гарри улыбнулся, сообразив, что Рон судя по всему боялся, что миссис Уизли и его куда-нибудь запряжет.
Впрочем, Рону и не нужны все эти заклинания. У него есть Гермиона, да и жить они, скорее всего, будут здесь, под крылом миссис Уизли. А вот у Гарри – по крайней мере, в ближайшие несколько лет, - не будет никого. И уж точно не будет девушки.
Интересно, пришла вдруг мысль, что за человек эта Крис – согласиться жить рядом с драконами, да еще позволить своему мужу подвергаться такой опасности? Гарри, по крайней мере, таких девушек не знал.
Миссис Уизли открыла духовку, наружу вырвался пар и запах мяса с какими-то приправами. На Гарри накатила тошнота. Он сосредоточился, пытаясь сдержать ее. Звон разбитой тарелки заставил его судорожно дернуться.
- Все хорошо, Гарри, - миссис Уизли взмахнула палочкой, убирая трещину. – Такое бывает… Ты в порядке? – встревоженно поинтересовалась она – видимо, изменения отразились у Гарри на лице.
- Голова закружилась… Я лучше отойду, - Гарри торопливо выскользнул из кухни и бросился к туалету.
***
За столом сидели Рон, Джинни, Чарли и Джордж. Последний не смог сдержать любопытства, услышав от матери о невесте Чарли, и сейчас был очень разочарован, когда не увидел ее.
- Приходи завтра, - смеялся Чарли. – Твое недовольство окупится, поверь мне! Будешь просто потрясен!
- Завтра будет потрясен Фред, - нарочито горько вздохнул Джордж. – Мы дежурим по очереди, а его обмануть гораздо сложнее, чем маму. Боюсь, он не поверит, что Фред – это я…
- Если хочешь, я пришлю тебе фотографию.
Гарри, сидящий у камина – желудок реагировал на один вид мяса просто неприлично – отметил, что Чарли смеялся на удивление нервно. Он явно был напряжен. Боялся, что родные не одобрят его выбор?
Гарри фыркнул.
Чтобы независимый Чарли так переживал из-за этого? Да не может этого быть.
- Гарри, ты в порядке? – миссис Уизли вышла и кухни с кувшином. Гарри улыбнулся ей и кивнул.
- Да, мне лучше.
Тошноту скрыть не удалось, но зато Гарри убедил женщину, что все дело в том, что с начала лета его желудок просто отвык от хорошей пищи. Он надеялся только на то, что миссис Уизли не захочет высказать свое недовольство Сириусу и Ремусу. Хотя бы потому, что на самом деле Ремус кормил их довольно сносно.
Кстати – наверное, Гарри в его ситуации мог бы помочь Люпин. Если он, конечно, знал, что делать. Но по крайней мере, поддержать его – на это Гарри мог рассчитывать точно.
Вот только в ближайшее время Гарри точно не хотел говорить об этом.


Глупый мотылек...не лети на свет.. Там огонь, там смерть ...
 
RougeДата: Пятница, 26.02.2010, 20:33 | Сообщение # 47
Леди Огня
Драконы Стихий
Сообщений: 63
Репутация: 0
Вне города
***
Гарри сам удивлялся, как это он своей ночной беготней до ванной не будил каждый раз полдома. Но Рон обычно спал как убитый, да и в комнате девушек всегда было тихо.
Вот только этой ночью, когда он вывалился из ванной – сегодняшний приступ тошноты оказался просто ужасным, особенно при том, что Гарри почти ничего не ел, казалось, желудок вывернется наизнанку – его поджидал Чарли.
- Привет, Гарри. Как ты? – поинтересовался он так, словно они встретились где-то на великосветском приеме, а не ночью в коридоре у ванной.
- Паршиво, - Гарри и не пытался отрицать свое состояние.
- Хочешь, могу дать тебе зелье для пищеварения, - предложил Чарли, но Гарри покачал головой.
- Спасибо, но вряд ли мне поможет.
- Жаль, - Чарли не настаивал. – Рон говорит, что ты его всю прошлую ночь будил своими пробежками. Все так плохо?
- Мне казалось, что он спит… - растерянно пробормотал Гарри. Чарли пожал плечами.
- Я бы на твоем месте обратился к специалисту. Вдруг что-то серьезное. Спокойной ночи, Гарри.
- Спокойной ночи, - Чарли скрылся в своей комнате. Гарри тяжело вздохнул и вернулся в комнату. Сел на кровать и уставился на затылок Рона. Интересно, он спит?
После пяти минут непрерывного наблюдения Рон зашевелился и сонно обернулся.
Не спит.
- Ты чего не ложишься? – проворчал он, - Мало того, что по ночам шастаешь, так еще и потом эти гляделки начинаешь…
- Извини, - Гарри сконфузился. – Я думал, ты спишь.
Рон кивнул.
- Не, не сплю… А что это у тебя за зелье? – поинтересовался он вдруг, кивнул на тумбочку.
Гарри прикусил губу, вспомнив, что он так и не убрал с вечера большую колбу.
- Ну… - в голову ничего не приходило. Рон подождал немного, тяжело вздохнул и заговорил сам.
- Это от Снейпа, что ли? – Гарри напрягся. – Тут почерк его, я его уже издалека узнаю. Слушай… ты ведь ушел от него?
- Откуда ты знаешь? – только и смог выдохнуть Гарри. Вот уж точно – его пребывание в Норе – это сплошные откровения. Сначала Гермиона, потом Рон… Интересно, кто дальше? Джинни или Чарли?
- Я однажды к тебе на Гриммаулд Плейс заходил, - неохотно признался Рон, кажется он полностью проснулся. – Сириус проговорился, что ты там не живешь, а я потом у него выпытал… сказал, что знаю про вас со Снейпом.
- Ясно, - вздохнул Гарри. Рон на первый взгляд не проявлял никаких признаков враждебности.
- У вас что-то произошло? – продолжил свои вопросы Рон, но Гарри уже пришел в себя от удивления.
- Извини, Рон, я не выспался, - криво улыбнулся он и торопливо улегся лицом к стене.
Рон, казалось, хотел что-то сказать, но потом тоже лег.
Но в то же время Гарри показалось, что недомолвок между ними почти не осталось
***
- Свадьбу сыграем здесь, в Норе, ты ведь не против, Чарли? Я сама помогу выбрать Крис платье…
- Не думаю, что у тебя это получится, - напряженно ответил Чарли, отрываясь от разговора с отцом.
- Глупости, конечно же получится! У меня неплохой вкус, и я знаю отличного портного. Конечно, денег у нас немного, но я надеюсь, все получится… Кто, ты говоришь, ее родные?
- Мать – маггла, работает секретарем в какой-то крупной организации. Отчим – колдомедик. Я сомневаюсь, что они ответят на приглашение. Крис с ними не ладит.
Гарри тяжело вздохнул. Радостная речь миссис Уизли утомляла и его, но Чарли выглядел невыносимо угнетенным. Тем более, для счастливого жениха. Хотя, может, Чарли напрягала именно неотвратимость грядущей свадьбы?
Спустившаяся вниз Джинни выглядела на редкость злой и невыспавшейся. Злобный взгляд в свою сторону Гарри встретил даже с облегчением: ну, теперь ему не грозит опасность быть привороженным или охмуренным!
- Когда приезжает твоя Крис? – миссис Уизли подсунула Чарли чашку с кофе и булочки, от запаха которых у Гарри что-то сжалось в животе.
- В двенадцать, - терпеливо ответил Чарли. – Я помню, мама. Я ее встречу, не опоздаю, мы не потеряемся. Да, и я даже букетик цветов куплю, если захочешь.
- Что значит «если захочешь»? – возмутилась миссис Уизли. – Ты должен понимать, что ей это должно быть приятно!
- Ей все равно, мама, - вздохнул Чарли, разглядывая булочку.
- Странная она у тебя, - сообщила Джинни, присаживаясь рядом с Чарли и отбирая у него булочку.
- Если бы ты знала, сестренка, насколько… - кивнул Чарли.
- Гарри, разбуди, пожалуйста, Рона, - похоже, миссис Уизли пришла в боевое настроение. – Скажи, чтобы он прибрался у себя в комнате. И, если тебе не сложно, сними чистое белье и убери веревки на дворе.
Гарри кивнул. Когда миссис Уизли по его просьбе переложила на его плечи некоторые заботы по дому – например, Гарри теперь мыл посуду – ему стало гораздо легче находиться в этом доме.
Возмущению несвоевременного разбуженного Рона не было пределов. Впрочем, еще больше он разворчался, когда миссис Уизли потребовала «хотя бы немного» украсить дом к приезду новой родственницы. От этого была освобождена только Гермиона – выглядела она сейчас еще хуже, чем раньше. Гарри даже собирался спросить, не проводить ли ее в Мунго, но не выдалось случая.
…Торжественное собрание за столом вокруг какой-то запеченной птицы крупного размера и неизвестной породы изнывало от нетерпения.
Гермиона дремала на плече Рона. Рон почти пустил слюну, разглядывая птицу. Джинни сидела рядом с Гарри и выглядела независимей некуда. Фред, казалось, прикидывает, кому можно подсыпать очередное странное изобретение – болотно-зеленого цвета порошок, который он украдкой продемонстрировал Гарри под столом. Миссис Уизли нервничала и то и дело пыталась вскочить, мистер Уизли изо всех сил старался успокоить ее.
Гарри же чувствовал себя на редкость неплохо – боли в животе стали уже постоянными, и он перестал обращать на них внимания – и поэтому был готов весь мир заключить в дружеские объятия.
Наверное, именно это заставило его безмятежно улыбнуться напряженному Чарли, вставшему в дверях, и какому-то парню, с любопытством оглядывающему собравшихся за столом.
- Мам, пап, познакомьтесь – это Крис, - Чарли отошел чуть в сторону, позволяя парню выйти вперед.
Гарри пристально оглядел его. Нет, обмана зрения не было – это точно был индивидуум мужского пола.
- Чарли… Это ты так шутишь? – слабый выдох миссис Уизли разрезал тишину. Похоже, шокированы были все, кроме Гарри – ну, и Фред, немного отойдя, украдкой показал брату большой палец.
- Нет, мам. Это Кристиан. И мы решили пожениться. Я все-таки был прав, когда говорил, что ты не сможешь выбрать ему платье, - попытался пошутить Чарли. Парень, названный Кристианом, повернулся к нему и нахмурился.
Миссис Уизли, похоже, шутку не оценила. Гарри встревоженно посмотрел на нее – женщина, казалось, хотела что-то сказать, но потеряла дар речи.
- Я принесу успокаивающее зелье, - решил Гарри, поднимаясь и направляясь к маленькому шкафчику в углу, где миссис Уизли держала лекарства.
- Просто удивительно, сколько в этом доме собралось извращенцев, - негромко пробормотала вдруг Джинни, словно про себя. – Этот парня своего притащил, Гарри вон ребенка от Снейпа носит…
Гарри споткнулся о край ковра и рухнул, успев подставить руки. Брызнула осколками люстра. Гарри прикрыл глаза и постарался успокоиться – как мог в такой ситуации.
«Один. Два. Три» - страшное молчание вокруг только разжигало страх. – «Четыре, пять шесть…»
- Что ты несешь? – раздался тихий голос Фреда. И в тот же момент, перебивая его:
- Гарри? – слабый голос миссис Уизли.
Гарри медленно поднялся и обернулся.
Рон смотрел куда-то перед собой. Гермиона тоже отворачивалась. Фред сверлил недоверчивым взглядом то Гарри, то Джинни. Та словно светилась – Гарри ни разу не видел такого триумфа на ее лице.
Он осторожно поднял глаза на миссис Уизли. И обреченно кивнул на вопрос в ее взгляде.
Скрыть все это было невозможно.
Женщина приоткрыла рот, словно желая что-то сказать, но вдруг закрыла глаза и обмякла на стуле.
Фред бросился к ней, мистер Уизли – к аптечке, задев по дороге Гарри. Джинни поднялась и медленно подошла к нему без тени улыбки. Гарри не отрываясь смотрел на то, что происходило вокруг миссис Уизли.
Гермиона колдовала, стараясь привести ее в чувство. Рон удерживал мать на стуле и старательно отводил от Гарри глаза – Гарри различил только один взгляд в свою сторону, казалось, еще немного – и Рон готов убить кого-то.
Вот только Гарри так и не понял, кого – его или Джинни.
Он с силой прижал руку к животу, в этот момент почти ненавидя то, что было там внутри него. Поднял палочку, произнеся «Репаро» - осколки люстры снова соединились.
И быстро бросился наверх по лестнице, пока на него не обращали внимания.
Вещи он не распаковывал. Так что надо было только забрать из ванной мыло и зубную щетку, и собрать грязную одежду, которая лежала на стуле – Гарри еще не успел ее убрать.
- Уходишь? – в дверях стоял Чарли. Гарри кивнул.
- Да. Не думаю, что мне здесь теперь будут рады. Как миссис Уизли?
- Мама в порядке. Крис знает кое-какие заклинания, его отчим работает в Мунго.
Гарри кивнул.
- Мне так неудобно, - пробормотал он.
- Ты не виноват. Это Джин – стерва, - вздохнул Чарли. – Откуда она знает? По тебе не видно…
Гарри усмехнулся.
- Еще месяца три видно не будет, надеюсь… Ей Гермиона рассказала. Больше некому…
Чарли сочувственно кивнул.
- Тебе есть куда идти? – поинтересовался он вдруг. Гарри пожал плечами.
- Наверное… Вообще-то на Гриммаулд Плейс не хочется, мне там и так придется после четвертого месяца безвылазно сидеть… поживу в Дырявом Котле, наверное.
Чарли покачал головой.
- Там небезопасно.
Гарри только пожал плечами.
- А не хочешь пока у нас побыть? – предложил вдруг Чарли. – Таи достаточно безопасно, место у нас есть. К тому же тебе разнообразия хочется…
Гарри вздохнул. Предложение, конечно, было заманчивым…
- Давай, не понравится – в любой момент сможешь вернуться. Я тебе специальный портключ организую, - Чарли подошел ближе.
- А твой Кристиан не будет против? – нерешительно поинтересовался Гарри. Чарли фыркнул.
- Не удивлюсь, если он будет только рад: меня целыми днями нет, и он один скучает.
- Хорошо. Спасибо, - Гарри благодарно кивнул и подхватил чемодан.
- Не за что. Портключ у нас через два часа, а Крис наверняка голодный. Ты не против, если мы куда-нибудь в кафе заглянем?
***
Портключ дернул крюком за внутренности. У Гарри скрутило живот – он и не заметил, как рухнул на землю, стараясь подавить тошноту.
Нет, обратно он торопиться не будет, ему пока достаточно этих ощущений…
- Гарри, ты как? – Чарли с беспокойством присел рядом. Гарри с трудом справился с попыткой желудка вывернуться наизнанку и загнал его содержимое на место.
- Пока живой, - выдавил он, поднимаясь. – Черт, при аппарации было легче…
Чарли и его парень терпеливо ждали, пока Гарри отдышится.
Кристиан не выглядел особо счастливым, узнав о том, что Чарли пригласил Гарри. Правда, и особого протеста он, к счастью, не выражал – просто сообщил, что будь он в такой ситуации, он бы без лишних вопросов поселился у отца своего ребенка, и никто его оттуда выгнать бы не смог.
- Тут недалеко идти, наш дом вон там, - Чарли махнул рукой. Гарри прищурился, но как ни старался, не смог разглядеть ничего, кроме двух огромных драконьих загонов и кучки крохотных построек, похожих на маленькие вагончики. Назначение их Гарри так и не понял – может, там держали инструменты или что-то в этом роде? Но зачем тогда их так много?
Только подойдя ближе, Гарри заметил в этих сарайчиках окна, занавешенные изнутри шторами. То есть, это…
- Мы живем в том бараке, - Чарли указал на крайний. - Они вообще то рассчитаны на двоих, но мы с Крисом давно живем вместе, так что вторая комната свободна.
То, что Чарли обозвал бараком, вблизи оказалось гораздо симпатичнее, чем издалека. Гарри с удовольствием оглядел живую изгородь из какого-то странного, частично засохшего колючего растения, стену, частично оплетенную каким-то плющевидным растением с красивыми листьями.
- Один из сортов винограда, - объяснил Чарли, заметив, что Гарри заинтересовался. – Правда, не плодоносит. Мой бывший сосед его тут выращивал.
- А вот это? – поинтересовался Гарри, показывая на массивное дерево, растущее возле угла барака. У дерева были очень странные мясистые листья вогнутой формы и тонкие, похожие на перец чили, светло салатовые плоды.
- Это Драконий Клык, - Чарли немного нахмурился. – Эти деревья больше нигде не растут, они даже запрещены Министерством. На каждое такое дерево надо выписывать специальную лицензию. Если за ними не следить, они выпускают ядовитые пары, против которых не существует противоядия, а эти пары распространяются очень далеко и уничтожить их невозможно. Единственная польза от Драконьего Клыка – сок из его плодов помогает успокаивать драконов. Так что лучше не подходи к нему близко, хорошо? А то мы все тут перевымрем, останутся одни драконы…
- Не преувеличивай, - Кристиан немного поморщился. – Я с этого твоего дерева листья обдирал для гербария, и ничего ему не сделалось. – он резко повернулся и зашагал к входу, захлопнув за собой дверь. Гарри вздохнул – что-то подсказывало ему, что он и Чарли создаст проблемы.
- Не обращай внимания, - хмыкнул Чарли. – Крис переживает из-за реакции моих родных. У него просто семья от него отказалась из-за его ориентации, а я его уверял, что мои поймут. Я, правда, надеюсь, что мама еще отойдет…
Гарри вздохнул еще тяжелее. Чарли посмотрел на него и сменил тему.
- Пойдем, покажу, где тут можно отдохнуть, - предложил он, - Не будешь же ты целыми днями в бараке сидеть.
С другой стороны дома Гарри с удивлением обнаружил качели – большие, рассчитанные на троих взрослых людей, с удобной на вид спинкой и навесом из ткани. На качелях были даже две подушки.
- Это Крис притащил, но мы ими не пользуемся, - объяснил Чарли. – Иногда только дети прибегают, поэтому мы и не убираем.
- А тут есть дети? - не поверил Гарри.
- У местного драконолога девчонка пяти лет и у колдомедика Энн – двухлетний сын. Кто отец – до сих пор неизвестно, никто не признается, а сама Энн, я думаю, и не знает, - фыркнул Чарли. – Мелкие сюда иногда приходят, мы с Крисом их не гоним, главное – чтобы они к драконьим загонам не подходили. Загоны не огорожены, - объяснил он. – И, Гарри, я надеюсь, что ты тоже не полезешь туда.
Гарри кивнул и усмехнулся.
- Хорошо. Мне хватило знакомства с хвосторогой на четвертом курсе.
Внутри барака оказалось на удивление просторно – возможно, потому, что было мало мебели: две кровати, разделенные тонкой перегородкой до потолка, небольшой шкаф и письменный стол, заваленный какими-то бумагами.
- Там твоя половина, - показал Чарли на одну из кроватей. Гарри кивнул и потащил туда чемодан. – Чувствуй себя как дома.
***
Как странно все получилось. Еще позавчера он был рядом с Северусом, еще неделю назад он был беззаботно, безмятежно счастлив…
Гарри в отчаянии зажмурился, с силой прижимая к животу согнутый локоть. Он еще не чувствовал, что кто-то есть там, внутри него. Но все равно не мог избавиться от страшного ощущения, что больше ничего не будет так, как раньше. Никогда.
Это нечно, растущее в нем, ломает его жизнь, думал Гарри. Ломает – медленно, с каждым днем корежит его судьбу, его разум…
За тонкой перегородкой тихо переговаривались Чарли и Кристиан. Гарри прикусил губу, какой-то частью себя жадно впитывая чужие чувства, эмоции, любовь – так ему было больно без этого.
Заглушающее заклинание – и снова тишина.
Гарри повернулся на бок, зажимая коленями край одеяла. Он любил так же лежать с Северусом – когда тот просовывал ногу между его ног. Северус вряд ли знал об этом – он всегда делал это неосознанно, во сне.
Северус…
Вот уж точно – от Поттеров ему были одни неприятности.
И Гарри сделает все возможное, чтобы больше не мешать ему жить.
Громкий стук в окно прервал размышления Гарри . Он торопливо вскочил, толкнул створку, впуская уставшую и растрепанную сову. Отцепил письмо, стараясь не шуметь.
Улыбнулся, узнав почерк на конверте.
- Прости, мне нечем тебя накормить, - виновато сказал Гарри сове. Та возмущенно ухнула и оскорбленно отвернулась. – Если хочешь, можешь отдохнуть…
Сова великодушия Гарри не оценила, взмахнув крыльями и вылетев в окно. Гарри проводил ее взглядом и торопливо распечатал письмо от Джеймса.
«Гарри! Почему ты ушел? Северус обидел тебя? Он рассказал все, но я все равно не понимаю, почему? Возвращайся, пожалуйста, Гарри!».
В конце письма была большая чернильная капля. Почерк – торопливый, рваный.
Гарри прикрыл глаза и прикусил губу.
Нет. Он не вернется.
***
- Послушай, а с этим вот ничего нельзя сделать? – Чарли в очередной раз поджидал Гарри возле ванной после особо тяжелого приступа тошноты. – Должно же быть какое-то средство.
Гарри только пожал плечами.
- Не знаю. Кажется, я о чем-то таком читал, но я не помню не только рецепт зелья, но даже название. А обычное тут не поможет, сам понимаешь.
Чарли сочувственно кивнул.
- А ничего что ты весь срок проходишь просто так, без специальных зелий и заклинаний? – серьезно поинтересовался он. Гарри вздохнул.
- А у меня и выбора-то нет, - он вернулся на кухню, где готовил завтрак Кристиан.
С Чарли Гарри мог поговорить только пару часов в день: рано утром и поздно вечером. Он и в самом деле работал без передышки. Так что по большей части Гарри был предоставлен сам себе и своим печальным размышлениям: с Кристианом они почти не разговаривали.
- Боюсь, ты ошибаешься, - пробормотал вполголоса Чарли ему вслед.
Гарри пожал плечами. Ему тоже казалось, что где-то в чем-то он ужасно ошибся – но где именно?
Он тяжело вздохнул и уставился на разложенный по тарелкам омлет. Есть не хотелось. Гарри нехотя взял кусок хлеба – единственное, что ни разу не вызывало у него приступов тошноты – и направился обратно в комнату.
За его спиной в очередной раз сердито ворчал что-то Кристиан.
Делать было решительно нечего. Гарри лежал на кровати, глядя в желтоватого оттенка со странными бурыми пятнышками потолок.
Жить не хотелось, и это было абсолютно ужасное чувство.
Гарри словно опять вернулся в собственное детство – когда он был никому не нужен. Нет, конечно, сейчас у него оставались Сириус и Ремус, Джеймс – но первых Гарри почему-то ревновал друг к другу, поэтому и не желал пока жить с ними – боялся, что своим поведением испортит их отношения, - а Джеймс был неразрывно связан с Северусом.
С тем Северусом, без которого вся жизнь была теперь бессмысленна.
В глазах защипало. Гарри торопливо нахмурился, чтобы не плакать.
Получилось – слез не оказалось.
- Ты сегодня так ничего и не ел? – недовольно раздался голос Кристиана. Гарри из вежливости сел на кровати.
- Нет.
К его удивлению Кристиан хмыкнул, а потом левитировал Гарри на колени тарелку с теплым – как ни странно – утренним омлетом.
- К твоему сведению, уже половина третьего, - сообщил Кристиан. – Так что ешь и иди на улицу. Ты тут не яйцо высиживаешь, чтобы сидеть на одном месте не двигаясь все девять месяцев.
Гарри невольно улыбнулся. В голосе Кристиана слышалось странное напряжение, и он сейчас почему-то напоминал Гарри Рона – желающего помириться, и не знающего, что для этого сделать.
Впрочем, Кристиану это было простительно – он, в отличие от Рона, знал Гарри всего пару дней, и точно не знал, как наладить с ним контакт.
- Спасибо, - Гарри улыбнулся. – Я только письмо напишу, хорошо?
Кристиан пожал плечами.
- Я тут не надсмотрщик, не надо передо мной отчитываться.
Омлет, похоже, стоял под Консервирующими чарами, причем наложенными неумело, но Гарри все равно испытал чувство благодарности к Кристиану. Он помнил, что тот ругался с Чарли из-за того, что «кое-кто» не ценит его кулинарных способностей и заставляет даром переводить продукты.
Видимо, Кристиан не только не догадался, что его может услышать Гарри, но и не знал, что тот уже договорился с Чарли, что будет оплачивать треть заказа на продукты – их доставляли раз в неделю из ближайшего городка. Чарли, как ни странно, не сопротивлялся стремлению Гарри как-то отблагодарить его. Видимо, он понимал чувства парня. За что, собственно говоря, Гарри был безмерно благодарен ему. Единственное условие Чарли состояло в том, что он попросил Гарри не тратить собственные деньги зря и питаться нормально…
Кристиан зашел к Гарри, чтобы забрать тарелку. Окинул сомневающимся взглядом два испорченных пергамента, перо, сломанное в потугах написать что-либо пристойное, и еще один лист, на котором Гарри в задумчивости накарябал странную рожицу с явными признаками ветряной оспы – на самом деле это были веснушки – виселицу в другом углу и топор под ней.
- Муки творчества, - понимающе усмехнулся он. Гарри неопределенно повел плечами, не зная, что ответить.
Он хотел написать письмо Рону. Хотя бы для того, чтобы убедиться, может ли он рассчитывать на что-то.
Пока еще Гарри надеялся.
***
«Привет. Знаешь, я теперь думаю, что стоило сказать тебе всю правду раньше – у тебя было бы время обдумать ситуацию и дать мне определенный ответ – хочешь ты и дальше иметь со мной хоть какое-то дело или нет. С Гермионой мы уже разобрались, я знаю, что ей отвратительна одна мысль об этом. Я надеюсь, что ты сможешь смириться с моим положением, но если нет – я не буду тебя осуждать и пойму.
Пожалуйста, напиши, как себя чувствует твоя мама.
Гарри»
***
Отправленное с маленькой серой совой, которую одолжил Гарри Кристиан, письмо было сочинено после получаса тягостных раздумий.
Кристиан обещал, что специально обученная сова, к тому же отпаиваемая особыми зельями, долетит до Британии за день. Значит стоит ждать ответа послезавтра.
Но Гарри все равно нервничал.
Кристиан все же смог выгнать Гарри во двор, настаивая на том, что тому нужен свежий воздух. И теперь Гарри устроился на качелях, тоскливо созерцая унылый пейзаж – выжженную местами траву и жухлую редкую зелень на низкорослых кустиках. Большой Драконий Клык казался угрожающим, его бугристая кора напоминала Гарри змей. Или чьи-то толстые вены под коричневой пористой кожей.
Мысль вызвала очередной приступ тошноты. Гарри соскользнул с качелей и привычно уже согнулся над землей. Дождавшись, пока не прекратятся рвотные позывы, он взмахнул палочкой, уничтожая все Эванеско.
Поднявшись, с ненавистью ударил себя по животу.
«За то, что мне приходится проходить через все это. За то, что рядом больше нет Северуса…»
Тихий треск кустов – живой изгороди – заставил Гарри посмотреть туда, подняв палочку.
И тут же быстро опустить ее.
Потому что там, между двумя кустами, которые образовывали сплетающимися ветками что-то вроде маленькой арки, стояла девочка пяти лет.
Хорошо, что Чарли предупредил его, - мелькнула мысль. Гарри осторожно улыбнулся, пытаясь догадаться, как давно она стоит тут. Девочка нахмурилась – до этого на ее лице, как показалось Гарри, были растерянность и жалость – и торопливо выбралась из кустов. Повернулась к Гарри спиной и быстро пошла – почти побежала – в сторону остальных бараков.
Гарри долго провожал ее взглядом – достаточно долго, чтобы увидеть, как ее подхватывает на руки какой-то мужчина и уносит в один из них.
Интересно, а у него самого будет девочка или мальчик?...
Гарри напрягся, поняв вдруг, что он впервые думает об этом ребенке… так. Как о своем ребенке.
Снова положив руку на живот, он попытался ощутить его. Не почувствовать, а понять, что он – ребенок – там, внутри.
Гарри хотел научиться любить его. По-настоящему хотел. Потому что этот ребенок был его ребенком.
А сам Гарри слишком хорошо знал, что это такое – быть нелюбимым.
***
- Почему здесь такой странный климат? Я думал, что Румыния совсем другая. А тут – как в пустыне.
- Специальные чары, - Кристиан отвечал коротко. Возможно, потому, что был несколько занят: потрошил рыбу, сильно морщась при этом. Судя по всему, сырую рыбу Кристиан не любил.
Гарри резал овощи, решив помочь Кристиану на кухне. Казалось, что тот все свое время проводит именно там.
А Гарри на самом деле немного не хватало общения.
- А зачем?
- Большая часть драконов здесь именно из такой климатической зоны, - Кристиан, наконец, закончил с рыбой, выбросил, кривясь, внутренности и начал разрезать ее на ломтики. – Заповедник находится на очень большой территории. Мы просто находимся в пустынно-степной зоне. А вот на другом конце заповедника – полярная зона, там всего несколько драконов, но холодина там страшная. Нормальный для Румынии климат где-то посередине, там мало видов драконов, уэльский зеленый, румынский обыкновенный и еще несколько малоизвестных.
- Это тебе Чарли все рассказал? – поинтересовался Гарри, мелко нарезая петрушку и укроп. Чем-то эти действия напоминали ему зельеварение.
Кристиан хмыкнул.
- Как же! Он только о своей Джильде и может говорить. Я когда сюда только приехал, писал о драконах и пришлось весь этот заповедник объездить. Я у драконологов собирал материалы.
Гарри задумчиво кивнул.
- А ты писатель? – поинтересовался он.
- Вроде того, - Кристиан, казалось, было не хотел об этом говорить.
Гарри немного помолчал, обдумывая сказанное.
- А кто такая Джильда?
- Драконица. Чарли ее выхаживал, когда только приехал сюда, она тогда была тяжело больна. У нее скоро первая кладка, вот он с ней и носится, потому что с тех пор Джильда только его признает.
Гарри кивнул. Он по опыту помнил, как ревностно дракон охраняет кладку.
- Кристиан! – женский голос с улицы оказался для Гарри слишком неожиданным – он вздрогнул и зашипел, порезавшись. Зазвенело стекло в окне, и Гарри постарался успокоиться – в последнее время участились вспышки неконтролируемой магии. Кристиан оценил ущерб, нанесенный пальцу Гарри, и взмахнул палочкой – заживляющие чары у него и в самом деле получались очень удачно.
- Кристиан, ты тут? – на кухню заглянула какая-то женщина с ребенком на руках. – Ой, ты не один… Здравствуйте… - она посмотрела на Гарри недоуменно, словно не понимала, что он тут делает. Впрочем, она, наверное, знала всех местных драконологов в лицо, подумал он.
- Опять что-то случилось? – спокойно поинтересовался Кристиан, отрываясь от рыбы и вытирая руки.
- Дракон взбесился, ты же знаешь, что это такое… - женщина растерянно пожала плечами, и Гарри вспомнил, кто она. Колдомедик.
- Чарли в порядке? – Кристиан нахмурился, торопливо подходя к женщине и забирая ребенка. Тот расплылся в улыбке и с удовольствием дернул Кристиана за ухо.
- В порядке, только слабый ожог, сегодня же выйдет снова на работу. Спасибо большое…
- Не за что, - Кристиан сел на табуретку, посадив мальчишку к себе на колено. Тот потянулся к ножу, но Гарри предусмотрительно отодвинул его.
Он был в смятении. Довольный лепет мальчишки и его улыбка живо напоминали ему о том, что росло у него сейчас в животе.
Если у него родится мальчик, он будет точно таким же.
Кристиан отобрал у ребенка прядь своих волос и мальчик обиженно взвизгнул. Колдомедик уже ушла, и теперь Кристиан разглядывал кухню с явным недовольством.
- Слушай, может ты последишь за ним? – предложил Кристиан Гарри. – Я сейчас не могу все это так бросить, пропадет же все… Ты просто посиди с ним в комнате, развлеки его чем-нибудь. Бумажки там полевитируй, или подушку трансфигурируй… Он это любит.
Гарри согласно кивнул и осторожно взял ребенка на руки. Тот смотрел на него немного настороженно, и даже хныкнул, потянувшись назад к Кристиану. Гарри неуверенно улыбнулся ему: о том, как обращаться с детьми, он имел самое смутное представление.
- Э… а как его зовут? - растерянно поинтересовался он. Ответил ему не Кристиан.
- Мики! – сообщил мальчишка, все еще обиженно надув губы, но сидя спокойно.
- Что «мики»? – не понял Гарри.
- Энн зовет его Микки, сокращенно от Майкла. – объяснил Кристиан, снова вооружаясь ножом. – Идите в комнату, если что – зови меня.
Микки опять потянулся к ножу, и Гарри поспешил удалиться из кухни.
Теплое детское тело на руках, непривычная тяжесть, открытость и беззащитность выводили Гарри из себя. Он по совету Кристиана левитировал несколько комочков пергамента – и Микки теперь смеялся, пытаясь поймать их, пока они кружили у него над головой, а сам Гарри, привычно кусая губу, следил, чтобы мальчик не упал с кровати.
Слушая детский смех, Гарри представить себе не мог, что у него самого будет ребенок, который будет так же смеяться…
Нежеланный.
А какая, в сущности, разница? Разве он от этого станет другим?
Микки, наигравшись, уснул на подушке, и только тогда Гарри понял, что прошло больше двух часов.
Его немного тошнило, но сейчас Гарри почему-то был рад этому – как признаку того, что он носит в себе новую жизнь.
И его ребенок будет от Северуса.
Нет. О нем Гарри как раз не хотел думать. Потому что эта мысль вселяла странные, страшные сомнения: а вдруг он все-таки ошибся?
А Гарри не имел права возвращаться.
***
Было воскресенье – и Гарри чувствовал себя немного неловко.
Выходной у Чарли был именно в воскресенье, другое дело, что, как понял Гарри из рассказов Кристиана, Чарли сам зачастую проводил его на своем обычном месте – в драконьих загонах.
Но во второе воскресенье Чарли все же согласился провести день дома – и Гарри сразу после завтрака сбежал в сад с книгой, давая им побыть наедине. К его облегчению, никто его не удерживал, чего Гарри ожидал с опаской.
На улице светило яркое солнце – как и всегда – дисгармонируя с пожелтевшими страницами очередного трактата из растерзанной Блэковской библиотеки и мрачным лицом Гарри.
День не задался с утра, когда Гарри понял, что зелья, которое дал ему Тибби, осталось немного – на пару недель. Потом пришла обычная утренняя тошнота – в книге Северуса было написано, что это из-за нарушения гормонального фона в организме. Потом… Ну, допустим, больше ничего особо плохого не случилось, кроме опрокинутой Кристианом солонки, но Гарри почему-то был уверен, что это ненадолго…
Звон стекла внутри барака и хлопок аппарации подтвердили мрачную догадку Гарри.
Появления из-за угла Чарли дало понять, что аппарировал Кристиан.
- Тебя не задело? – спокойно поинтересовался Чарли. Гарри отрицательно покачал головой. – Крис все еще не отошел от встречи с моими родными… - вздохнул Чарли и сел на качели рядом с Гарри. Парень прикусил губу: воспоминания о том дне вызывали у него другие, не менее скверные ассоциации.
Только под пристальным взглядом Чарли Гарри понял, что снова прижимает согнутую руку к животу – это стало кже привычкой. Гарри смутился и убрал руку. Чарли спокойно отвел глаза.
- Как у тебя с этим, все в порядке?
- Да, - немного хрипло ответил Гарри.
- Ты вообще что-нибудь о мужской беременности знаешь? – Чарли говорил негромко и серьезно. – Наверняка надо какие-то зелья пить. У меня даже мама что-то принимала, когда Рона и Джинни носила, я помню.
Гарри издал странный трудноопределимый звук. Чарли вздохнул.
- Я на самом деле согласен с Крисом. В том, что тебе следует вернуться. Мне почему-то всегда казалось, что Снейп… ну, скажем, достаточно ответственный, чтобы хотя бы помочь тебе с зельями. Тем более, что это и его ребенок.
- Не надо об этом, - тихо попросил Гарри, опустив голову и слишком пристально разглядывая редкие жухлые травинки.
Чарли сочувственно вздохнул. Какое-то время они молчали.
- Послушай, а как это получилось? – снова заговорил он. – Я имею в виду, вы же не пользвались никакими зельями. Есть какой-то другой, неконтролируемый способ?
Гарри кивнул.
- Такая вероятность есть у полукровок в первом поколении, - коротко объяснил он. Чарли удивленно нахмурился.
- Ты ничего не путаешь?
Гарри покосился на него. Чарли поспешил объяснить.
- Крис тоже полукровка. Его мать – маггла, а отец был чистокровным. А мы с ним живем уже второй год.
Гарри сглотнул.
Действительно, если вдуматься, то, что произошло с ним, было просто невероятным совпадением. Два раза из двух, когда Гарри был снизу, не используя никакие контрацептивные заклинания, секс завершился беременностью. В то время, когда все остальные – что Чарли с Крисом, что Северус, который до того, как забеременеть, достаточно долго спал с Джеймсом Поттером, - явно не отличались подобной способностью к репродуктивности.
Гарри не верил, что это просто совпадение.
Второй хлопок аппарации возвестил о возвращении Кристиана, и Чарли вскочил.
- Подумай о том, что я говорил тебе насчет зелий, - посоветовал он, и торопливо скрылся за углом.
***
В Паучьем Тупике и его окрестностях всегда происходили странные вещи. Самыми странными можно было, пожалуй, назвать, одновременную смерть пожилой супружеской пары в собственном доме – об этом долго потом говорили, – тот самый дом, который почти полностью обрушился всего за пару лет, и сгоревший дотла дом номер семнадцать в Паучьем Тупике – давно нежилой, отчего событие было еще более странным.
Очередной случай, свидетельницей которого была молодая журналистка, проявившая интерес к вышеупомянутым событиям, не было столь значимым, но от этого менее интересным оно не стало.
Из руин старого, обрушившегося дома, где скончалась та самая супружеская пара, вылез приличного вида мужчина с мрачным выражением лица. Постоял немного за оградой, глядя на развалины, решительно встряхнул головой, вздохнул и подергал заржавевшую калитку. Недовольно поморщившись – словно ожидал чего-то другого – перелез через невысокий забор и пошел к Паучьему Тупику.
Огромный черный пес, молча выскочивший из кустов и бросившийся к мужчине, не напугал его – хотя такого мог испугаться самый смелый человек. Но мужчина только присел рядом с псом и нахмурился.
- Что ты тут делаешь?
Пес укоризненно смотрел на мужчину.
- Только не говори мне, что ты пробежал через пол-Англии, - проворчал мужчина. – Я же просил тебя пока не выходить.
Руины, казалось, светились. Пес посмотрел туда. Мужчина тоже повернулся в ту сторону.
- Да, это то, о чем я тебе говорил. Вот и все… Жаль. Мне кажется, он все-таки ошибся, - пробормотал мужчина. Пес коротко рыкнул.
Они скрылись за рядом обветшалых домов до того, как сияние руин начало меркнуть. Девушка-журналистка строчила в своем блокнотике сенсационную статью.
Уже дома, раскрыв блокнот и задумчиво глядя на карандашный рисунок, она прикидывала, не стать ли ей художником, и не вспоминая о Паучьем Тупике.
Чары Альбуса Дамблдора работали.
***
Прошло уже больше месяца со дня рождения Гарри. И сейчас он был абсолютно уверен, что недооценил собственные силы.
Больше месяца он мучился почти ежедневной тошнотой, периодическим головокружением, а в последнее время еще и начались нервные срывы по любой мало-мальской причине, сопровождаемые, как правило, неконтролируемым выбросом магии.
Сам же уровень магии словно увеличился. Гарри предпочитал теперь вообще ей не пользоваться – после нескольких случаев, когда наколдованная вода перелилась через края стакана и разлилась огромной лужей на полу, а призванная книга только чудом не попала Гарри углом в глаз.
И теперь Гарри просто не мог себе представить, каково пришлось когда-то Северусу.
- Дальше так продолжаться не может.
- Что? – Гарри поднял взгляд от своей тарелки. Чарли смотрел на него нахмурившись.
- Я говорю, что дальше так не может продолжаться. Ты себя в зеркале видел? Ты же такими темпами угробишь и себя и своего ребенка.
Гарри насупился, уставившись в пустую тарелку. Сегодня аппетита не было – такое было временами, когда Гарри мог почти не есть два-три дня, а потом появлялся зверский аппетит, и Гарри сметал все, что попадалось ему на глаза.
Кристиан тихо поднялся и вышел из кухни. Гарри проводил его тоскливым взглядом – это означало, что Чарли настроен серьезно.
- Тебе надо вернуться, - негромко сообщил он. Гарри в ужасе помотал головой.
- Нет!
- Гарри, он опытный зельевар и у него наверняка есть какие-то связи. Твой случай довольно редок, и я сомневаюсь, что ты найдешь еще кого-то, кто сможет тебе помочь.
Гарри упрямо сверлил взглядом темную столешницу.
- Я уже заказал портключ, - спокойно продолжил Чарли. – Если у тебя нет других вариантов насчет того, кто может тебе помочь, придется вернуться к Снейпу.


Глупый мотылек...не лети на свет.. Там огонь, там смерть ...
 
RougeДата: Пятница, 26.02.2010, 20:34 | Сообщение # 48
Леди Огня
Драконы Стихий
Сообщений: 63
Репутация: 0
Вне города
***
Чарли проводил Гарри до дома на Гриммаулд Плейс, убедился, что тот в безопасности, и спешно попрощался – он собирался еще заскочить в Нору прежде, чем сработает обратный портключ. Он звал с собой и Гарри, но тот отказался – помнил еще о реакции Уизли.
Когда Чарли ушел, Гарри на какие-то секунды показалось, что он только вчера закончил Хогвартс – на Гриммаулд Плейс было так же тихо и пыльно, как и тогда, когда он приехал сюда в начале лета.
Как только он вошел в гостиную, иллюзия исчезла – там было чисто, горел камин, а еще – на столике у кресел лежала стопка газет. Подойдя ближе, Гарри понял, что они иностранные. На одном из листов обнаружилась карандашная пометка, и Гарри на всякий случай старательно пробежал глазами неизвестный текст. Старание окупилось – в статье, похоже, французской, несколько раз упоминался «lord Voldemort». Но перевести остальное Гарри, к сожалению, не смог.
- Гарри! – радостный голос Сириуса заставил его расплыться в ответной улыбке. Гарри обернулся: крестный стоял на пороге. – Ты все-таки решил вернуться?
- Да, - Гарри немного нервно теребил ручку чемодана. – Ты же не против?
- Не говори глупости, конечно, нет, - Сириус подошел ближе. – Газеты смотришь? Это МакГонагал вчера принесла, за границей замечены несколько Пожирателей, Дамблдор просил просмотреть и найти всю информацию.
- А ты можешь все это перевести? – удивленно поинтересовался Гарри. Сириус фыркнул.
- Меня с детства пытались сделать полиглотом. Мамочка сама умела разговаривать на десятке языков, и считала, что для чистокровного мага говорить только на родном языке – стыд и позор. Правда, я обучению не очень поддавался, так что свободно разговаривать на других языках не могу, но вот переводить написанное – вполне.
- Здорово, - признал Гарри. Сириус только поморщился. – А о чем тут пишут?
Сириус пробежал глазами указанную Гарри статью.
- Один из темных магов, имеющий официальную лицензию на свои эксперименты, сообщил в их Министерство о том, что к нему приходили Пожиратели с предложением присоединиться к Тому-кого-нельзя-называть. Французское правительство наложило запрет на любое содействие Пожирателям и Тому-кого-нельзя-называть. Там еще много чего, но это главное.
Сириус выглядел на редкость невоодушевленным.
- Но это же хорошо, – непонимающе сказал Гарри.
- В четырех выпусках германских газет обсуждалось, стоит ли им ввести у себя политику Того-кого-нельзя-называть, или она все-таки слишком радикальна, - Сириус даже вытащил нужную газету. – В итоге мнения разделились. Одни хотели ввести ее сразу, другие – подождать и посмотреть, к чему она приведет у нас, когда Тот-кого-нельзя-называть все-таки установит свою власть. В Болгарии решили, что присоединившиеся к Тому-кого-нельзя-называть, заслуживают порицания – и высказывают их в чрезвычайно деликатной письменной форме. Правда, некоторые маленькие газетенки сообщают, что наоборот, их смелость достойна похвалы. В Китае полный раздрай, очень многие заинтересовались предложением Того-кого-нельзя-называть…
- Ты серьезно? – недоверчиво переспросил Гарри. У него просто в голове все это не укладывалось.
Сириус кивнул.
- К сожалению, да… Впрочем, если ты придешь на собрание Ордена, услышишь еще больше – я тебе рассказываю только то, что узнал из газет. Может, поговорим о чем-нибудь другом? Мне за последние дни эта политика поперек горла встала. Я слышал, вы поссорились с Роном?
- Откуда? – сухо спросил Гарри.
- А он тебя тут искал, - охотно пояснил Сириус. – Я как раз от него узнал, что ты пропал.
Вот как. Опять Гарри не понимал, что происходит с Роном – если он действительно беспокоился о Гарри, почему тогда не ответил?
Но об этом он не хотел говорить.
- А где Ремус? – поинтересовался он, желая перевести тему. Сириус погрустнел.
- Три дня назад уехал во Францию по заданию Дамблдора. Тот-кого-нельзя-называть набирает себе союзников из разных стран, вот и Дамблдор решил, что было бы неплохо укрепить положение. Вот только, боюсь, ничего у него не выйдет…
Гарри кивнул и откинулся на спинку кресла, в котором устроился в самом начале разговора. Перемещение с помощью портключа почему-то вымотало его.
- Как-то ты нездорово выглядишь, - Сириус присел рядом с ним. – Круги вон под глазами, и бледность нехорошая… Тебя там Чарли голодом морил, что ли?
Гарри покачал головой, силясь не уснуть.
- Нет, просто… - оправдание никак не придумывалось, а заранее объяснить причину своего состояния Гарри не удосужился: не думал, что Сириус заметит и будет спрашивать. – Наверное, просто заболел. Пройдет… Я еще в библиотеке посмотрю, в книгах.
Сириус потрогал лоб Гарри. Тот невольно улыбнулся – этот заботливый жест неожиданно растрогал его.
- Может, ляжешь? – обеспокоенно предложил крестный. – У меня ни зелий нет, ни лекарств… Можно, конечно, позвать Помфри, она тебе не откажет…
- Я в порядке! – услышав о Помфри, Гарри сразу вскочил. Сириус рассмеялся.
- Хорошо-хорошо… Пойдем, помогу убрать твою комнату. Там пылищи накопилось – просто ужас.
Сириус легко поднял чемодан Гарри и направился в прихожую.
***
Старую, пыльную, мрачную, темную библиотеку Гарри уже изучил как свои пять пальцев – так много он проводил в ней времени.
В ней пахло книгами и огнем из камина, а еще – Северусом, когда Гарри приходил к дивану с очередной стопкой книг и заворачивался в забытый давным-давно плед, который он хотел вернуть, но так и не вернул. Впрочем, может плед этот принадлежал Сириусу, а Северус пользовался им только пока жил в этом доме?
Странным было то, что спустя год плед все еще хранил запах Северуса. Но это было действительно так – когда Гарри зарывался лицом в колючую ткань, он чувствовал слабый запах чая и неизменного травяного шампуня.
Сейчас Гарри знал, что шампунь этот Снейп варил сам, и пользовался им всегда, когда варил зелья – то есть, просто всегда, - потому что он защищал от ядовитых испарений, которые при длительном воздействии могли сильно навредить.
Сириуса Гарри почти не видел, увлеченный своими поисками. Но даже встречая его в коридоре раза два в день, не мог не заметить, что крестный мрачнел с каждым днем. Гарри от этого становилось все более неудобно – но он все равно избегал разговоров, боясь, что Сириус что-то заподозрит. Хотя рано или поздно он просто физически не сможет скрывать свое состояние, но Гарри полагал, что лучше поздно, чем рано.
Поиски в этот раз были совсем иными, чем когда Гарри искал информацию об Арке. Теперь он точно знал, что искать – и по большей части просто просматривал корешки книг, лишь иногда пролистывая небрежно или более внимательно редко встречавшиеся книги по колдомедицине.
Лишь просмотрев четверть библиотеки – за три дня – ему пришло в голову откладывать эти книги для более тщательного просмотра, если он все же ничего не найдет.
Сириус иногда сидел в библиотеке с Гарри – ему явно было скучно одному в доме – удивляясь, что Гарри так резко сменил интересы. Гарри только грустно улыбался – дорога в авроры теперь была ему заказана, по крайней мере, на несколько ближайших лет.
- Гарри, ты тут? – Сириус появился бесшумно, Гарри даже вздрогнул. – До сих пор я полагал, что столько времени в библиотеке мог проводить только мой брат.
- Еще Гермиона, - добавил Гарри, отмечая место в шкафу, на котором он остановился, и повернулся к Сириусу. Выражение лица у крестного было сердитое.
- Только что заходил Снейп, - недовольно сообщил он. Гарри задохнулся и схватился за полку – резко закружилась голова. Сириус бросился к нему и поддержал, вся злость тут же сменилась на тревогу.
- Что у вас такого случилось, что ты так реагируешь? – осторожно поинтересовался Сириус. Гарри помотал головой и направился к дивану.
- Ничего… А что он хотел?
Сириус, казалось, несколько мгновений колебался, прежде, чем ответить.
- Спрашивал меня, где ты. Я сказал, что не знаю… - Гарри благодарно кивнул, - Он не поверил, кажется, но попросил меня передать тебе при случае какую-то книгу.
Гарри сглотнул. Он уже догадывался, что это может быть за книга – и если его догадка была верна, оставалось только быть безмерно благодарным Северусу.
- Может, пойдешь к себе, ляжешь? – Сириус хмурится. – Выглядишь, мягко говоря, нездорово.
Гарри попробовал улыбнуться уголком рта.
- Я только книгу заберу, хорошо?
- Я лучше сам принесу, - Сириус быстро направился к выходу. Гарри тяжело поднялся и пошел за ним.
Первый взгляд на обложку принес тяжелое разочарование, камнем легшее на душу – до тех пор, пока Гарри не открыл «Окклюменцию и легилименцию». Видимо, Северус зачаровал обложку – и правильно, передай он Гарри седьмой том «Истории зельеварения», у Сириуса мог бы возникнуть вопрос, почему именно седьмой. А тащить ради этого все тома – а их, кажется, больше десятка, и все довольно крупные – было бы еще подозрительнее.
Гарри бросил короткий взгляд на дверь, запер ее – на всякий случай, - почти нежно провел по обложке ладонью, не удержавшись.
И раскрыл книгу.
***
Гарри нервно вертел в руке листок пергамента, на котором были записан список ингредиентов, необходимых для зелий. Гарри был не силен в зельеварении – но выбора не было, оставалось надеяться, что хоть какие-то знания из расширенного курса зельеварения остались, и что их будет достаточно.
Рядом вышагивал мрачный Грюм. Он только недавно узнал о том, что Гарри не поступил в Школу Авроров, и две недели носился по разным инстанциям – ему показалось, что дело нечисто. Так и оказалось. Один из авроров, занимающих довольно высокое положение, оказался под Империусом. Его задачей было не дать Гарри поступить – на первый взгляд, слишком мелко для Волдеморта, но с другой стороны Гарри мог теперь изучать заклинания только теоретически.
Впрочем, сам Гарри был даже рад сейчас, что так получилось – иначе он бы привлек еще больше внимания, уходя из той школы из-за беременности.
- Печень ложноперов, сушеный асфодель, красный папоротник, березовая кора, порошок из драконьей чешуи, агат и бирюза… - перечислял Гарри, облокотившись на прилавок в уже третьем магазине. Грюм стоял снаружи, сурово поглядывая на него через грязную витрину. Продавец медленно заворачивал нужные ингредиенты в желтоватую бумагу, беззастенчиво пялясь на шрам Гарри.
Пожалуй, в следующий раз он попросит сходить на Косую аллею Люпина.
Грюм лишних вопросов не задавал даже тогда, когда Гарри в очередной раз вышел из магазина с грудой свертков, погружая их в старый школьный сундук, где уже лежали котел, три черпака из разных материалов, колбы и пробирки. Только поинтересовался, обязательно ли заходить в Лютный переулок за жилами дракона.
Обязательно…
***
- Гарри? – дверь в комнату, где жил прошлым летом Северус, приоткрылась. Гарри коротко кивнул в знак приветствия, высыпая в кипящее зелье порошок из грифоньих костей. Ровно три унции. Даже руки уже не дрожат.
Люпин зашел в комнату, плотно прикрыл за собой дверь и остановился, задумчиво глядя на Гарри. Тот оторвался от зелья, сбросил вещи со стула на кровать и пододвинул его к Ремусу.
- Садись. У меня тут беспорядок, извини…
- Ничего страшного, - тут же отозвался Люпин, внимательно разглядывая большую книгу на столе. – Легилимеция? Я не знал, что в библиотеке Сириуса такое есть. Блэки всегда были неспособны к ментальной магии. Зато и окклюменционные щиты у них врожденные… Можно взглянуть?
Гарри сглотнул. Люпин уже взял книгу в руки, и вырывать ее было бы по меньшей мере глупо – к тому же Гарри все равно не успел бы, зелье было нестабильно.
В комнате было тихо, только булькала жидкость в котле да слышался шелест изредка переворачиваемых страниц.
Гарри влил в зелье жабью желчь, помешал, накрыл крышкой и убавил огонь.
- Гарри, - голос Люпина явно изменился. – Ты ничего не хочешь мне сказать?
Гарри невесело фыркнул.
- Хочу. Ты сейчас Дамблдора напоминаешь. Только лимонных долек не хватает.
Скрипнул стул. Ремус теперь молчал, похоже, не зная, что сказать.
- Мне эту книгу отдал Северус, - негромко произнес Гарри, следя за минутной стрелкой на часах, лежащих на столе. – Я… поэтому от него и ушел.
Люпин резко выдохнул и что-то тихо пробормотал. Гарри погасил огонь под котлом и оглянулся.
Ремус сгорбился, запустив пальцы в волосы и спрятав лицо в ладонях. Вид у оборотня был откровенно несчастный и необыкновенно подавленный. Гарри подошел к нему и присел на корточки, заглядывая Ремусу в лицо и не зная, что сказать.
- Мне казалось, это я должен так переживать, - попытался пошутить он. Люпин так же безуспешно попытался улыбнуться.
- Жаль, что я не знал раньше… - хрипло произнес он.
- Это ничего бы не изменило, - Гарри пожал плечами.
- Верно… - вид у Ремуса был странно отстраненный, и Гарри на мгновение показалось, будто они говорят о разных вещах.
В комнате повисло тяжелое молчание, которое прервал спустя пару минут неожиданный всплеск зелья в котле. Гарри сдавленно охнул и бросился к нему. Кажется, зелье еще можно было спасти.
Люпин не уходил, сидел все так же неподвижно, пристально наблюдая за Гарри – тот спиной чувствовал взгляд Ремуса.
- Что за зелье? – поинтересовался, наконец, оборотень. Гарри охотно ответил: тишина ему не нравилась.
- Ускоряет перестройку организма и стабилизирует развитие плода на ранней стадии, - торопливо объяснил он.
- Ясно… А ты уже… второй месяц? Или больше?
У Гарри почему-то дернулся уголок рта.
- Второй, - коротко ответил он, остужая готовое зелье и выливая его в колбу. – Видимо, это был такой подарок на день рождения…
Люпин снова молчал, глядя, как Гарри осторожно прилепляет на колбу кусочек пергамента с кривой надписью и убирает ее в тумбочку. Затем Ремус взмахнул палочкой, накладывая заклинание тишины.
- Я могу тебе задать один вопрос? – осторожно заговорил он. Гарри кивнул. Было даже немного любопытно, что это за вопрос такой. – Почему ты не остался со Снейпом, когда узнал о своем состоянии?
- Только не говори мне, что я должен вернуться! – Гарри вскинул голову и нелепо взмахнул рукой, ударился об угол тумбочки и стушевался. Ремус только печально покачал головой.
- Не скажу. Просто объясни, если можешь.
Гарри вздохнул и сел на кровать. Взгляд упал на шеренгу маленьких колбочек, стоящих на тумбочке – под рукой. Зелье, приготовленное им первым, успокаивало тошноту. Уже позже, с четвертой попытки, Гарри смог сварить зелье, которое почти полностью останавливало внешние проявления внутренней гормональной перестройки. Вот только, увы, это не относилось к всплескам стихийной магии – магическое поле увеличилось за счет магии ребенка, и Гарри пока просто не привык к этому…
Хотелось думать о чем угодно, но не о Северусе. Ремус смотрел ужасно понимающим взглядом, заставляя Гарри бороться с собой.
- Он не хотел этого ребенка, - тихо выдавил Гарри. – Понимаешь, это была моя вина… Я подвел его, не смог даже заклинание наложить правильно… А для него это была обуза, я не хотел, чтобы он снова мучился, возясь с нежеланным ребенком. Одно дело – Джеймс…
Гарри путался в словах, а Ремус смотрел на него со странной горечью, словно понимая, что главную причину Гарри таит в себе.
Он не хочет, чтобы Северус ненавидел его.
***
- Сириус знает?
Гарри уставился на Люпина, привычно обосновавшегося рядом с ним, с нескрываемым удивлением.
Прошло четыре дня, в течение которых Ремус очень много времени – почти по полдня – проводил рядом с Гарри, пока тот варил зелья.
Сейчас Гарри закончил с зельями для первых трех месяцев беременности, и приступил к изготовлению более сложных. Тут-то он и понял, какой гениальной была идея закупить втрое больше ингредиентов, чем ему требовалось: из пяти попыток изготовить зелье лишь одна была более или менее удачной. Причем обычно менее, чем более. Оставалось только надеяться, что Люпин, безмолвно поддерживающий Гарри сейчас, поможет и с закупкой новых ингредиентов.
Но вопрос Ремуса был более чем неожиданным, тем более, сейчас, через четыре дня после того, как он приехал.
- А что, Сириус похож на человека, который знает, что со мной происходит? – усмехнулся Гарри. Ремус шутливый тон не поддержал.
- В том-то и дело… Он странно себя ведет в последнее время. Ты почти не выходишь, поэтому и не видишь, - и это было правдой. Когда Гарри выходил из комнаты, чтобы позавтракать, пообедать или поужинать – иногда еще был внеплановый чай, от которого Гарри не отказывался, чтобы не обидеть Сириуса – крестный был просто слегка неразговорчив.
- А в чем это выражается? – поинтересовался он.
- Он почти не разговаривает со мной, сидит у себя и постоянно таскает какие-то книги из библиотеки, - перечислил Люпин. – Знаешь… Это даже немного похоже на то его состояние, когда он только что вернулся из-за Арки.
Гарри сочувственно кивнул, но тут же ему стало не до этого: зелье, до сих пор мирно кипящее на столе, неожиданно вспенилось. Гарри успел наложить на котел заклинание Сферы, выученное после того, как он обжегся пятым по счету взорвавшимся зельем, и с грустью наблюдал, как выплеснувшаяся жидкость стекает по прозрачным стенкам на стол. Убедившись, что больше ничего не рванет, Гарри снял Сферу и уничтожил лужу на столе Эванеско.
- Может, я попробую с ним поговорить? – вернулся он к разговору, давая понять Ремусу, что внимательно его слушал.
- Мне кажется, ты должен рассказать ему, - предложил Люпин. Весь энтузиазм Гарри тут же пропал.
- Я боюсь, - нерешительно признался он. – Ты же знаешь Сириуса. Я боюсь, что он не поймет. Он, конечно, принял то, что я люблю Северуса… - Гарри не договорил. Люпин понимающе кивнул.
- Но рано или поздно это все равно невозможно будет скрывать. А Сириус обидится, что ты так долго от него скрывал.
Гарри упрямо молчал, разглядывая заляпанный зельями стол. Ремус вздохнул.
- Впрочем, поступай как считаешь нужным, - устало проговорил он. Гарри повернулся к нему. Люпин выглядел… обиженным? За Сириуса?
Он почему-то почувствовал себя виноватым. Всплеск эмоций – как обычно – повлек за собой звон разбитого стекла. Ремус тут же взял себя в руки. Стекло встало на место после двойного Репаро – его и Гарри.
- Извини, - Люпин осторожно обнял Гарри за плечи, тот уткнулся оборотню в грудь.
- Все в порядке, - пробормотал Гарри. – Ты, наверное, прав…
***
Гарри осторожно постучал в дверь Сириуса и заглянул в комнату. Выглядела она на редкость необычно: на столе, на кровати и даже на полу лежали книги. Гарри узнал некоторые: «Целебник», «Аномалии», «Магические болезни» в десяти томах – Гарри заинтересовал только первый, «Сравнительная характеристика маггловской и магической физиологии и анатомии».
Сириус сидел на кровати, штудируя «Особенности мужской физиологии» - книгу, которую Гарри читал в тот момент, когда Сириус сообщил о приходе Северуса. Когда Гарри вошел, он поднял голову и немного нервно улыбнулся.
- Привет. Не думал, что это ты.
Гарри смущенно потупился.
- Извини, я в последнее время был занят…
Сириус добродушно хмыкнул.
- Знаю. Когда у тебя в комнате что-то взрывается, запах потом по всему дому. Садись. Ты в порядке?
Гарри кивнул прежде, чем задумался о причине вопроса Сириуса. Он ведь теперь не выглядит так плохо, благодаря зельям. Тогда с чего бы Сириусу беспричинно интересоваться его здоровьем?
- А что? – вырвалось у него. Сириус пожал плечами.
Гарри сглотнул и присел на край кровати – единственный стул в комнате был завален книгами и каким-то бумажным мусором.
- Знаешь, Ремус мне сказал, что ты странно себя ведешь, - сообщил он. Сириус аккуратно заложил книгу обрывком пергамента и отодвинул ее.
- Ты тоже, - он смотрел на Гарри странно, изучающе и в то же время сочувственно. – Причем Рем знает о причинах.
Теперь Гарри не смотрел на Сириуса, а пристально разглядывал покрывало – приглушенно желтого цвета, с красными змейками. Гарри невольно вспомнил, что точно такое же, только серебристо-зеленое, он видел в одной из комнат.
- У тебя проблемы, - Сириус не спрашивал, а утверждал. Гарри не стал ни отрицать, ни подтверждать – Сириус продолжал говорить. – Уже два месяца. Из-за Снейпа. Ты поэтому ушел от него.
Гарри вздохнул и вцепился в покрывало, согласно кивая.
- Я не ожидал, что ты так быстро догадаешься… - подавленно пробормотал он. – Только книги можешь убрать обратно… там ничего нет, я все просмотрел. Понимаешь, я не хотел тебя волновать…
- Знаешь, Гарри, - голос Сириуса вдруг изменился. – Все тринадцать лет в Азкабане я надеялся, что когда смогу сбежать и найти тебя, то сумею заменить тебе Джеймса… Видимо, у Рема это получилось лучше.
Гарри рывком поднял голову. Сириус пытался улыбаться, но получалось плохо. Гарри смущенно подумал, что такой реакции он точно не ожидал…
В большом окне вылетело стекло. Брызнули во все стороны осколки пустой хрустальной чернильницы. Хрустнул стол – Гарри с ужасом уставился на огромную трещину, разделившую столешницу.
Сириус вскочил, вытаскивая палочку. Гарри тоже вытащил свою – но только для того, чтобы починить стекло. Сириус повернулся к нему.
- Это ты, что ли? – растерянно спросил он. Гарри смущенно кивнул.
- У меня это часто в последнее время. Только обычно в моей комнате. Я даже все стеклянные вещи убрал.
Сириус неохотно отложил палочку в сторону и снова сел рядом с Гарри.
- Ну так может, скажешь, что с тобой? – мягко попросил он. Гарри кивнул
- Я жду ребенка, - тихо пробормотал он.
В воцарившейся тишине хруст обрушившегося стола прозвучал как гром средь бела дня. Гарри испуганно посмотрел сначала на обломки, потом на Сириуса – последний, похоже, и не заметил скоропостижной кончины стола.
- Я убью этого ублюдка, - наконец выдавил он. Гарри сглотнул – уголок рта у Сириуса дергался. Гарри торопливо отодвинул от него волшебную палочку – чтобы Сириус не наделал глупостей. Кстати, откуда у него волшебная палочка? Он же выронил ее тогда, за Аркой, а найти так и не смог… Не мог ведь Сириус побывать у Олливандера.
Впрочем, когда Сириус вскочил с места, Гарри понял, что думает сейчас совсем не о том, о чем следует. Он торопливо вцепился в руку Сириуса
- Подожди! – вырвалось у него. – Не надо… Все не так, как ты думаешь.
Сириус посмотрел на Гарри со странной нежностью, смешанной с тревогой, и послушно опустился обратно на кровать.
- Хорошо, только не нервничай, - кивнул он, стараясь говорить как можно мягче, хотя Гарри видел, что его руки все еще сжаты в кулаки. – Тебе вредно…
- Нервничать всем вредно, - попытался отшутиться Гарри, на всякий случай не отпуская крестного. – Сириус, понимаешь, это все моя вина, Северус ни при чем…
Сириус фыркнул.
- Ну да, а я сразу не догадался, что это непорочное зачатие… - пробормотал он. Гарри покраснел.
- Я не об этом…
- Гарри, - перебил его Сириус. – Послушай, я прекрасно знаю, что просто так этого случиться не могло – Снейп дал тебе какое-то зелье. Или ты выпил его случайно. В любом случае то, что он мог допустить это…
Гарри тяжело вздохнул. Одно предположение о том, что Северус мог поступить подобным образом – напоить Гарри зельем без его ведома – коробила невероятно. Хотя признаваться в собственной глупости оказалось еще тяжелее.
- Не было никакого зелья, - пробормотал он. – Просто вышло так, что я могу… ну… без зелий. Надо было наложить заклинание, а я просто не смог.
- А Снейп, конечно, все свалил на тебя! – казалось, переубедить Сириуса было невозможно. Гарри тяжело вздохнул и постарался успокоиться. Он слишком боялся, что Сириус опять выкинет какую-нибудь глупость, которая впоследствии повредит ему самому, Северусу и Гарри. Следовало убедить Сириуса не делать этого, но при виде кипящего от злости крестного у Гарри просто опускались руки.
Его отвлек стук в дверь. Подняв голову, Гарри увидел Люпина. Стало чуть полегче – по крайней мере, Люпин в случае нервного срыва не даст Гарри расколошматить весь дом…
- Гарри, у вас тут все в порядке? – беспокойно поинтересовался он и оглядел комнату. – Кто стол развалил, ты или Сириус?
- Развалил Сириус, но начал я, - поспешно отозвался Гарри, наконец решаясь отпустить Сириуса. Тот осторожно потер запястье, на котором остались красные следы, и Гарри почувствовал себя неловко. Люпин еще раз окинул оценивающим взглядом обломки стола и присел рядом с Гарри.
- Рем, Гарри тебе рассказывал? Он тут говорит, что Снейп не виноват в том, что он беременный! – возмущенно подал голос Сириус. Слово, которое Гарри почему-то старался избегать, хлестнуло по ушам, он поморщился. – Да я его удавлю, как только он тут появится!
- И не вздумай, - неожиданно твердо произнес Люпин. – Во-первых, все узнают о Гарри, а во-вторых…- он запнулся. – Гарри, может, пойдешь к себе? Я поговорю с Сириусом.
Гарри кивнул и неуклюже поднялся. Осторожно прикрыл за собой дверь и спустился вниз по лестнице.
Могло быть и хуже.
***
Треск пламени в камине я давно научился различать из лаборатории. Последние месяцы я почти не выхожу из нее, только на уроки в Хогвартсе – еду мне приносит Тибби, а старый сундук в пыльной половине чердака я преобразовал в раскладушку, даром, что я сплю три часа в сутки – да и то с трудом. Это первый год, когда я перемещаюсь домой ежедневно, с кипами домашних работ в руках – мне слишком больно быть там, в школе, где все мне напоминает о нем.
Боль для меня теперь – это самое обычное состояние. Но я привык к боли – как и тогда, давно. Вот только пусто стало где-то внутри - и теперь в свои полчаса искренности я просто сижу, запершись в лаборатории, гляжу бессмысленным взглядом в стену напротив и отчаянно стараюсь не вспоминать о нем.
Это тяжело для меня – уважать его выбор. Но он имеет на это право…
Я не искал его и не добивался встречи. Только решился однажды передать через Блэка ту самую книгу, оправдывая себя тем, что она нужна ему.
В дверь постучали. Я аккуратно отставил в сторону большую колбу со стабилизирующим зельем. Я не надеялся, что Поттер вернется – но все же варил все необходимые зелья. Люпину же – Драко заходит сюда без стука, а Джеймс все это время отказывается со мной разговаривать – эти зелья ни к чему.
Взмахиваю палочкой и дверь открывается.
- Здравствуй, - осторожно произносит он, подходя ко мне. – Выглядишь как живой труп…
- По-моему, это недалеко от истины, - холодно произношу я в ответ. – Но в любом случае это не твое дело.
Люпин вздыхает.
- Почему ты мне не сказал раньше, что Гарри беременный – в его голосе невероятная тоска, но мне его нисколько не жаль.
- Потому что это ничего бы не изменило. Подойди сюда, - я ставлю на огонь котел с экспериментальным Волчьим зельем, учитывающим все индивидуальные особенности. Люпин оказал мне одну услугу – а я не хочу оставаться в долгу.
Он хочет что-то сказать, но я продолжаю говорить.
- Если ты думаешь, что смог бы заставить меня отказаться от этого плана – ошибаешься. Я бы лишь попросил помочь мне другого человека. И вполне мог бы ошибиться.
Люпин привычно протягивает руку, кровь льется в зелье.
- Ты должен был подумать прежде всего о нем…
- О, конечно, а я думал только о себе, - зло фыркаю я и отталкиваю Люпина от котла. Он сам заживляет порез. – Я и делаю все это исключительно ради него, идиот.
Зелье нестабильно. Я гляжу на часы и делаю пометки в куске пергамента, другой рукой аккуратно помешивая основу для зелья. Люпин стоит боком ко мне, прислонившись к стене плечом и разглядывая что-то в углу.
- В нижнем левом ящике шкафа у двери лежит адрес врача, - после долгой паузы неохотно сообщаю я. – Если Поттер попросит, дашь ему. Если нет – то свяжешься с ним через пять-шесть месяцев.
Люпин вздрагивает и подходит к ящику. Он почти пустой – там все мои бумаги, которые мне не надо прятать и которые не нужны мне в данный момент. Вытаскивает кусок пергамента, осторожно складывает и убирает в карман. Пускай – Драко и Джеймс знают адрес врача наизусть.
При мысли о Драко мне на мгновение становится больно – но я тут же успокаиваюсь.
Все в порядке.
- Мои записи с разработками твоего зелья будут лежать там же, - продолжаю я. – Когда придет время, можешь попросить у Дамблдора, он поможет найти зельевара, который закончит мою работу. Только будь добр, сделай копии с записей, и оставь их здесь – на всякий случай… Вот, выпей, - я наливаю недоделанное зелье в стакан, мгновенно остужаю и протягиваю Люпину – реакцию организма на зелье надо прослеживать на каждой стадии.
Он выпивает залпом и морщится.
- Головокружение осталось, горло жжет… - сосредоточенно перечисляет он ощущения. Я записываю все – это потом можно вычеркнуть ненужное, а пока следует найти идеальный вариант.
- Рем! Рем, ты здесь? – из-за двери доносится голос Джеймса. Он всегда ждет Люпина с нетерпением, каждый раз спрашивает о Гарри – вот только новости Люпин начал приносить совсем недавно.
- Я занят, Джеймс, подожди в гостиной, - отвечает Люпин. Я морщусь.
- Будь добр, не отвлекайся. И не вздумай передавать Поттеру просительные письма от Джеймса. Это будет эмоциональный шантаж.
***
Гарри стоял перед железной оградой, судорожно сжимал ручку чемодана и никак не мог решиться сделать несколько шагов и толкнуть калитку.
Просторная мантия скрывала выпирающий живот. Прошло уже четыре с половиной месяца с тех пор, как Гарри ушел из этого дома.
Он не хотел возвращаться.
Но в последние недели стало еще хуже, чем обычно. Ненормальная сонливость – по пятнадцать часов в день, - непрекращающиеся головокружения и вспышки магии. А еще – сильные периодические боли. Примерно по десять минут в день, иногда – реже, иногда чаще.
А еще – степень сложности зелий теперь намного превышала школьную программу.
А Гарри не хотел потерять ребенка, к которому уже так привык и которого – кажется – успел полюбить.
Он улыбнулся, вспоминая, как они разговаривали тогда, когда Гарри было грустно. Он тогда клал руку на живот и рассказывал ему, ребенку о самых счастливых моментах в его жизни. О том, как узнал, что он волшебник, о Хогвартсе, о Сириусе и о Роберте Джеймсе. А иногда – о Северусе…
- Поттер? – тихий голос Малфоя заставил Гарри отвлечься… и он вздрогнул.
Возможно, это было из-за темноты – но никогда раньше Малфой не выглядел так скверно. Словно отсидел пару лет в Азкабане. Впалые щеки, тусклые глаза, кажется, даже пара шрамов на шее… Что случилось?
Почувствовав на себе взгляд Гарри, Малфой поежился и повыше поднял воротник мантии. Теперь оставалось только гадать – не привиделись ли Гарри шрамы.
- Давно тут стоишь? – бесцветным голосом поинтересовался Малфой. Гарри покачал головой. – Ты аппарировал?
- Нет. Добрался по каминной сети до местного паба, а оттуда дошел пешком.
Малфой вздохнул.
- Кретин ты. Зачем столько сложностей?
Гарри только пожал плечами. Не объяснять же, что не хотелось заходить в дом к Северусу без спроса – к тому же, перед тем, как просить у него помощи…
Гарри судорожно вздохнул и вцепился в ручку чемодана еще крепче.
Как хорошо, что никто его не сопровождал – можно было отвести душу и разреветься по дороге. Хотя Сириус очень беспокоился отпускать Гарри. Вот только сам он идти не мог, а Люпина не было уже месяц.
Неожиданно чемодан вырвался у Гарри из рук и плавно поплыл над дорожкой. Малфой устало покосился на удивленного Гарри.
- Заходи уже.
Сад был почти таким же, каким его оставил Гарри – только появились два куста черных роз, между которыми светилось что-то в темноте.
Гостиная – темная, теплая и немного пыльная – оказалась ужасно родной. Гарри рухнул в кресло, вцепился пальцами в подлокотник и уставился в огонь до боли в глазах – чтобы оправдать ненужные слезы…
- Возьми, - Малфой протягивал ему стакан. Гарри ошеломленно уставился на него.
- Что это?
- Зелье. Пей, не бойся. Я тебя в этом доме не отравлю, - Малфой терпеливо ждал, пока Гарри решится дотронуться до стакана и выпить прозрачно-бурую жидкость. – Прекрасно… успокоительное дать?
- Что? Зачем? – поведение Малфоя выбивало из колеи. – Подожди. Северус уже спит?
Вместо ответа Малфой опять отошел к столу, на половине которого шеренгой выстроились какие-то бутылочки, взял одну из них и протянул Гарри.
- Лучше выпей. Тебе в твоем положении не стоит рисковать.
Гарри выпучил глаза и покраснел. Но ведь под мантией не видно! Откуда…
- Северус все рассказал, когда ты ушел, - холодно сообщил Малфой. – Выпей, а потом поговорим.
- Не о чем нам разговаривать, - проворчал Гарри скорее по инерции, но зелье выпил.
- Ошибаешься, - Малфой опустился в кресло и откинулся на спинку, словно ему было плохо. – Какого черта ты тогда ушел, а?
- Не твое дело, - лениво огрызнулся Гарри. Дозировка успокоительного оказалась просто лошадиной – эмоции вырубило напрочь.
- Поттер, - голос Малфоя был тоскливым. – Северус погиб месяц назад. В одной из стычек с Пожирателями.
Огонь в камине плескался почему-то весело. А может, у него просто была истерика – как у Гарри сейчас. Не снаружи – успокоительное действовало, и он сидел, не шевелясь, больше всего желая только умереть – а внутри, за всеми оградами. Там что-то билось о стены, разбивая в кровь руки и голову, крича, падая и валяясь в крови – своей или Северуса? И так больно и безнадежно не было еще никогда…
- Поттер, - мягкий голос, и тверже, – Поттер!
Хлесткая пощечина. Гарри поднял голову.
- Что мне теперь делать… - пробормотал он, забыв о том, кто перед ним.
- Жить, - Малфой стоял рядом и смотрел в сторону.
- Я не смогу без него…
В ответ раздался только сухой смех.
- Не говори глупостей, Поттер. Когда ты уходил, ты вполне доказал свою… самостоятельность. Переживешь и это.
Гарри с ненавистью уставился на Малфоя – единственное, что он мог сделать. Тот не обратил на это никакого внимания.
- Тибби приготовил тебе комнату. Иди спать, и не разбуди Джеймса. Тебе помочь?
- Нет, - зло выдавил Гарри, приподнимаясь в кресле. Малфой только пожал плечами, легко взбежал по лестнице и скрылся в коридоре.
На то, чтобы подняться, ушло десять минут. Гарри до сих пор не мог поверить услышанному – это, наверное, просто страшный сон, уговаривал он себя. Северус не мог умереть, он слишком осторожный, чтобы попасть под случайное проклятье, и слишком сильный, чтобы не сумет его отразить… Он не мог умереть…
На столе у кровати стояли несколько колбочек. Аккуратным почерком Северуса были выписаны латинские названия – те, на которые Гарри насмотрелся в книге, пока пытался сварить их сам. Значит, Северус все же готовил их – хоть Гарри и не было рядом. Надеялся, что он вернется?
Внутри что-то глухо всхлипнуло.
Гарри наизусть помнил названия зелий, которые следовало принимать на его сроке перед сном. Без труда нашел нужные колбы, выпил все – по очереди. Лег на большую двуспальную кровать и уткнулся носом в подушку, улавливая еле-еле запах Северуса…


Глупый мотылек...не лети на свет.. Там огонь, там смерть ...
 
RougeДата: Пятница, 26.02.2010, 20:34 | Сообщение # 49
Леди Огня
Драконы Стихий
Сообщений: 63
Репутация: 0
Вне города
***
Он проснулся от чьего-то тяжелого, пристального взгляда. Открыл глаза.
Рядом с кроватью на корточках сидел Джеймс, рассматривая лицо Гарри. Он не улыбался – и это было странно непривычно.
- Доброе утро. Прости, что разбудил, - тихо произнес он. – Просто уже половина двенадцатого, я беспокоился. Хочешь есть?
Гарри покачал головой. На языке еще вертелся вопрос о Северусе – не соврал ли Малфой – но безжизненный вид Джеймса говорил сам за себя.
- Тебе надо зелья пить, - продолжил Джеймс, - Ты знаешь?
- Да, конечно, - Гарри попытался улыбнуться. Не получилось. – Северус передал мне книгу…
Джеймс кивнул и уткнулся лбом в плечо Гарри.
- Зря ты ушел тогда…
- Я не мог иначе, - пробормотал Гарри, глядя в потолок. – Северус не хотел этого ребенка…
Джеймс отпрянул, Гарри готов был проклясть себя за слишком длинный язык – он совсем забыл об истории рождения Джеймса…
Но, казалось, Джеймс не обратил внимания на бестактность Гарри.
- Ты знаешь, после того, как ты ушел, он все время сидел в лаборатории. Вообще оттуда не выходил. Только зелья тебе варил. С Люпином иногда общался – но там же. Ну, и на уроки в последнее время выходил. И все. Заживо себя там похоронил, понимаешь? Думаешь, это от великой радости? Он же просто убивал себя оттого, что ты так сбежал! Он себя винил в твоем состоянии!
Джеймс уже кричал. Гарри уткнулся лбом в одеяло, которое сжимал в руках, изо всех сил стараясь не верить в то, что он говорит, надеясь, что ошибся Джеймс, а не он…
Джеймс, похоже, заметил отчаяние Гарри, потому что осторожно обнял его за плечи и понизил голос.
- Неужели ты всерьез мог подумать, что Северус хотел отделаться от тебя?
Гарри только вздрогнул, как от удара. Джеймс замолчал и прижал Гарри к себе крепче.
Прошло несколько долгих минут – Гарри боялся пошевелиться, чтобы не разреветься, а Джеймс продолжал утешающе обнимать его – прежде, чем раздался стук в дверь. Гарри прикусил губу до крови – и только благодаря этому смог поднять голову и увидеть Малфоя.
- Джеймс, ты ушел будить Поттера полчаса назад. За это время я закончил две таблицы ингредиентов и провел сравнительный анализ получившихся данных. Так что отлипай от Поттера и иди в лабораторию – тем более, что это и твое задание. А ты, Поттер, вставай и спускайся вниз – Тибби тебя накормит, а необходимые лекарства я оставил на столе.
Малфой резко развернулся и хлопнул дверью. Гарри проводил его недоуменным взглядом.
- Да, Гарри, мне пора, у меня дела, - расстроено пробормотал Джеймс. – Задание из университета нам с Драко присылают на двоих, поэтому мы вместе работаем.
***
Все было так же, как и четыре месяца назад – и что-то было не так. Теперь, при свете дня, пыльная гостиная казалась сюрреалистичной: при Северусе она всегда была чистой и аккуратной.
Гарри привычно проглотил зелья, уставился на тарелку с необычно плотным завтраком. Впрочем, это и к лучшему – на Гриммаулд Плейс на завтрак были только бутерброды, а Гарри сейчас надо было хорошо питаться.
Чемодан все еще стоял у кресла. Можно было позвать Джеймса, чтобы он помог поднять его по лестнице – Гарри не хотел пользоваться магией, боясь, что та снова выйдет из-под контроля, - но тот был занят.
Шаги на лестнице прервали ленивые размышления Гарри. Малфой бросил на него короткий взгляд, повернулся к камину и позвал Тибби.
- Отнеси чемодан Поттера в его комнату, - приказал он. Домовой эльф кивнул и исчез вместе с чемоданом. – Поттер, иди к себе. Я сейчас вызову колдомедика, мне надо будет договориться о том, чтобы он держал язык за зубами. Возьмешь с него Непреложный обет.
- А почему не ты? – насторожился Гарри.
Малфой почему-то вздрогнул.
- У меня ничего не выйдет,… Иди уже, Поттер.
***
Гарри лежал на спине, разглядывая желтоватый старый потолок. Странное заклинание, длинное, певучее, палочка колдомедика, которой он водил вдоль тела Гарри – все это усыпляло, но Гарри был слишком напряжен и не мог позволить себе отключиться.
- Слишком нестабильная магия, - пробормотал колдомедик. Белое перо, зависшее над листом пергамента, мгновенно записало комментарий. – Неустойчивый гормональный фон. Развитие плода слегка заторможено…
Джеймс, стоящий у стены, хмурился. Прежде, чем колдомедик начал обследование, Гарри попытался выгнать из комнаты не только Малфоя, но и Джеймса, полагая, что для обследования придется раздеваться, но Джеймс оказался достаточно упрямым, чтобы остаться с Гарри. Это немного позже выяснилось, что в обследование входили магический осмотр и прощупывание живота, для чего потребовалось только расстегнуть мантию и задрать футболку.
- В целом все лучше, чем я ожидал, - сообщил колдомедик, убирая палочку. – Вам повезло, что Северус, судя по всему, знал, что делать.
Гарри повернулся на бок и уткнулся лицом в подушку – напоминание о собственной глупости полоснуло как ножом по сердцу.
- Мистер Смит, пойдемте в гостиную, - раздался тихий голос Джеймса. Гарри сильнее зарылся лицом в подушку – хотелось остаться одному.
Тихо закрылась дверь. Гарри судорожно вздохнул, зажмурился, стараясь сдержать слезы, вцепился в простыни, прикусил губу.
Прошло около десяти минут, прежде, чем раздался осторожный стук в дверь. Гарри перевернулся на спину и открыл глаза – почти спокойно.
- Гарри, можно? – в комнату заглянул Джеймс. Гарри кивнул. – Мистер Смит уже ушел, Малфой пошел в лабораторию и попросил, чтобы ты занес ему ту книгу с рецептами, которую тебе Северус отдал. А мистер Смит говорил, что тебе сейчас надо как можно меньше напрягаться и нервничать, и успокоительные зелья надо пить как можно меньше, и только самые слабые, вроде Умиротворяющего бальзама. А еще магией пользоваться как можно реже – у тебя уровень магии колеблется.
Гарри кивнул – он прекрасно знал это. Начала проявляться магия ребенка, смешиваясь с его собственной – и Гарри уже не мог владеть ей так, как прежде.
- И еще гулять надо много, и специальный комплекс упражнений выполнять, - продолжал Джеймс, и без перехода заговорил на другую тему. – А ты в лабораторию сходишь, или я сам книгу Драко отнесу?
- Схожу, - Гарри тяжело сел на кровати и поправил мантию, неосознанно стараясь прикрыть живот. Джеймс вздохнул – Гарри знал, что брату не нравилось, как он скрывает свое положение, но ничего с собой поделать не мог.
***
Чердак был все таким же, как и при Северусе – пыльным в одной половине и идеально чистым в другой. Гарри с тоской уставился на два больших шкафа, в одном из которых хранились готовые зелья, а в другом – ингредиенты. Один из ящиков был приоткрыт, Гарри подошел ближе и заглянул в него. Там лежали пергаментные свитки. Достав один, Гарри пробежал его глазами. «Свойства златоцвета сушеного», - гласил неразборчивым почерком заголовок. Неизвестная фамилия, третий курс Слизерина… Жирная «О» на полях – Гарри не поверил своим глазам. Чтобы Северус поставил кому-то из своих слизеринцев «О»?
- Поттер, - раздался негромкий голос. Гарри обернулся – Малфоя он сразу не заметил, даже несмотря на то, что знал, что он здесь. – Принес свою книгу? Давай сюда.
Гарри послушно протянул Малфою книгу, не отрывая от него взгляда. В полумраке кожа Малфоя казалась нездорово зеленоватой.
- Поттер, тебя в детстве не учили, что вот так разглядывать людей неприлично? – ехидно поинтересовался Малфой, листая книгу. Гарри сконфузился и отвернулся, направившись к двери, но его остановил голос Малфоя. – Погоди. Сядь пока. Зелье надо делать с индивидуальной настройкой…
Гарри послушался, опустился на единственный стул у окна. На спинке висела черная мантия, так знакомо пахнувшая травами.
Гарри сам не заметил, как, неудобно развернувшись на стуле, вцепился в мантию обеими руками, уткнулся в нее лицом и еще, кажется, тихонько поскуливал…
Его мягко потрясли за плечо.
- Поттер, - голос Малфоя был участливым, но настойчивым. – Поттер, успокойся. Возьми себя в руки.
Гарри честно попытался. Не вышло. Под нос ему подсунули маленькую бутылочку.
- Умиротворяющий бальзам, - проинформировал его Малфой. – Выпей и приди в себя.
В этот раз вышло лучше. Гарри даже смог оторваться от мантии и сесть ровно.
- Замечательно, - Малфой был тактичен просто невозможно – для Малфоя. – Теперь сиди спокойно, мне надо взять у тебя кровь и волосы.
Гарри послушно не двигался, пока Малфой набирал в пробирку кровь из вены и отрезал заклинанием прядь волос.
- Разве их можно добавлять в зелья? В рецептах же этого не написано, – поинтересовался он. Малфой, уже разводя огонь под котлом, покосился на него.
- С каких это пор ты стал интересоваться зельеварением? – фыркнул он. Вопрос явно был риторическим, но Гарри ответил.
- Я на Гриммаулд Плейс себе зелья сам варил.
- Неудивительно, что ты сейчас в скверном состоянии… - тихо пробормотал Малфой, и уже громче ответил на вопрос Гарри. – Для некоторых целебных зелий можно использовать вместо простой воды особый отвар на основе частиц тела человека, для которого они предназначены. А теперь сгинь отсюда, Поттер – тебя и близко к котлам подпускать нельзя…
***
Несмотря на то, что Гарри полдня осваивал данный ему комплекс упражнений под руководством Джеймса, ему не спалось.
Это было более чем странно – он еле-еле дополз до кровати, явно перетрудившись и заработав выговор от Малфоя и укоризненный взгляд от Тибби, и был твердо уверен, что уснет, едва его голова коснется подушки.
Но он всего лишь продремал часа три, вскакивая от любого движения за стеной, а потом просто лежал без сна, долго лежал, глядя в потолок и мечтая. Пытался представить, каково это было бы – если бы рядом лежал Северус, обнимая его за плечо или поглаживая живот.
Не представлялось.
Только хотелось плакать, скулить, стонать от невыносимой боли где-то в сердце.
И поэтому едва слышные стоны и всхлипывания казались почти естественными…
Гарри резко сел и прислушался. Ему не показалось, как он сначала подумал. И слышны были эти странные звуки из коридора.
Торопливо вскочив и набросив на себя мантию, Гарри выскочил в коридор, беспокоясь за Джеймса. Но, подойдя к его двери, понял, что в комнате Джеймса тихо. Звуки доносились с другой стороны…
И это обескураживало и пугало – потому что Малфой не мог плакать. По определению. Малфои не плачут, всегда был уверен Гарри, - они заставляют плакать других…
Он медленно заглянул в комнату Джеймса. С братом все было в порядке – он спал, обняв руками подушку, на полу у кровати лежал старый облезлый плюшевый медведь. Гарри подавил желание подойти, поднять игрушку и положить рядом с Джеймсом – слушать плач и всхлипы из соседней комнаты было физически больно. А тянуть время, прежде, чем разбудить и успокоить Малфоя – стыдно.
Собрав в кулак всю свою смелость, Гарри постучал в дверь Малфоя, надеясь, что тот не спит или проснется от стука.
Звуки не прекратились, и Гарри, выждав на всякий случай пару секунд, толкнул дверь.
И застыл на пороге.
В свете невыключенного ночника ясно было видно, как бьется, словно под Круциатусом, Малфой, а из тонких неглубоких, но длинных шрамов на шее, уходящих под одеяло, сочится кровь.
Гарри стоял недолго – почти тут же он сорвался с места и бросился к Малфою, отчаянно жалея о своей неспособности колдовать, потряс его за плечи, вспоминая, как его самого будил на четвертом курсе Рон, когда ему снились кошмары.
Малфой открыл глаза.
Всхлипы превратились в тонкий, едва слышный скулеж на одной ноте, непрекращающийся и жуткий. Пустые глаза Малфоя смотрели сквозь Гарри. По лицу катились слезы, а рука, словно сведенная судорогой, до боли крепко сжимала запястье Гарри.
Гарри закусил изнутри щеку, наблюдая за Малфоем, который теперь неподвижно вытянулся на кровати. Цветом кожи он напоминал мертвеца. Синие круги под глазами были видны даже при слабом свете ночника. Несколько минут, которые прошли прежде, чем Малфой пошевелился и осмысленно посмотрел на Гарри, показались тысячелетиями.
- Поттер, твою мать… - хрипло пробормотал Малфой, сфокусировав взгляд на лице Гарри. – Какого…? Впрочем, сам знаю… - он вздрогнул, лицо явно передернуло судорогой. – Дай воды, раз ты тут… Только не вздумай сам колдовать, позови Тибби…
- Тибби, воды! – только по собственному дрожащему голосу Гарри понял, как переживал отчего-то за Малфоя. Стакан возник на тумбочке, Гарри протянул его лежащему Малфою. Было странно видеть, как он, стыдящийся своих слабостей – Гарри уже успел это узнать о Малфое – пытается сесть, хватаясь за плечо Гарри. Руки Малфоя заметно дрожали, и Гарри не выдержал – помог ему приподнять голову и поднес стакан к губам.
Малфой не сопротивлялся, только безжизненно глотал холодную воду. Потом отвел дрожащей рукой стакан. Благодарно кивнул и прикрыл глаза.
- Что с тобой? – осторожно поинтересовался Гарри, опасаясь нарваться на грубость. – Может, вызвать колдомедика?
- Ни хрена не поможет, - неожиданно легко отозвался Малфой. – Ничего уже не поможет. Надеюсь, к утру все закончится…
- Что закончится? – Гарри присел на край кровати – стоять было тяжело.
- Действие родового проклятия. Я уже пару месяцев никак помереть не могу. Чертов прадед. Убил бы, если б мог, - Малфой все не открывал глаз, и дышал так спокойно, что Гарри почему-то становилось все страшнее.
Он вдруг понял, что Малфой не шутит. По неизвестной причине – но он действительно умирает. И то, что он не прикрывается больше своей холодной маской – лучшее тому доказательство.
Это больше ему не нужно…
Гарри вдруг вспомнил, как когда-то давно, летом, на Гриммаулд Плейс, Северус рассказывал ему о родовом проклятии Малфоев – Гарри тогда слушал этот рассказ как занимательную сказку, и думал лишь о том, как ошибался насчет отношений Северуса и Малфоя.
- Ты умираешь потому, что умер Северус? – говорить о смерти с Малфоем сейчас казалось почти кощунством, и Гарри было ужасно неловко.
Малфой вдруг напрягся, приоткрыл глаза, впившись в Гарри изучающим взглядом. По лицу снова пробежала судорога, губы неестественно дернулись, но Малфой смог выдавить:
- Ты что, знаешь?
Гарри кивнул.
- Вот Северус ублюдок… - выдохнул еле слышно Малфой. Его глаза были широко раскрыты, он смотрел куда-то сквозь Гарри. – Отец должен был сказать ему… Поттер, когда он тебе рассказал? – чуть громче проговорил он.
- А откуда ты знаешь, что это именно он мне рассказал? – недоуменно поинтересовался Гарри.
Малфой попробовал изобразить свою привычную пренебрежительную гримасу, но напряженное лицо только некрасиво передернулось.
- А кто еще? – фыркнул он. Гарри всерьез задумался: в самом деле, больше некому: кроме Снейпа общих друзей у них с Малфоем не было.
- Он мне сказал тогда, когда тебя на Гриммаулд Плейс привел. Летом, перед седьмым курсом, - объяснил Гарри. Малфой криво и как-то безнадежно ухмыльнулся.
- Ублюдок, - снова пробормотал он. – А тебя, Поттер, я поздравляю…- Малфой вдруг задохнулся и закашлялся. Гарри испуганно смотрел на него, не зная, чем помочь.
Впрочем, помогать не пришлось. Малфой вскоре пришел в себя и продолжил.
- Эта чертова связь… Она автоматически закрепляется на том, кто первым узнает о ней от доминирующего носителя связи. Причем это обязательно должен быть мужчина, способный на самостоятельную сознательную деятельность… - Малфой вдруг покосился на Гарри и едко заметил, - Хотя в твоей сознательности я сильно сомневаюсь, Поттер.
Тот рассказ Северуса был, несомненно, гораздо понятней.
- И что? – осторожно поинтересовался он. Малфой вздохнул.
- А ничего. Просто теперь ты, если я правильно понимаю, - единственный, на кого можно снова закрепить связь.
Малфоя вдруг снова передернуло, он выгнулся на кровати, сжав зубы и зажмурившись. Гарри сглотнул.
- Что надо сделать?
Малфой молчал минуты две, пока, наконец, не смог расслабиться.
- Просто… признать связь, - прохрипел он.
- Ну… я признаю… - неловко пробормотал Гарри, все еще не понимая, что от него требуется.
Малфой распахнул глаза и прикусил губу.
- Я признаю связь, - громче повторил Гарри.
- Достаточно, Поттер, - выдохнул натужно Малфой. – Просто проклятие адаптируется под тебя… Слишком много времени прошло после обрыва связи…
Малфой закрыл глаза и опять замолчал. Гарри не решался уйти. Его слишком беспокоило состояние слизеринца.
Наверное, это было чудо – то, что Гарри вовремя проснулся, услышал Малфоя, что не проигнорировал его, что Малфой рассказал ему все, что Гарри вспомнил о том, что об этом говорил ему и Северус…
Малфой уснул через полчаса, все так же сжимая зубы. Из прокушенной губы сочилась кровь. Гарри сочувствующе взглянул на него и тяжело поднявшись, направился в свою спальню.


Глупый мотылек...не лети на свет.. Там огонь, там смерть ...
 
RougeДата: Пятница, 26.02.2010, 20:34 | Сообщение # 50
Леди Огня
Драконы Стихий
Сообщений: 63
Репутация: 0
Вне города
***
Утро началось с тревоги.
Эта странная, чуждая тревога была похожа на ту, которую Гарри иногда чувствовал от медальона Северуса. Сейчас медальон был холодным и безжизненным, но Гарри все равно продолжал носить его.
Сейчас же на ум пришла мысль о Малфое, которого Гарри оставил вчера в сомнительном состоянии. Гарри вскочил, собираясь уже броситься проверять состояние Малфоя, когда услышал голоса в коридоре – Джеймс о чем-то говорил с Малфоем, и голос последнего был вполне здоровым.
Гарри облегченно вздохнул и направился в ванную.
Зеркала в ванной не было. Раньше, при Северусе, там стояло большое, во весь рост, зеркало, но недавно, когда Гарри начла замечать собственную беременность, он попросил Тибби убрать зеркало, и оно теперь пылилось на чердаке, рядом с лабораторией. Теперь в спальне Гарри зеркало оставалось только в шкафу – потому, что оно отражало только лицо.
Гарри вылез из душа, вытерся бежевым полотенцем – это было любимое полотенце Северуса. Живот вытер осторожно, почти нежно. Ласково улыбнулся.
Мантия уже с трудом застегивалась на животе, явно была мала. Гарри заглянул в шкаф – можно было, конечно, взять мантию Северуса, но вряд ли это помогло бы: Северус был ненамного крупнее, только немного выше.
В гостиной было тихо. Малфой выглядел усталым, лениво ковырялся ложкой в овсянке. Джеймс казался не то встревоженным, не то обиженным. Гарри опустился на третий стул, рядом с братом, перед ним тут же возникли тарелка с овсянкой и кружка кофе – Гарри пил его редко, из-за беременности, но иногда Малфой все-таки разрешал…
Кстати, Малфой.
- Ты в порядке? – поинтересовался Гарри, бросив взгляд на Малфоя. Тот кивнул.
- Да. Полагаю, на днях мне будет лучше, - хрипло ответил он и начал есть овсянку с нездоровым энтузиазмом.
Гарри кивнул. Он сам не знал, вызвана ли эта странная тревога проклятием, или же это просто гриффиндорское благородство – но сейчас необычное чувство рассосалось. Хотя есть Гарри все равно не хотелось.
После завтрака, прошедшего в тягостном молчании, Джеймс сразу направился в лабораторию, оставив Гарри и Драко, лениво пьющего чай в кресле, одних.
- Почему не ешь, Поттер? – неохотно поинтересовался Малфой. Гарри пожал плечами.
- Не хочется.
- Ты так вредишь не только себе, но и ребенку, - пробурчал Малфой. – И мне, кстати, тоже – хотя тебе, думаю, на это плевать, но пока связь не стабилизируется, мое здоровье напрямую зависит от твоего физического состояния.
- Ясно… - пробормотал Гарри, поковырялся в каше, съел две ложки и снова замер.
- Ты как ребенок, Поттер… - вздохнул Малфой. – Ешь давай и иди на улицу. Тебе колдомедик регулярные прогулки прописал.
Гарри промолчал: спорить не хотелось, он сейчас был не в том настроении. Впихнув в себя с большим трудом отвратительную овсянку, он направился в холл, сопровождаемый криком Малфоя: «Не забудь теплую мантию!»
Теплая мантия едва-едва застегивалась на животе. Гарри вздохнул, замотал шею шарфом и вышел в сад.
В саду было холодно и пусто. Гарри с тоской покосился на дальний угол сада, где уже замерзла комьями земля. Там он собирался посадить три чайных куста, которые успел заказать Северус. А тут, у крыльца, он хотел рассадить лекарственные неприхотливые травы, нужные Северусу для лаборатории. А вдоль дороги – цветы…
Не успел.
Его внимание опять привлекли черные розы, которые он успел заметить тогда в темноте. До сих пор он почти не выходил из дома, только иногда открывал окно в комнате, и разглядеть цветы еще не успел.
Высокий редкий куст с темными листьями чем-то напоминал Северуса. Черные с красноватым оттенком бутоны были небольшими, на раскрывшихся лепестках застыли капельки росы, будто слезы. Гарри обошел куст…
И замер.
Сердце будто остановилось. Будто до этого момента он не верил до конца. Может и в самом деле не верил. Но сейчас слабая надежда – а вдруг они все ошибаются? – была окончательно придавлена тяжелым надгробным камнем.
На небольшом темно-сером камне был немного неуклюже выбит до боли знакомый профиль и имя.
Северус Снейп.
Гарри плавно опустился на колени, покачнулся, прижался к холодному камню лбом, шепча про себя что-то, что хотел сказать Северусу, но так и не успел. Слова любви, извинения – все это было сейчас каким-то мелким, неважным, но Гарри продолжал бормотать бессмысленные слова, словно надеясь, что Северус сейчас поднимется оттуда и резко оборвет его – как обычно.
Гарри сорвался, когда начал рассказывать пустоте о том, как разговаривает иногда с ребенком.
Тогда у него вырвался первый всхлип – сухой, болезненный.
Еще без слез.
Это потом дул ветер и глазам было холодно и больно, и Гарри уже не мог сдержать рыданий, не отрываясь от камня. И чьи-то руки сначала пытались оттащить его от могилы, а потом просто укрыли мантией и обнимали за плечи, а голос, который Гарри когда-то так ненавидел, произносил какие-то утешающие слова, пустые, ничего не стоящие, но такие успокаивающие...
Рыдания прекратились. Гарри уткнулся лицом в воротник Малфоя – было стыдно. Но тот ничего не говорил, только продолжал обнимать Гарри все так же, словно защищая его.
- Как он умер? – хрипло спросил Гарри. Ему важно было знать это – словно Северус мог бы обидеться, если бы Гарри не проявил должной любознательности.
- В одной из операций Ордена. Была схватка с Пожирателями, - Малфою, похоже, было тоже нелегко об этом говорить. – Руквуд бросил в него заклинание мгновенного огня. Северус не успел отразить заклинание. Ничего нельзя было сделать… От него ничего не осталось. Только пепел и палочка.
Гарри вздрогнул – то, что рассказывал Малфой, было страшно. Гораздо страшнее, чем он ожидал.
Такой смерти он не пожелал бы даже врагу – сам Гарри наивно полагал, что Северус умер от Авады…
- Поднимайся, Поттер. Тебе нельзя сидеть на холодном, - мягко проговорил Малфой, обхватывая Гарри сильнее я помогая ему подняться. Лицо Гарри оказалось рядом с шеей Малфоя. Кожа была горячей, мягкой, и приятно, даже возбуждающе, пахла каким-то одеколоном…
Гарри резко оттолкнул от себя Малфоя и, оставшись без поддержки, не удержал равновесие и снова рухнул на землю, рядом с надгробным камнем, на котором только что рыдал. Он не мог поверить – неужели он только что, пусть про себя, назвал Малфоя возбуждающим? Здесь, рядом с могилой Северуса? Нося в себе его ребенка? Это невозможно…
- Все нормально, Поттер, - Малфой чуть нахмурился и снова протянул ему руку. – Не переживай. Это естественно.
- Что естественно? – Гарри чуть отстранился. Малфой не приближался, но и руку не убирал.
- Ты меня хочешь. Это нормально. Одно из свойств проклятья. Особенность связи третьего порядка. Не волнуйся, это не навсегда. Всего пару недель, - Малфой немного грустно усмехнулся. – Если захочешь, перетерпишь. К тому же с каждым днем эта тяга будет слабее… Встань, земля холодная.
Гарри попробовал взять Малфоя за руку. По животу пробежалась легкая теплая волна возбуждения, показавшаяся почти кощунством, но до паха она не добралась.
Впрочем, Гарри знал, что на его сроке эрекция становится крайне редкой.
- Иди в дом, - устало произнес Малфой, отпуская руку Гарри. – Ты тут уже полчаса… Не думаю, что тебе в таком состоянии стоит еще сидеть на морозе. Выпьешь зелья и займешься упражнениями. Только не переутомляйся.
Гарри кивнул. Забота Малфоя была более чем странной. Он предстал перед Гарри с совсем другой стороны – и Гарри не был так уверен, что это только из-за проклятия, связавшего их. Был еще тот день, когда Гарри и не подозревал о плохом состоянии Малфоя, и та ночь, когда он только пришел сюда. Но Малфой все же поил его успокаивающим зельем, прежде, чем сообщить страшную новость, заботился о состоянии Гарри, вызывая колдомедика и разбираясь с зельем…
Гарри расстегнул верхнюю пуговицу, когда одна из пуговиц на животе отлетела и закатилась в угол. Малфой странно посмотрел на него.
- Тебе нужна другая одежда, Поттер, - констатировал он. Гарри кивнул – сейчас он сам жалел, что когда-то выбросил одежду, оставшуюся ему от Дадли. – Ты что предпочитаешь, мантии или маггловскую одежду? Я собираюсь на Косую аллею, в лаборатории нет нескольких необходимых для твоих зелий ингредиентов…
***
Начало декабря было непривычно холодным. Может, потому, что Гарри впервые проводил зиму вне Хогвартса, а в замке почти всегда было тепло. Но теперь приходилось укрываться двумя одеялами, и уже не получалось ходить в одной футболке.
Несколько футболок поистине слоновьего размера для него купил тогда Малфой – как и огромный свитер, который все равно натягивался на животе, и несколько мантий, у которых пришлось обрезать подол. Вся одежда теперь висела на Гарри как на вешалке, но его вполне устраивало это. По крайней мере, ткань на животе не натягивалась.
С тех пор, как Гарри вернулся сюда, прошло чуть больше трех недель. Колдомедик приходил еще несколько раз, все больше хмурился, вселяя в Гарри тревогу, каждый раз негромко рекомендовал Малфою повысить концентрацию зелья, помогающего развитию плода, дважды накладывал какие-то лечебные заклинания. Малфой еще раз наведался на Косую аллею, и в этот раз принес Гарри каталоги детских товаров, приведя его в замешательство.
С Джеймсом все это время Гарри почти не виделся. Кроме обычных домашних заданий тому приходилось работать над курсовой работой, а еще продолжали приходить заказы из больницы Святого Мунго – Джеймс не отказывался от подработки, опасаясь, что накопления Северуса кончатся раньше, чем он закончит университет. Впрочем, Гарри все чаще казалось, что брат намеренно избегает его.
Вот только поговорить с Джеймсом никак не удавалось. Вставал он очень рано, завтракал еще до того, как Гарри выходил в гостиную, обед Тибби приносил ему в лабораторию, а ужин Джеймс вообще пропускал. Если же он приходил вечером к Гарри, то вид у него был настолько утомленный, что начать серьезный разговор у Гарри не хватало совести.
Именно потому Гарри так удивился, спустившись однажды в гостиную и услышав тихий голос Джеймса из кухни. Оставалось непонятным также, что на кухне делал Малфой, для которого находиться в «подсобном помещении» было ниже его достоинства, поскольку ни с кем другим Джеймс разговаривать не мог.
Впрочем, как бы то ни было, Гарри решил, что сейчас самый подходящий момент для того, чтобы отловить, наконец, брата для разговора.
Дверь на кухню была приоткрыта. В полумраке – зимой темнело рано, а свет почему-то не горел – угадывались две фигуры.
- Ты просил, чтобы я не лез не в свое дело. Я и не лезу, - разобрал Гарри слова Джеймса. Малфой что-то тихо ответил ему. – Хватит оправдываться. Ни в чем я тебя не обвиняю. Я помню, о чем ты говорил.
Гарри замер в дверях: что-то подсказывало ему не мешать разговаривающим.
- Прекрасно, Джейми! – слова повысившего голос Малфоя заставили Гарри понять, что что-то тут нечисто. – Тогда какого Мерлина ты от меня бегаешь все это время? Или все это было только предсмертным подарком?
- Заткнись, - резко бросил Джеймс, и Малфой замолчал. А потом вдруг сделал шаг вперед и обнял Джеймса.
Гарри моргнул. Еще раз недоверчиво посмотрел на странную картину перед ним. Джеймс в объятиях Малфоя переместился уже так, что даже при большом воображении нельзя было сказать, что он против. И поэтому Гарри оставалось только одно: подавить защитнический инстинкт и тактично удалиться из гостиной, столкнувшись, правда, по дороге со стулом.
Впрочем, его либо не услышали, либо не обратили внимания.
Уже сидя в своей комнате, Гарри размышлял об увиденном. Он понятия не имел, что чувствует к Джеймсу Малфой, но о том, что сам Джеймс влюблен в слизеринца, можно было догадаться и раньше – стоило только вспомнить поведение мальчика еще в Хогвартсе.
Впрочем, лезть в их отношения Гарри не собирался. А если Малфой натворит что-нибудь нехорошее, убить его можно будет в любой момент…
В дверь постучали, а потом в комнату заглянул Джеймс. Гарри улыбнулся ему, тщетно стараясь уловить на лице брата выражение страдания, позволившее бы сделать вывод о жестокосердности Малфоя, но либо Гарри был ненаблюдателен, либо страдания не было вообще.
- Это ты сейчас в гостиной стул уронил? – поинтересовался Джеймс, и Гарри приуныл: надеяться на то, что этот грохот не услышат, было глупо.
- Ну, я, - признался он. Джеймс фыркнул.
- А Драко мне не поверил. Он думал, что ты, если узнаешь, сразу его убивать бросишься…
- Я думал над этой перспективой, - улыбнулся Гарри. – Но решил немного подождать… А с чего это Малфой вдруг решил, что я его убивать из-за тебя буду? – насторожился он. Джеймс прикусил губу и потупился.
- Ну… Понимаешь, я тогда так расстроился, когда ты ушел… Драко не поверил, что между нами только дружеские отношения. Сказал, что такие истерики закатывают только любовники или родственники. Ну…
Гарри вздохнул.
- А Северус знал, что ты все рассказал Малфою?
Джеймс покачал головой.
- Нет, ты что! Он бы тогда придушил и меня, и Драко… Он тогда в таком состоянии был, что половину Британии передушить мог. Просто на всякий случай.
Гарри вздохнул, чувствуя свою вину, но сразу отвлекся на более актуальную проблему.
- Слушай, а у вас с Малфоем все… ну… насколько далеко зашло?
Джеймс покраснел, и Гарри догадался, что все зашло достаточно далеко.
- Ладно, можешь не отвечать, - пробормотал он. Зато, по крайней мере, становилось понятно, почему Джеймс долгое время избегал его и Малфоя. Если он знал о проклятии, то должен был знать и о том, что Гарри отнюдь не невинно - слава Мерлину, это закончилось! – тянет к Малфою, а если не знал, то обижался на то, что Малфой и Гарри проводят вместе так много времени. Гарри и сам этого не хотел, но Малфой объяснял, что это необходимо для укрепления и стабилизации связи.
Хотелось что-то сказать брату, но Гарри не знал, что. На языке вертелось только фраза о том, чтобы Джеймс не доверял Малфою, но брата это наверняка бы обидело…
- Ты же не сердишься, Гарри? – Джеймс немного хмурился. – Понимаешь, мне это очень важно. Ты же мой брат…
- Все нормально, - Гарри улыбнулся. – Правда.
Джеймс тоже расплылся в улыбке.
- Поговори еще с Драко, пожалуйста, - попросил он. – Он беспокоится.
***
Гарри мягко улыбался, глядя в потолок.
Он пребывал в необычно приятном настроении. Это случалось нечасто, и обычно имело под собой какие-то серьезные основания.
Сейчас, например, Гарри чувствовал, как необычно энергично внутри шевелится его дочь.
Пол ребенка колдомедик объявил ему недавно, когда она впервые пошевелилась, неприятно пнув Гарри изнутри. Он ужасно перепугался тогда, мгновенно бросившись к камину, и только потом сообразил, что все в порядке.
Впрочем, колдомедик обнаружил очередные отклонения от нормы, напоил Гарри парой нормализующих зелий, наложил заклинание, ограничивающее магию ребенка, и удалился, потребовав, чтобы его вызвали при любой странной ситуации.
Гарри выбрал дочери имя в тот же день, неделю спустя Малфой притащил домой целую кучу разнообразных детских вещей, от кроватки, погремушек и пеленок до платьиц и кукол – Гарри весьма смутно представлял себе, с какой скоростью растут младенцы.
Кроватка теперь стояла в комнате Гарри на месте письменного стола, сдвинутого в угол. На этом столе в две больших коробки были сложены остальные вещи.
Лили – именно так Гарри решил назвать дочь – дернулась внутри как-то особенно отчаянно и затихла. Гарри вдруг стало невыносимо страшно, он резко сел, бережно положил руку на живот, словно стараясь успокоить ее и себя…
А потом живот вдруг резко пронзило вспышкой боли. Гарри сдавленно застонал, лег, решив переждать. Но боль нарастала.
Гарри не понимал, что случилось – до родов было еще около двух месяцев, да ему и не дали бы рожать просто так, без операции…
От боли темнело в глазах, но самое страшное, что она как будто была нацелена туда, где за мгновения до этого шевелилась Лили.
- Малфой!!! – из последних сил заорал Гарри, скручиваясь на кровати, понимая, что еще на один крик его не хватит.
К счастью, Малфой оказался рядом – а может, просто почувствовал, что Гарри нужна помощь…
- Джеймс, колдомедика, быстро! – рявкнул он, обернувшись, а потом бросился к Гарри. Пару секунд соображал, потом решительно взмахнул палочкой, произнося какое-то неразборчивое заклинание. Не помогло – боль нарастала, хотя Гарри казалось, что дальше уже некуда.
Колдомедик – почему-то не один, а с каким-то парнем, - ворвался почти сразу.
- Я наложил стабилизирующее… не помогло… - сквозь шум в ушах Гарри услышал голос Малфоя. Кажется, он уже кричал – боль разрывала его изнутри.
- Пит, обезболивающее! – голос колдомедика был слишком громким. – Слабое… Мистер Малфой, придержите, Петрификусом нельзя…
На плечи Гарри навалилось тяжелое тело, не давая биться от боли. Теперь он мог только кричать.
- Силенцио! Пит, следи за пульсом! – очередное длинное и тягучее заклинание. – Мерлин… Тут чертова уйма черной магии, у ребенка не может быть…
Снова шум в ушах, а потом Гарри вдруг почувствовал, как отнимаются ноги…
Он рванулся, пытаясь не только справиться с болью, но и скинуть Малфоя, прогнать их всех, чтобы защитить Лили…
- Тихо, Поттер, не дергайся, - прошипел ему на ухо Малфой, так же крепко держа за плечи. – Ребенка сейчас извлекут, если с ним все нормально, оставшиеся месяцы проведет в инкубаторе и ничего ему не сделается. Лежи тихо!
Гарри замер, стараясь не обращать внимания на боль, которая уже едва билась вверху живота. Поверх спины все еще придерживающего его Малфоя была видна русая с залысинами макушка колдомедика Смита. Гарри почти чувствовал, как волшебная палочка режет плоть, только вот боли почему-то не было…
- Пульс стабилен, - сообщил парень. Гарри неожиданно разозлился: какого черта им его пульс? Пусть лучше спасают Лили!
А потом прозвучал смертный приговор.
- Все, - голос колдомедика был усталым и каким-то слишком расстроенным. Словно это была его дочь. – Ничего нельзя сделать… Пит, состояние стабилизировалось? Тогда держи…
Недоразвитое детское окровавленное тельце, повисшее в воздухе, было едва видно Гарри через Малфоя. Но от этого было не менее страшно.
Гарри еще не верил. Это было так же, как и когда он узнал о смерти Северуса – было больно, но он не верил до конца. Это фикция, они обманывают его. Неправда…
Это несколько минут спустя он бился в руках Малфоя, разбивая неконтролируемой магией все вокруг, колдомедик ругался, не в силах закончить заживление большого разреза на животе, парень тщетно пытался заблокировать магию Гарри, а маленькое тельце, уже не удерживаемое Левикорпусом, беспомощно лежало на полу.
А Гарри все отчетливее понимал, что потерял все, что связывало его с Северусом.


Глупый мотылек...не лети на свет.. Там огонь, там смерть ...
 
RougeДата: Пятница, 26.02.2010, 20:35 | Сообщение # 51
Леди Огня
Драконы Стихий
Сообщений: 63
Репутация: 0
Вне города
Глава 15-1

Не бечено.

Боль, раздирающая всего меня, прошла резко, словно оборвавшись. Я постарался открыть глаза – полумрак убежища ударил по глазам, словно сияние солнца.
Проклятье, я не представлял, что это окажется так больно. Впрочем, принудительная аппарация части тела, и регенерация остальной части – не следовало думать, что это приятно.
Я прикрыл глаза, вспоминая, при каких обстоятельствах умер. Сжигающее проклятие – значит, мне еще повезло. При Аваде Кедавре замена тела на подготовленный заранее муляж была бы заметнее, а значит, уцелели бы лишь жизненно необходимые части тела – сердце, мозг и возможно что-то еще. А так мне пришлось выращивать меньше половины тела.
Я вновь открыл глаза, преодолевая боль. Плотно задернутые черные шторы, газеты, неаккуратной стопкой лежащие на полу – Люпин присылал их каждый день, значит, прошло больше двух, или даже трех месяцев…
Осторожно пошевелив рукой, я понял, что конечности затекли. Встать, похоже, в ближайшие минуты не получится – и я принялся разрабатывать пальцы, параллельно обдумывая, что делать дальше. Магическая сила должна была возрасти в несколько раз, особенно маскирующие заклинания. Рядом с газетами лежал свиток пергамента, описывающий один из обрядов древней светлой магии.
Я умер для всего мира, разорвав все связи с ним, кроме одного «доверенного». Оборотню не оставалось ничего больше, кроме как согласиться помочь мне провести обряд – он, судя по всему, догадывался, что его отказ заставит меня лишь искать другую кандидатуру. А он, видимо, надеялся, что мне удастся вернуться. Это бывает – крайне редко, и причины неизвестны – наверное, просто случайность. В которую я не верю
Мой договор со смертью – я усмехнулся при этой мысли – заключен на вполне определенное событие. Но воспользоваться своей силой я могу и с некоторой другой, весьма сходной целью. Что я и собирался сделать.
Я мстителен, и не забыл, какое событие впервые сблизило меня с Поттером.
Жаль одно – Светлая магия не предусматривает мучений. Я получил доступ ко множеству иных заклятий, но все, что вызывает хоть какие-то физические муки, не говоря уж о Круциатусе, мне теперь недоступно.
Но то заклинание, которое я нашел для Темного Лорда, стоило этого.
***
По-весеннему яркое солнце освещало через окно непривычно пустую гостиную Норы. За большим столом, где по выходным на памяти Рона всегда собиралась вся семья, к которой все чаще присоединялись Гермиона и Гарри, были только расстроенная мама – миссис Уизли почти не улыбалась с тех пор, как ее выписали из больницы Святого Мунго, - и Джинни. Учебный год еще не закончился, но в последнее время у Джинни все чаще случались истерики и нервные срывы, и Помфри посоветовала ей хотя бы на выходные возвращаться домой, будучи уверена, что это поможет.
Она не знала, что творилось в последние месяцы в семье Уизли.
Рон шумно вздохнул. Несмотря на то, что сейчас напряжение, повисшее в воздухе, можно было буквально резать ножом, он уже хорошо знал, что может быть и хуже.
Потому что через худшее он уже прошел.
«Худшее» началось сразу после того, как Гарри исчез в неизвестном направлении. Сразу после этого внезапно стало плохо Молли Уизли – случился инфаркт, а позднее обнаружилось поверхностное влияние невероятно сильного потока темной магии. Женщину забрали в Мунго, а Рон остался практически один на один с сестрой – и за этот месяц Джинни успела показать себя с самой худшей стороны. Постоянные истерики, причитания на тему «Какой он все-таки подлец» и непрекращающиеся слезы выводили Рона из себя – и он даже мог бы поверить во все те гадости, которые говорила Джинни, если бы не знал Гарри так хорошо. Потому что, надо признать, девушка была довольно убедительна…
И до тех пор, пока Джинни не уехала в Хогвартс, Рон был поглощен исключительно болезнью матери и попытками успокоить сестру – тогда он еще не понимал, что Джинни просто упивается своей ненавистью, а не страдает – так что разыскивать Гарри ему было абсолютно некогда.
К тому же была еще ссора с Гермионой…
Рон абсолютно не ожидал от невесты того, что она вдруг заявит о ненормальности Гарри. Сам Рон уже свыкся не только с известием о гомосексуальности Гарри, но и с тем, что друг выбрал себе в любовники Снейпа – и после этого его уже практически ничего не могло удивить. Кроме реакции Гермионы.
Тогда она устроила ему жуткий скандал, заявив ни с того ни с сего, что если Рон будет поддерживать «этого извращенца», значит он и сам такой же. Рон какое-то время пытался переубедить Гермиону, до тех пор, пока она не предъявила ему последний аргумент: демонстративный уход и хлопанье дверью.
Впрочем, это не помогло.
Помолвку они разорвали через две недели.
А потом, уже после того, как Джинни уехала в Хогвартс, Рон совершенно случайно обнаружил в ее комнате письмо от Гарри, адресованное ему.
Джинни явно не старалась спрятать его – в их семье все доверяли друг другу, и Рон никогда бы не стал лазить по вещам сестры. Все получилось случайно – просто Гермиона потребовала вернуть ей вещи, которые она оставила в Норе, и только Рон мог собрать их.
Прочитав и поняв, что с Гарри все хорошо, Рон успокоился и только злился на сестру: ответ другу можно было послать только с совой Чарли, никакая другая до Румынии бы просто не долетела.
А потом, когда мать выписали из Мунго, Рон добился разрешения связаться с Чарли по каминной сети, и выяснил, что Гарри уже давно в Англии, у Сириуса и Люпина. Поговорить с ними не составило труда, вот только Ремус, сообщив, что Гарри находится в каком-то «надежном месте», смотрел на Рона как-то странно и решительно отсоветовал искать Гарри.
Рон не понял в чем дело, но послушался.
На некоторое время.
Это потом, полгода спустя, не выдержав тревоги и чувства вины, он писал письма с извинениями, отправляя их на имя Гарри. Мать вязала какие-то детские вещи, похоже, тоже намереваясь отправлять их Гарри как знак примирения или как просьбу о прощении. А потом плакала, не дождавшись ответа.
Рону Гарри тоже не отвечал. И это пугало.
Рон несколько месяцев колебался, стоит ли ему разыскивать Гарри, или, как и говорил Люпин, оставить его в покое. Но лишь сегодня решился.
Мать ушла из-за стола, оставив их с Джинни вдвоем. На кухне привычно гремели тарелки - все чаще за обедом Рон замечал на них следы трещин, от некачественного Репаро.
Как только за Молли Уизли закрылась дверь, Джинни продолжила радостный рассказ о том, как Дамблдор объявил в прошлый понедельник о смерти Снейпа. До этого мать резко оборвала ее. Рон, к сожалению, сделать этого не мог.
Сам он прекрасно знал о смерти Снейпа, еще давно, из Ордена Феникса – но Дамблдор, видимо, долго надеялся, что он жив. Видимо, теперь, раз новость сообщили ученикам, надежды больше не было.
Но только когда Джинни со злорадством сказала что-то про Гарри – что-то вроде «так ему и надо» - Рон вдруг понял, что должен сейчас переживать сам Гарри.
Рон почувствовал себя неисправимым идиотом – наверное, эта мысль пришла ему в голову слишком поздно. Мерлинова борода, ведь Гарри все это время приходится переживать все это одному… Раньше, еще после разговора с Люпином. Рон был абсолютно уверен, что Гарри все же вернулся к Снейпу – и хоть неприятна была одна мысль о зельеваре, Рон решительно заставил себя смириться. Ради Гарри. О том, что его жертва может быть уже не нужна, Рон старался не думать.
И эта уверенность как-то стала естественной, оставшись такой даже после того, как Рон узнал о смерти Снейпа. И только сейчас, слишком поздно, он понял свою глупость…
Рон с сомнением бросил взгляд в сторону кухни. После инфаркта матери он старался не оставлять ее в одиночестве – и тем более, с Джинни. Он не хотел верить, что сестра может серьезно навредить матери, но Джинни в последнее время изменилась так сильно… В общем, лучше было не рисковать.
Спустя два часа Рон, оставив мать на Фреда, уже сидел в гостиной дома на Гриммаулд Плейс, ожидая Люпина. Сириус, с которым Рон поговорил, стремясь выяснить, где искать Гарри, не только не мог выдать тайну – место оказалось скрыто Фиделиусом – но и не знал, что с Гарри происходит: выяснилось, что Гарри и ему не отвечает. Хотя раньше Сириус над этим особо не задумывался, списывая это на шок Гарри из-за его беременности… Попасть же туда без Люпина Сириус не мог.
Рон не мог сдержать невеселого смешка, когда Сириус, очевидно, как и сам Рон, не задумывавшийся ранее о состоянии Гарри, начал нервно метаться по гостиной. Метания, впрочем, продолжались до тех пор, пока Сириус не врезался в кресло. После этого он просто стал методично напиваться извлеченным из шкафчика вином. Сам Рон отказался: для серьезного разговора нужна была трезвая голова.
Вернувшийся Люпин явно не ожидал увидеть такую картину. Рон спокойно переждал скандал Сириуса по поводу своего «заточения» и запрета даже проведать крестника. Момент, когда Рон решился попросить Люпина все-таки открыть ему местонахождение Гарри, оказался удачным: Сириус как раз начал требовать, чтобы Люпин немедленно, сию же секунду аппарировал с ним к Гарри, раз уж камин с той стороны был заблокирован. Предложение Рона отправиться туда, узнать, в чем дело, а потом рассказать все Сириусу даже не обсуждалось: ошарашенный непредвиденной ссорой Люпин мгновенно сообщил ему координаты ближайшего места, куда можно было безбоязненно аппарировать, описал, как оттуда добраться до нужного дома и сообщил адрес. Рон поблагодарил и направился к выходу из дома. За его спиной разгоралась ссора.
После аппарации Рон первым делом огляделся. Место было отвратительно заброшенным, неудивительно, что магглы сюда не заходили. Слева – пепелище, обгорелые остатки деревянных стен. Позади чахлый лесок угрюмого вида, с другой стороны рахитичного вида деревья… Рон поморщился и торопливо зашагал по дороге, благо направление было всего одно.
Спустя пятнадцать минут Рон заметил первый дом. Видимо, он и был тем, который был ему нужен – кривая ограда была точь-в-точь такой, какую ему описывал Люпин. Оглядевшись, Рон прикинул расстояние до ближайшего жилого дома, решил, что его вряд ли увидят и перемахнул через забор.
Пустынный перекопанный и заросший мелкими сорняками сад с тремя кривыми деревьями и двумя кустами черных роз показался Рону необычным. Впрочем, он логично рассудил, что Гарри было не до этого, и решительно прошел по выщербленной дорожке к дому.
На двери не было ни звонка, ни дверного молотка, как на Гриммаулд Плейс, ни чего-то другого. Рон нерешительно прикусил губу и громко постучал в дверь. Подождал пару минут и постучал сильнее.
Шаги за дверью заставили Рона нервно сжать кулаки, но когда открылась дверь, он даже отшатнулся от удивления.
- Малфой? – вырвалось у него
Слизеринец, похоже, тоже был удивлен, хотя и не до такой степени.
- Уизли, - как-то обреченно констатировал он. Рон нахмурился и потянулся к палочке.
- Ты что тут делаешь?
- Я тут живу, Уизли, - спокойно сообщил Малфой, пристально следя за Роном. – Убери палочку. Нехорошо нападать на людей в их собственном доме.
Рон неохотно послушался. Малфой, конечно, был Малфоем, но вел себя сейчас как-то не по-малфоевски. Тот хорек, которого знал Рон, наверняка бы начал его оскорблять – а сейчас он даже привычного «Уизел» не услышал…
Малфой тем временем отвернулся и направился вглубь дома. Рону ничего не оставалось, кроме как следовать за ним.
- Ты к Поттеру? – видимо для порядка поинтересовался Малфой, поскольку тон его был скорее утвердительным. – Если да, то, думаю, мне стоит рассказать тебе события ближайших месяцев…
- Я не собираюсь с тобой беседовать, Малфой, - огрызнулся Рон, в качестве ответной любезности даже не обозвав его хорьком – хотя очень хотелось. Малфой фыркнул.
- Видишь ли, Уизли, если бы последствием вашей с Поттером неудачной беседы станет только то, что ты получишь по голове оконной рамой, я бы с удовольствием на это посмотрел. Но если Поттер снова впадет в буйство, он может разнести весь дом…
- Ты бредишь, Малфой, - резко отозвался Рон. Одна мысль о том, что с Гарри что-то случилось, невероятно тревожила.
- Либо ты выслушаешь меня сейчас, Уизли, либо не увидишь Поттера до тех пор, пока он не успокоится, - безмятежно произнес Малфой. – А это, судя по событиям последних трех месяцев, будет нескоро. Может, через год…
- Хорошо, - сжав зубы, процедил Рон, усевшись в кресле. На глаза ему попалась каминная полка, поперек которой змеилась трещина…


Глупый мотылек...не лети на свет.. Там огонь, там смерть ...
 
RougeДата: Пятница, 26.02.2010, 20:36 | Сообщение # 52
Леди Огня
Драконы Стихий
Сообщений: 63
Репутация: 0
Вне города
***
Стук в дверь вырвал Гарри из обыкновенного состояния полудремоты, вызываемого зельями. Он открыл глаза, несколько секунд созерцал потолок и висевшую над кроватью желтую детскую погремушку.
- Поттер, можно к тебе? – осторожный голос Малфоя грозил раздавить его хрупкое состояние равновесия словно движущиеся скалы – корабль аргонавтов.
- Убирайся, - выплюнул Гарри, не двигаясь, прекрасно зная, что Малфой не посмеет ослушаться прямого приказа.
За дверью послышались отдаляющиеся торопливые шаги. Гарри снова прикрыл глаза.
Так продолжалось третий месяц – с тех пор, как случилось то страшное…
Вспышки магии возникали всякий раз, как Гарри вспоминал о своем горе. Сильнее всего досталось Малфою – именно он возился с Гарри, не подпуская Джеймса близко, и лечил потом свои повреждения.
Он убрал все, что напоминало Гарри о Лили на третий день – до этого пытаться было слишком опасно.
Сам Гарри не помнил, что произошло потом, после операции. Все, что он запомнил – окровавленное детское тельце, а потом – хаос, из которого иногда выныривал Малфой с очередным зельем…
Он пришел в себя через четыре дня. Тогда и нашел закатившуюся под кровать желтую погремушку. Малфой хотел отобрать и ее, боясь, что очередное напоминание будет опять провоцировать магию Гарри, но не получилось – Гарри захотел оставить ее себе. Как память.
- Гарри, - дверь приоткрылась и в комнату проскользнул Джеймс с пузырьком. – Выпей, пожалуйста. К тебе пришли.
- Кто? – безразлично поинтересовался Гарри, прежде, чем проглотить терпкое зелье, ограничивающее магию. – Люпин?
- Нет, Рон.
Пузырек выпал из рук Гарри, опасно зазвенело стекло в окне, но Рон уже стоял в дверях. Гарри медленно кивнул ему.
- Привет, - проговорил он. Рон как-то болезненно улыбнулся.
- Привет, - осторожно произнес он, удивленно оглядывая комнату. Гарри знал, что зрелище и в самом деле может показаться странным: в комнате не было ничего, кроме крепкого шкафа и кровати. И погремушки под потолком.
- Садись, - бесцветно предложил Гарри, двигаясь на кровати. Успокаивающее зелье не исключало вспышек неконтролируемой магии. Когда он развалил последний стул, при этом чуть не пострадал Малфой. Попасть в Рона, который, наверняка, пришел с дружеским визитом, не хотелось.
Гарри прикрыл глаза. Вспомнилось долгое и почти безнадежное ожидание ответа на свое письмо тогда, у Чарли. Вспомнились резкие, болезненные слова Джинни… Но были и письма – письма, которые Гарри получал месяц назад, и, кажется, в течение всего этого времени. Письма, которые он даже не распечатывал – от одного знакомого корявого почерка Рона Гарри чуть не разнес полдома, а то, что произошло после того, как он получил посылку от миссис Уизли, обнаружив в ней детскую одежду, Гарри даже помнил плохо. Только после этого Джеймс притащил ему Блокирующее зелье, а Малфой долго вздрагивал и по договоренности с Гарри перестал передавать ему почту.
Рон, конечно, этого знать не мог, и Гарри сейчас с какой-то странной болью видел легкую обиду и тревогу в его глазах.
Он давно перестал переживать из-за чего бы то ни было, кроме своего несчастья. И эта боль сейчас казалась невероятно чуждой.
Рон как-то неловко заговорил. Гарри прикрыл глаза, услышав о том, что случилось с миссис Уизли. Значит инфаркт – и он послужил причиной. Что-то шевельнулось в сознании, когда Рон сказал о следах Темной магии, но снова предупреждающе зазвенело оконное стекло, и Гарри постарался отвлечься.
- Гарри, ты слушаешь? – осторожно поинтересовался Рон. Гарри кивнул и приоткрыл глаза. Доза успокаивающего зелья была сильной. Слабое на него не действовало.
Рон почему-то не спрашивал, что произошло с Гарри, не спрашивал о ребенке – и это странно успокаивало. Гарри становилось больно при одной мысли о том, то пришлось бы рассказывать весь этот кошмар. Наверное, Рона предупредил Малфой… Странно, что они не подрались. От Рона этого, пожалуй, можно было бы ожидать.
Рон тем временем продолжал рассказывать о делах в Норе. Гарри внимательно слушал. Когда-то он старательно обещал себе забыть всех этих людей, и у него, кажется, немного получилось – но сейчас все обиды казались чем-то пустым.
Правда, стекло не выдержало, когда Рон заговорил о Гермионе. Стекла с невероятной силой разлетелись по комнате, одно их них вонзилось в подушку Гарри рядом с его головой. Гарри даже не вздрогнул – это было привычно.
- Извини, - ровно произнес он, - Тебя не задело? У меня такое часто бывает. Почини.
Рон с силой потер лоб, растерянно глядя на разорванную подушку, но послушно взмахнул палочкой, умело накладывая Репаро на стекло. Гарри вздохнул.
- А как ты вообще меня нашел? – поинтересовался он. – У Люпина?
Рон кивнул.
- Да. Кстати, Сириус тоже о тебе беспокоится. Собирался сегодня к тебе выбраться. С тобой просто невозможно иначе связаться. Письма не доходят, камин заблокирован…
- Камин? – Гарри наморщил лоб, вспоминая. Кажется, он действительно наложил на камин ограничивающие чары, когда целитель в очередной раз потребовал осмотреть Гарри. Конечно, это было нужно, но Гарри просто не выдержал. Малфой и Джеймс поочередно пробовали разблокировать его, но не получалось, а сам Гарри после того скандала, проходящего в гостиной, больше не выходил из комнаты. – Да, через камин, кажется, сюда теперь не добраться… Но ведь ему нельзя выходить из дома! – оживление и тревога были непривычными. Гарри вдруг почувствовал, что совсем выпал из жизни…
***
Ночь была тихой. Только моросил за окном дождь. Гарри неловко поднялся, пошатываясь, подошел к двери. Он все эти месяцы почти не вставал, и сейчас было очень непривычно выходить из комнаты и спускаться по лестнице.
Дверь была не заперта. Гарри бросил взгляд на вешалку, где были зимняя мантия Малфоя и куртка Джеймса, и вышел на крыльцо.
От свежего воздуха кружилась голова. Гарри одернул свитер, который висел на нем – он за последнее время похудел сильнее, чем летом у Дурслей – и решительно направился по дорожке, споткнувшись всего два раза.
Камень за черными розами чуть светился, и Гарри присел рядом на колени, осторожно положив на него руку. Капли дождя неприятной моросью били по лицу, но Гарри не обращал на это внимания. Ему показалось, или камень и в самом деле немного потеплел?
Что-то зашелестело рядом, но Гарри не обратил на это внимания. Он провел по камню пальцами, нащупал в темноте выбитую надпись. Вспомнилось, как когда-то давным-давно Северус впервые отвел его на могилу родителей. Гарри так давно там не был…
- Я люблю тебя, - тихо прошептал он.
Листва на кусте отозвалась шелестом – будто стоном.
***
- Я люблю тебя, - тихо прошептал Поттер.
- Я тебя тоже, - с горечью ответил я. От моего дыхания зашелестели дурацкие кусты, и я замолчал, боясь напугать его. Но Поттер не обратил на шорох ни малейшего внимания.
Дезиллюминационное заклинание я наложил давно – как только вышел из того дома, где несколько месяцев восстанавливалось мое тело. Заглушающее заклинание тоже держалось с тех же пор – так, что заклинания, произносимые мной, срабатывали, хоть их не слышал никто, кроме меня.
Только теперь, впервые после того ритуала, у меня появилось желание вернуться.
Вот только обратного пути нет – надо идти до конца, выполняя то, что я задумал. И только потом, может быть – один процент из ста – мне удастся вернуться. Вот только, кажется, я сам делаю все, чтобы этого не случилось.
Это невыносимо глупо – приходить сюда. Но я не сдержался. Тогда, увидев Драко на Косой Аллее, я был поражен двумя вещами – тем, что он еще жив, и тем, что он заходил в детский магазин.
Я тогда долго стоял у витрины, наблюдая, как он разговаривает с продавцом. Он ничего не купил, но взял каталоги. Я прекрасно понимал, что это значит.
Поттер вернулся.
И я не сдержался.
Я настолько уверен, что у меня нет шансов, что не боюсь их уменьшить.
Поттер осторожно водил рукой по моему надгробному камню и, кажется, беззвучно плакал. Я закусил губу. Я мог бы сделать сейчас шаг вперед, обнять его за плечи, попробовать утешить – но это привело бы только к моей немедленной смерти.
Поэтому я только стоял неподвижно, впитывая собой один его вид.
Поттер был худым и бледным – я хорошо видел в темноте, благодаря ритуалу. Одежда висела на нем. Я попытался подсчитать, когда должны были быть роды. Ребенку, кажется, уже несколько месяцев. Интересно, мальчик или девочка? Как Поттер назвал его?
Сможет ли он полюбить нашего ребенка?
Я когда-то прошел через это. Прошел через собственную ненависть – к себе, к Джеймсу Поттеру и к моему сыну. Прошел и оставил это позади.
Поттер все еще сидел на земле у надгробного камня – глупо, простудится ведь. Я повернулся к дому. Войти внутрь я не мог – согласно ритуалу. Зато сделать то, что я собирался, можно было и иначе.
Заклинание левитации. Окно спальни Поттера – нашей бывшей спальни – приоткрыто. Сконцентрироваться… Несколько минут – и то, за чем я пришел сюда, сделано.
Зачем? Не знаю… Глупая сентиментальность. Насмешка. Знак, что я еще живой. Что я мщу.
Я вернулся к Поттеру. Он уже поднялся с колен – мокрый, немного жалкий… Я прикрыл глаза и тихо вздохнул. Бесконечно любимый. Мой. Гарри.
***
- Поттер! – разбудил его гневный и немного растерянный вопль. Гарри подскочил на кровати и выругался. Малфой передернулся и Гарри постарался успокоиться: он уже знал, что проклятие Малфоя реагирует на любое раздражение Гарри.
- Какого черта ты тут делаешь, Малфой? – пробурчал он.
- Выпей, - спохватился тот, протягивая Гарри уже знакомую серебристую вязкую жидкость. Гарри поморщился и проглотил Блокирующее зелье – он всегда пил его по утрам, чтобы подавить всплески магии в течение дня. Иногда помогало.
- Так что случилось? – поинтересовался он, старательно кутаясь в одеяло – после ночной вылазки его знобило. Малфой пристально осмотрел его, а затем подошел ближе и сдернул одеяло. Гарри непонятливо посмотрел на него.
- Где ты был ночью? – подозрительно поинтересовался Малфой. Гарри поморщился.
- Отвяжись, - пробормотал он. – Отдай одеяло.
Малфой одеяло вернул, но допрос продолжил.
- Поттер, откуда ты притащил эту гадость? – кивнул он на стол. Гарри покосился туда.
На столе лежали четыре волшебные палочки.
- Это не я, - пожал плечами он, снова ложась на подушку. – Я только у могилы Северуса был.
Малфой снова посмотрел на него.
- Поттер, - процедил он. – Если ты решил умереть от воспаления легких, ни хрена у тебя не выйдет. Я тебя с того света достану и сам убью. Раздевайся, живо! – он практически вылетел из комнаты. Гарри недоуменно посмотрел на свой мокрый свитер. Подумаешь… Не так уж холодно… Только знобит немного, но под одеялом достаточно тепло…
- Да, Поттер, если не переоденешься к тому времени, как я приду, буду раздевать тебя в принудительном порядке, - Малфой снова заглянул в комнату. Гарри сдержал ругательство. Терпеть эту унизительную процедуру снова – однажды это уже случалось, после того, как Гарри два часа в одной легкой мантии зимой сидел у могилы Северуса – Гарри не хотелось. Тем более, что самого Малфоя в прошлый раз из-за этого целый час выворачивало наизнанку, и он полдня ходил весь зеленый, хотя хотел как лучше…
Спустя две минуты мокрая одежда уже валялась у кровати неаккуратной кучкой, а сам Гарри кутался в пижамную куртку. Вернувшийся Малфой вручил ему флакон с Перечным зельем, и снова подошел к столу.
- Ты уверен, что это не ты принес? – уже серьезнее поинтересовался он. Гарри покачал головой.
- Абсолютно.
- Тогда…
- Доброе утро… Малфой? – влетевший в комнату Рон остановился на пороге и смерил Малфоя подозрительным взглядом. – Что ты тут делаешь?
- И тебе доброе утро, Уизли, - отозвался Малфой, не отрывая взгляда от палочек, словно те могли самостоятельно проклясть его, едва он отвернется.
Гарри вяло улыбнулся Рону. После Блокирующего зелья он всегда чувствовал себя нехорошо.
Вчера они разговаривали с Роном до темноты – вернее, Рон разговаривал, а Гарри только иногда спрашивал о чем-нибудь. Только после ужина Гарри сообразил, что уже поздно, и предложил Рону остаться на ночь – благо Малфой был совсем не против того, чтобы переехать к Джеймсу и освободить комнату. Рон охотно согласился, только отправил два письма – одно поменьше, матери, с предупреждением, что ночью его не будет, второе – побольше, Сириусу, с описанием ситуации, потому что Гарри писать отказывался наотрез.
- Так какого Мерлина, Малфой, тебе тут надо? – нахмурился Рон. Малфой только фыркнул.
- Не волнуйся, Уизли, на честь твоего друга я и не думаю посягать… - и скрючился от боли в животе. Такие шутки Гарри не понимал.
- Заткнись, - посоветовал он, засовывая опустевший флакончик от Перечного зелья под кровать. Малфой закатил глаза, вытащил его оттуда и засунул в карман.
- Уизли, ты, как я понимаю, не знаешь, что это такое? – безнадежно поинтересовался он. Рон вытянул шею и недоуменно моргнул.
- Это чье?
- Если бы я знал, я бы не спрашивал, - нервно огрызнулся Малфой и снова направился к выходу из комнаты. – Поттер, Уизли, не смейте это трогать. Я спрошу у Джеймса и, может быть, придется вызвать Люпина…
- А кто такой Джеймс? – с интересом поинтересовался Рон, когда за Малфоем закрылась дверь. Гарри устало вздохнул.
***
Завтрак прошел в атмосфере напряжения, страха и боли.
Атмосфера боли концентрировалась исключительно на уровне одной из спален второго этажа, где заперся в ванной Гарри.
Дело было в том, что Люпин, который примчался на вызов Малфоя – они с Гарри, Роном и Джеймсом общими усилиями смогли частично разблокировать камин, так, что через него можно было теперь разговаривать – получил-таки вчера довольно сумбурное письмо Рона, и не нашел ничего лучше, чем отловить Гарри и, отведя его в уголок, осторожно поинтересоваться его состоянием. Гарри заботу оценил, но эмоции вырвались наружу, пронеслись маленьким целенаправленным тайфуном по комнате, обожгли Драко, напугали Рона и разрушили интерьер комнаты. После чего Гарри сбежал наверх, предоставив чинить стол, стулья, окна и лопнувшую в трех местах обивку дивана остальным.
За ним никто не шел – наверняка Малфой удержал Люпина и Рона, как когда-то удерживал вдали от Гарри Джеймса. Гарри был благодарен ему. Бывший слизеринский хорек оказался на удивление чутким.
Внизу какое-то время слышались яростные вопли Малфоя, скандалящего по поводу «разбитой вазы» и Рона, который обвинял «хорька» в «бесчувственности и бессердечности». Гарри, впрочем, прекрасно понимал, что дело не в вазе, и на Малфоя не обижался.
У него были другие заботы.
Чуть-чуть отошедшая было, боль нахлынула вновь с удвоенной силой. Гарри сжал кулаки, впился ногтями в ладони, стараясь не расплакаться от боли, тоски и беспомощности. Тихие шаги за дверью заставили его вздрогнуть от ярости – мало им, что ли? Треснула с грохотом раковина…
- Поттер, Мерлина ради, спокойнее. Сиди там сколько влезет. Я только заберу эту дрянь, покажу твоему оборотню, - негромко, почти успокаивающе раздался голос Малфоя. Гарри прикрыл глаза.
Он успокоился лишь спустя полтора часа. Выйдя из ванной, обнаружил у себя в комнате растерянного Рона – и когда тот успел сюда зайти?
Рон молчал, и Гарри удивился его чуткости. Когда только друг успел так измениться?
- Люпин говорит, что никто не смог бы проникнуть сюда, - сообщил Рон. – Палочки проверили Приори Инкантатем. На трех из них обнаружены Непростительные заклинания, Круциатус и Авада Кедавра, на четвертой тоже какие-то темные проклятия. Только мы, кажется, нашли, кому они принадлежали.
Рон впихнул в руки Гарри газету, раскрытую на третьей странице.
«В маггловском районе обнаружены четыре трупа Пожирателей Смерти! – гласил заголовок одной из статей, - «Причина смерти неизвестна, и, вероятно, ею послужило Третье Непростительное заклинание, но, по словам колдомедиков, смерть у всех четверых наступила мгновенно, с разницей до десятой доли секунды. Предположить, что четыре человека одновременно атаковали Пожирателей, невозможно – а значит, заклинание было выпущено одним человеком. Странно также, что ни у одного не было при себе палочки. Что же за странное заклинание убило сразу четырех человек? И почему скрывается тот, кто уничтожил Пожирателей Смерти?»
Гарри отложил газету в сторону.
- Наверное, надо обновить защитные заклинания, - безразлично проговорил он. Рон кивнул.
- Люпин сейчас как раз этим и занимается.
***
- Послушай, Гарри, я могу тебя кое о чем попросить? – Рон неловко переминался с ноги на ногу. Гарри повел плечом.
- О чем?
Рон внимательно разглядывал черную заржавевшую калитку.
- Мама была бы рада тебя видеть… Может, придешь к нам? Не сейчас, когда-нибудь позже?
- Нет, - Гарри покачал головой. Рон явно расстроился, но Гарри продолжил, – У меня слишком часто бывают такие вспышки. Лучше приведи миссис Уизли сюда. Только не сейчас, хорошо? Я думаю, мне еще надо время, чтобы прийти в себя.
Рон кивнул.
- Хорошо. Дашь мне знать.
Гарри кивнул.
- Ну, давай тогда. Пока.
- До встречи, - Рон пнул калитку ногой, ойкнул и с трудом протиснулся в щель. Гарри вздохнул и направился к дому.
Болтовня почти не о чем в самом деле отвлекала от боли. Если вчера Рон явно колебался, желая не то посочувствовать, не то полюбопытствовать, этим утром он явно убедился, что делать этого не стоит, и говорил о чем угодно, только не о Гарри. Кстати, неожиданно для него самого, Гарри проявил к некоторым темам интерес – например, когда узнал, что Уизли медленно, но верно начинают снова налаживать контакт с Чарли, хотя Молли сердится, что они с Крисом все-таки провели свадебный обряд: тихо, в Румынии и без семьи…
Малфой нервно барабанил пальцами по столу, не отрывая от палочек глаз. Гарри вздохнул, помахал рукой у него перед глазами и отодвинул палочки в сторону, опустившись на стул.
- Тибби, дай, пожалуйста, завтрак, - попросил он. Говорить в пространство было глупо и неловко, но домовик с хлопком проявился, держа в руках поднос и левитируя тарелку и чашку с него на стол. Гарри благодарно улыбнулся: если бы еда просто появилась на столе, как в Хогвартсе, он чувствовал бы себя еще глупее.
Домовик кивнул в ответ и снова исчез. Гарри вдруг вспомнил, что Тибби дважды назвал его «хозяином» - около пары месяцев назад, когда спрашивал о чем-то. Гарри понятия не имел, почему домовик так называет его, ведь, кажется, после смерти Северуса его хозяином должен был стать Джеймс.
- Поттер, какого черта ты лезешь куда не следует? – проворчал Малфой, доставая носовой платок и старательно заворачивая в него палочки. – На них могло быть проклятие.
Гарри только безразлично пожал плечами. Малфой раздраженно тряхнул головой.
- Если ты однажды помрешь, Поттер, моя смерть будет на твоей совести, - напомнил он, гордо направившись к лестнице. Вместо него напротив Гарри сел Джеймс.
Гарри невольно улыбнулся, увидев, как Джеймс смотрит вслед Малфою. Брат не любил, когда они с Малфоем ссорились, оказываясь между двух огней – и Гарри старался не нарываться и не провоцировать Малфоя. Тем более, что доставалось потом самому же Малфою.
- Драко волнуется, - негромко сообщил Джеймс. Гарри кивнул, доедая омлет. Появившийся аппетит был на удивление непривычным, и Гарри хотел уже снова позвать Тибби, когда на его тарелке появилась добавка. Джеймс посмотрел на новую порцию чуть нахмурившись, но снова поднял взгляд. – Я не знаю, кто мог пройти через заклинания, да еще и преодолев защиту Фиделиус. Люпин сказал, что это скорее всего чья-то глупая шутка.
- Та еще шуточка, - пробормотал с набитым ртом Гарри. Джеймс кивнул.
- Вот и я ему так же сказал. А у него лицо такое было, словно он точно знал, кто это сделал.
- Если знал, но не сказал, значит все в порядке, - Гарри наконец проглотил особо большой кусок и с грустью покосился на пустую тарелку. Добавки больше не было. Впрочем, если учесть, что до этого Гарри ел раз в день и в два раза меньше, то это было разумно – несварения желудка Гарри не хотел, поэтому просто потянулся за печеньем.
- А зачем тогда он защитные заклинания обновлял? – Джеймс тоже взял печенье и задумчиво на него уставился. – Тебе не кажется, что он что-то скрывает?
- Я не буду с ним говорить, - негромко произнес Гарри. Страх, родившийся где-то внутри, прокатился волной по комнате. Лампочка в красном пластиковом абажуре – Северус не успел поменять его, а Малфою и Джеймсу было не до того – закачалась, как от ветра. Джеймс торопливо схватил Гарри за руку.
- Ты не волнуйся, я и не собирался…
- Все в порядке, - невесело улыбнулся Гарри.
Кажется, за эти полтора дня он улыбался больше, чем за все эти месяцы. По крайней мере, было очень непривычно, и даже, кажется, болели мышцы…
Камин затрещал неожиданно, и, увидев в огне знакомое лицо помощника колдомедика – кажется, Питера – Гарри изо всех сил собрался, чтобы не заблокировать каминную сеть прямо так, с головой стажера здесь и остальным туловищем где-то в другом месте.
- Я позову Малфоя, - быстро сообщил он Джеймсу и выскользнул из гостиной. За спиной Джеймс что-то объяснял стажеру.
Малфой был в комнате Джеймса, чему Гарри не особенно удивился. Палочки, все так же завернутые в платок, лежали на столе. Услышав шаги, Малфой поднял голову и, похоже, был удивлен, увидев Гарри.
- Что? – буркнул он. Гарри не обиделся на неприветливый тон.
- Там внизу этот, который с колдомедиком тогда приходил, - сумбурно объяснил он. Малфой приподнял бровь и фыркнул.
- Этого только не хватало… - пробормотал он. – Поттер, возьми в лаборатории Блокирующее зелье и спускайся вниз.
Гарри не любил заходить в лабораторию. Там все дышало Северусом. И старый письменный стол, и перегонный куб на нем, и котлы, и еще какое-то странное алхимическое оборудование, о котором Гарри даже не слышал. В шкафах все еще стояли колбы с зельями, подписанные косым почерком Северуса – и это казалось его дыханием с того света…
Гарри торопливо схватил флакон с Блокирующим зельем, стоящий на столе, и бросился вниз по лестнице.
Ему вдруг показалось, что он опять, как и когда-то давно, заглянул Северусу в глаза…
- Нет, снаружи сюда попасть нельзя, на доме слишком много защитных чар, - Малфой смотрел на стажера, разговаривающего с ним из камина, сверху вниз – из кресла. Самому стажеру явно было не столь удобно.
- Но как тогда… Может, сделать что-то с камином…
- С камином мы сделали все, что могли, - обрезал Малфой, в очередной раз пытаясь сосредоточиться.
- Тогда в клинику… - заикнулся стажер. Джеймс, стоящий за спиной Малфоя, покрутил пальцем у виска. – Или у нас на дому?
- Разве что вы собрались сносить дом, - попробовал пошутить Гарри. Стажер, очевидно вспомнив, как его шарахнуло магией во время операции, вздрогнул.
Впрочем, пока у Гарри позывов к непроизвольным вспышкам магии не наблюдалось: двойная доза Блокирующего работала. Однако Гарри прекрасно знал, что от себя можно было ждать чего угодно.
Как выяснилось, все это время и целитель, и стажер пытались связаться с Гарри или Малфоем. Ни у того, ни у другого ничего не получалось, но целитель был непреклонен. И теперь стажер и Малфой тщетно пытались договориться о том, где можно будет осмотреть Гарри, раз в этот дом попасть они не могут. Стажер почему-то настаивал на том, чтобы любым способом пройти сюда, но Малфой явно не доверял ему. Впрочем, Гарри и сам бы не согласился выдать тайну…
- Будьте так любезны, заткнитесь, - поморщился Малфой после пяти минут непрекращающегося монолога стажера на тему, что необходимость порой вынуждает людей делать то, на что бы они не пошли в других ситуациях (Гарри, кстати, так и не понял к чему это). – У меня есть один вариант, но его необходимо проверить. Я свяжусь с целителем Смитом сам. До свидания.
Стажер, похоже, вздохнул с облегчением и исчез. Гарри невольно подумал, что полчаса стояния в такой позе он бы и сам не выдержал.
- Что за вариант? – поинтересовался Джеймс, когда Малфой решительно встал из кресла и потянулся за мантией. Малфой обернулся, словно сомневаясь, говорить, или нет.
- Небольшое поместье на окраине Британии, - неохотно сообщил он. – Отец приобрел его когда-то за бесценок. Темный Лорд не знает о нем, потому что это невероятное захолустье, но, думаю, сойдет. Хотя безопасность все равно надо проверить.
- Я с тобой! – почти подскочил Джеймс. Малфой фыркнул прежде, чем Гарри успел возмутиться.
- Нет, - холодно и сдержанно сообщил Малфой, до боли напомнив вдруг Гарри Северуса.
- Почему? – возмутился Джеймс. Теперь фыркнул Гарри: сердящийся Джеймс и в самом деле был немного забавным…
Малфой проигнорировал вопрос, вышел в холл, затем хлопнула дверь. Джеймс, явно расстроившись, рухнул в кресло, в котором только что сидел Малфой. Гарри не пошевелился: вторая доза Блокирующего зелья погрузила его в апатию. Что, наверное, было и к лучшему…
***
Двойная парная аппарация – магия Гарри была слишком нестабильна, а Джеймс еще не получил лицензию – для Малфоя прошла непросто. Глядя на него, Гарри понял, что то, что их не расщепило – большое везение.
Впрочем, долго он об этом не задумывался. Вокруг было интереснее.
«Небольшое поместье» оказалось достаточно аккуратным трехэтажным домом, окруженным симпатичным, но неопрятным садом. Хотя в глазах Гарри от этой неопрятности сад становился еще симпатичнее.
Малфой уверенно направился к входу, сдержанно ругаясь про себя. Гарри направился следом, оглядываясь по сторонам.
В холле было пыльно и темно. Гарри чихнул и споткнулся о край ковра. Малфой что-то буркнул, перед ним с хлопком возник домовый эльф.
- Пайпи? – Малфой нахмурился, вглядываясь в эльфа. Тот смешно мотнул головой.
- Да, хозяин Малфой.
- Жилые комнаты в порядке? – Малфоя явно неприятно удивила пыль в холле. Домовик кивнул.
- Да, хозяин Малфой. Пайпи следил за жилыми комнатами, гостиной и ванными комнатами.
Малфой облегченно вздохнул и толкнул дверь в гостиную.
- Пайпи, убери из одной жилой комнаты все хрупкие вещи, - приказал он, осторожно опускаясь в кресло.
Гарри плюхнулся на диван, поерзал, стараясь сползти с торчащей пружины. Малфой насмешливо за ним наблюдал.
- Все сделано, хозяин Малфой, Пайпи убрал все хрупкое из хозяйской спальни, - снова появился домовик.
- Хорошо, - лениво кивнул Малфой. – Теперь открой камин. Сюда должны прийти. После того, как я уйду, снова закроешь камин и обновишь защитные заклинания. Больше не попадайся мне на глаза.
Домовик тряхнул ушами и послушно пропал. Гарри откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. Хотелось спать - возможно, это было побочным действием зелий, а может, просто Гарри слишком привык к постоянному состоянию спячки.
Камин заискрил и из него вывалился парень-стажер. Гарри ожидал появления колдомедика, но того почему-то не было.
- Целитель Смит придет чуть позже, - сообщил стажер. – Я пока проведу поверхностный осмотр… только где? – он вопросительно уставился на Малфоя. Тот устало махнул рукой.
- Поттер, жилые комнаты на втором этаже, - сообщил он. – Третья дверь слева. Не заблудишься.
Гарри кивнул и направился к двери, которую указал ему Малфой. Темнота на крутой винтовой лестнице заставляла судорожно нащупывать перила. Шаги в тылу почему-то нервировали. Наверху было светлее, Гарри отсчитал две двери и толкнул третью.
Очевидно, именно эту и имел в виду Малфой. Гарри осмотрел комнату. Изящный шкаф, широкая кровать, туалетный столик и диван у стены. Все полки в шкафу были пусты, а на потолке болтался одинокий крюк для люстры. Гарри грустно фыркнул.
- Ну, ложитесь, мистер Поттер… можно просто Гарри? – парень казался странно оживленным. Гарри пожал плечами.
- Можно, - безразлично кивнул он, ложась на спину. Парень, действительно, почти его возраста, так что «выкать», наверное, было бы глупо.
- Боли есть? Шрам беспокоит? – парень беззастенчиво задрал Гарри свитер и приспустил брюки, осторожно ощупывая живот вокруг шрама. Гарри сжал зубы, уговаривая себя перетерпеть неприятные прикосновения.
- Нет, ничего, - процедил он. – Только магия…
- Это бывает после эмоциональных всплесков, - «успокоил» его парень. – Пройдет… Что с эрекцией?
- Что? – Гарри подскочил и нервно попытался отползти. Придавленная Блокирующим зельем магия глухо билась внутри, как сердце.
- Эрекция часто бывает, говорю? После беременности иногда бывают проблемы из-за гиперчувствительности… - тон парня был подозрительно дружелюбным, но Гарри не заметил этого. Магия внутри металась, и его всерьез беспокоило, что будет, если она вдруг вырвется.
- Нет, - глухо произнес он. – Не было с тех пор…
Гарри уже не замечал ничего вокруг. Он не задумывался над этим раньше – ему было не до того. Если вспомнить, с тех пор, как умер Северус, у него не вставало…
- …встретишь кого-нибудь другого, все будет хорошо, - до Гарри только сейчас дошло, что чертов стажер не только несет какую-то чушь, но и, не убирая руку с его живота, явно подбирается куда не должно.
Но за мгновения до того, как Гарри решил подняться и двинуть ему, последняя капля спровоцировала выплеск бурлящей внутри магии.
Дверь приоткрылась, и в коридоре Гарри различил немного въерошенного и очень недовольного Малфоя, на лице которого нарисовалось явное удивление по поводу взаиморасположения Гарри и парня-стажера.
Малфой, впрочем, несмотря на усталость и удивление, успел вовремя захлопнуть дверь, когда магия вырвалась наружу. По дому, казалось, прокатилась волна магии, заставив задрожать стены. Изящный шкаф, так понравившийся Гарри, пошатнулся, стеклянный туалетный столик раскололся, а парня отбросило к противоположной стене, судя по всему, приложив боком об угол дивана. Гарри нервно одернул свитер, магия все еще колыхалась в воздухе, но теперь не угрожала разрушить дом. Гарри вдруг почувствовал, что из окна дует – на полу лежали осколки стекла…
- Reparo, - Малфой просочился в комнату с явно недовольным видом. – Reparo Maxima. Столик послушно восстановился, как и оконное стекло. Парень у стены пошевелился и что-то пробормотал. Гарри зло прикусил губу и парень, поскользнувшись, снова рухнул на пол. Малфой обернулся, в его глазах явственно плескалась ярость.
- Прелестно, - процедил он, наблюдая за тем, как парень неуклюже пытается подняться. – Лучше не бывает… Будьте так любезны, спуститесь в гостиную, там поговорим… Поттер, - он обернулся к Гарри, в глазах было что-то, похожее на беспокойство. – Прибыл целитель, постарайся его не убить. Если хочешь, Джеймс с тобой останется.
Гарри кивнул.


Глупый мотылек...не лети на свет.. Там огонь, там смерть ...
 
RougeДата: Пятница, 26.02.2010, 20:36 | Сообщение # 53
Леди Огня
Драконы Стихий
Сообщений: 63
Репутация: 0
Вне города
***
Тогда ему все-таки пришлось выпить третью порцию Блокирующего зелья. Колдомедик было недоволен, но иначе вокруг Гарри все начинало дрожать от магии.
Осмотр прошел нормально. Гарри, правда, почти сразу отрубился, но тем лучше – не надо было созерцать неприлично встрепанного Джеймса с засосом на шее.
Именно Джеймс потом сообщил ему все, что сказал колдомедик. Всплески магии должны рано или поздно пройти – после стабилизации гормонального фона и когда закончатся «эмоциональные истерики». Физическое состояние хорошее – не считая вышеупомянутого нестабильного гормонального фона. Но что удивило колдомедика – это то, что в магическом поле Гарри не осталось ни следа Темной магии.
- Гарри, будешь чай? – Джеймс осторожно сел рядом с ним. Гарри покачал головой.
- Нет.
- Ты нормально себя чувствуешь? – Джеймс нахмурился.
- Хорошо, - Гарри попытался улыбнуться. – Правда. Просто… неприятно, - попытался объяснить он. Джеймс понимающе кивнул.
- Догадываюсь… Драко на этого придурка так орал, что наверху слышно было. Целитель обещал, что ты его больше не увидишь, - сообщил брат. Гарри вздохнул.
- Надеюсь. Если я его опять увижу, боюсь, меня посадят в Азкабан за убийство…
С кухни раздался смешок Малфоя.
- Будь уверен, Поттер, он сюда больше не сунется, - насмешливо заверил он. – Я ему Обливиэйтом пригрозил, а пока на всякий случай кое-какое проклятие наложил… на себе испробованное. Так что личная жизнь ему в ближайшее время точно не грозит.
Гарри на минуту задумался, что за странное проклятие, лишающее личной жизни, Малфой испробовал на себе, но потом вспомнил.
Сделалось почему-то невыносимо грустно. Он ведь тогда только и думал, что о Северусе…
***
Шаги глухо отдавались эхом на деревянной лестнице. Терпко пахло Блокирующим зельем и Умиротворяющим бальзамом. Гарри прошел к столу, провел ладонью по столешнице и заглянул в ящик.
В верхнем были записи Северуса. Гарри осторожно выгреб их все. Он не собирался забирать их – они явно были нужны тут – но просто хотел подержать их в руках
«Вулфсбейн. 12 попытка – на три помешивания по часовой стрелке добавлять одно против. Действие зелья чувствуется при первом же приеме. 13 попытка – уменьшить количество белладонны. Зелье ощутимо горчит, но трансформация становится менее болезненной».
Гарри нежно улыбнулся сквозь слезы. Он знал, что Северус готовил зелье для Люпина еще на третьем курсе Гарри, но оказалось, что на самом деле Северус готовил это зелье для Люпина всегда. И не просто готовил, но и совершенствовал. Только из-за того, что Люпин скрывал его тайну? Или просто Северус делал это потому, что мог помочь?
Гарри просмотрел остальные записи. Они почти все были посвящены Вулфсбейну, только некоторые содержали неизвестные рецепты. Гарри осторожно сложил их и снова убрал в ящик.
Надо будет найти хорошего зельевара, чтобы он продолжил исследования. Или это делает Малфой? Гарри не знал этого…
Во втором ящике оказались домашние работы студентов Хогвартса. Две из них были проверены, на полях были резкие замечания Северуса. Остальные – нет.
В третьем ящике Гарри обнаружил небольшую черную плоскую коробку. Внутри была странной S-образной формы ниша – в такую, пожалуй, идеально бы поместился подаренный Северусом легилиментарный медальон.
Гарри носил медальон с тех пор, как приехал сюда. Теперь медальон был тяжелым, но Гарри нравилось ощущать его тяжесть…
- Гарри? Что ты тут делаешь? – тихие шаги за спиной Гарри почему-то не услышал. Повернувшись к брату, он негромко поинтересовался.
- Что это такое, не знаешь?
Джеймс сел на корточки рядом с Гарри, взял коробку в руки, несильно сжал ее.
- Артефакт нашего рода, - грустно улыбнулся он. – Он создает медальоны, когда появляется новый член семьи.
- То есть, когда рождается ребенок, - уточнил Гарри.
- Не только, еще во время помолвки муж дарит жене такой медальон, - сообщил Джеймс. Гарри похолодел, а брат тем временем спокойно продолжал. – Иногда это может заменить сам ритуал помолвки, достаточно вручения этого медальона, чтобы женщина вошла в род Снейпов…
- Ясно, спасибо, - пробормотал Гарри и вскочил. Ему надо было подумать.
Уже позже, в своей комнате, он в сотый раз проклинал скрытность Северуса. Что ему стоило сказать о медальоне? Даже если не сказать, то намекнуть? Подбросить книгу какую-нибудь – это было бы вполне в его духе. И тогда точно Гарри ни за что бы никуда не ушел – зная, насколько серьезны намерения Северуса – и все было бы хорошо…
******
Через два дня после того самого случая с найденными палочками, Гарри, спустившись к завтраку – кстати, причина внезапно появившегося аппетита тоже была объяснима, это было побочное действие передозировки Блокирующего зелья, - обнаружил за окном четырех нахохлившихся сов. На часах было двенадцать, и Гарри даже немного удивился, что никто еще не завтракал – совы, похоже, сидели тут давно. Впрочем, если учесть, что не было ни Малфоя, ни Джеймса, то это было вполне понятно…
Гарри вздохнул и открыл окно. Совы недовольно заклекотали, толкаясь у маленького окна, но потом все же пролетели внутрь. Гарри радостно улыбнулся Букле – он очень давно не видел ее, все это время она оставалась в совятне на Гриммаулд Плейс. Букля легонько укусила его за палец – видимо тоже была обижена. Гарри ласково погладил ее. Она вдруг показалась ему отзвуком детства – того детства, где у него еще была Гермиона, которая не могла предать, маленькая и глупо влюбленная Джинни, образ идеального, почти святого отца, и не было таких страшных смертей самых близких людей…
Букля протянула ему лапку с письмом, и Гарри, спохватившись, торопливо отвязал его. Еще две совы последовали примеру Букли, четвертая же взлетела на шкаф и гордо повернулась к Гарри спиной. Впрочем, на письме Гарри различил печать с Малфоевским вензелем, и к письму не тянулся.
Письма были от Рона и миссис Уизли, от Люпина и Сириуса и от Чарли. Последнее Гарри опасливо отложил в сторону, беспокоясь, что в письме может быть слишком много вопросов, которые спровоцируют нежелательный всплеск магии. А они, как выяснилось, расшатывали как психику, так и физическое состояние Гарри.
Тибби появился с негромким хлопком, поставил перед Гарри тарелку с омлетом и чай. Гарри бросил взгляд на сову, одиноко сидящую на шкафу.
- Тибби, покорми сов, пожалуйста, - только сейчас Гарри пришло в голову, что домовик, наверное, считает его своим хозяином именно после того «ритуала», когда Северус подарил ему медальон… «Тибби помнит традиции рода Снейпов» - всплыло в памяти. Гарри тогда хотел узнать у эльфа, что за традиции он имел в виду, но боялся обидеть домовика… - И разбуди Малфоя, ему пришло письмо, - добавил он.
Малфой спустился через пять минут, явно злой и невыспавшийся. Гарри тихонько фыркнул в тарелку при виде его недовольной мины. Малфой смерил его уничтожающим взглядом. На плечо к нему спикировала сова, Малфой поморщился и отвязал письмо.
В конверте, кроме непосредственно письма, оказалась вырезанная газетная статья. Малфой пробежался по ней глазами и отодвинул в сторону. Гарри заглянул в нее – в конце концов, в газетной статье вряд ли были какие-то личные тайны – но ничего не понял.
- Это на каком языке? – поинтересовался он.
- Французский, - голос Малфоя звучал почему-то хрипло. – Мать сейчас во Франции, у нее там поместье из приданого…
Гарри замолчал. Он хорошо знал, что Малфой не получал писем от матери с тех пор, как умер его отец – Джеймс как-то говорил об этом Гарри. Было, конечно, любопытно, что в той статье, но…
- Доброе утро, Гарри! – Джеймс, привычно слетевший по лестнице сломя голову, выглядел более прилично, чем Малфой. – А что это? – он нахмурился, разглядывая газетную вырезку. – Французский… Вчера… в каком-то районе… нашли что-то женское… - он забавно поморщился. – Нет, не понимаю.
- Вчера в маггловском районе нашли труп женщины, - сухо сообщил Малфой, не отрываясь от своего письма. Джеймс явно был воодушевлен своими успехами и решил продолжить.
- Что-то с рукой… Признак? Черные волосы, это я знаю!
- Особые приметы – татуировка на руке, черные волосы и что-то там еще, - Малфой, похоже, знал содержание статьи и так. – Поттер, во Франции убита моя дорогая тетушка, с которой у тебя, кажется, были старые счеты.
- Лестрейнж? – заинтересовался Гарри. Малфой кивнул.
- Да.
- А что она делала во Франции? – поинтересовался Гарри. Малфой пожал плечами.
- Понятия не имею. Может, вербовала Темному Лорду сторонников, может, разыскивала мою мать, а может просто любовника завела. Какая разница?
В сущности, разницы действительно не было. Гарри оставалось только задумываться, есть ли связь между групповым убийством Пожирателей в Англии и смертью Лестрейнж в Франции. Теоретически, из Англии за два дня можно было добраться до Франции и разыскать Пожирательницу, но только в том случае, если неизвестный охотится не просто на Пожирателей, а преследует кого-то определенного…
- А когда это было? – поинтересовался вдруг Джеймс. – Сколько времени идет письмо из Франции?
Малфой бросил взгляд на уставшую сову, которая уселась на шкафу и явно решила отдохнуть.
- Думаю, пару дней, - ответил он.
Гарри снова перевел взгляд на вырезку из газеты. Перевернул, посмотрел повнимательнее. На обратной стороне оказалась дата.
Так и есть. Два дня назад. В тот же самый день, когда были подброшены палочки…
Тогда один человек не мог сделать этого просто физически. Чтобы добраться до Франции, надо либо оформить портключ, либо аппарировать пять шесть раз – причем всякий раз на большое расстояние, а если еще использовать при этом Смертельные проклятия, защиту, маскировку, возможно еще выслеживающее…
Значит, просто совпадение, решил Гарри.
Кстати, если он собирается ответить Чарли, надо прочитать письмо, пока сова еще не улетела…
- Джеймс, просмотри, пожалуйста, - он протянул брату письмо, а сам распечатал другое – от Люпина.
***
- Гарри, ну сколько можно? – Рон говорил осторожно, словно ожидал, что Гарри в любую секунду может сорваться и запустить в него каким-нибудь не особо приятным заклинанием. – Ты же себя тут заточил, как в темнице какой-то… Может, вылезешь уже? В Нору вчера Дамблдор приходил, выяснял, живой ли ты вообще. Говорил, что ты пропустил три званых приема в Министерстве, - Гарри закатил глаза, и Рон торопливо поправился, - Нет, я бы и сам не пошел, но на собрания в Орден хоть раз можно было бы сходить, показаться хотя бы. Я не говорю уже о том, что там последние события обсуждаются…
- Все, что там обсуждается, ты мне и без того передаешь, - возразил Гарри, кутаясь в плед и глядя в огонь. – А иногда еще Ремус дублирует. А особо важные события – Сириус, в письмах. А мое мнение там нафиг не нужно, потому что никаких решений они не принимают.
Рон промолчал. Наверное потому, что это была правда.
- Ну так что Дамблдор? – невесело продолжил Гарри. Рон чуть приободрился.
- Выяснял, как давно я тебя видел, в каком ты состоянии и не надо ли тебе помочь после смерти Снейпа. Я сказал, что тебя сейчас лучше не трогать, но он попросил передать, чтобы ты приходил.
Гарри вздохнул и дернул ногой: кот Джеймса, уже десять минут сидящий у дивана и карауливший ногу Гарри, которая время от времени высовывалась из под пледа, все-таки цапнул Гарри за пятку. Получив пяткой же в нос, кот не обиделся, а залег за креслом в ожидании дальнейших действий пятки. Гарри подобрал ноги, подоткнул плед со всех сторон и недовольно посмотрел на кота. Хотелось кинуть в наглое животное подушкой, но обе диванные подушки уже были использованы в качестве снарядов и теперь валялись возле кресел.
- Я ничего ему не обещал, - продолжил Рон, - Только сказал, что передам. Вот, передал.
Гарри кивнул.
- Я не хочу никуда идти, - почти жалобно сказал он. Рон пожал плечами.
- Хочешь, я скажу, что ты заболел?
- Лучше скажи, что я тоже умер, - пробормотал Гарри. – Тогда они точно меня оставят в покое.
- Не оставят, - фыркнул Рон. – С них станется сделать из твоего дома музей, возвести тут памятник из золота и водить экскурсии.
Гарри тяжело вздохнул.
- Я все равно никуда не пойду. Собрания мы с тем же успехом проводим здесь с Малфоем и Джеймсом. Читаем газеты и удивляемся.
Рон фыркнул, а Гарри вспомнил события, о которых Пророк трубил в течение этого месяца. Самым громким было обнародование полученной информации о том самом странном убийце Пожирателей.
Однажды мертвые Пожиратели, что уже не было редкостью, были найдены в доме у магов. Судя по всему, это было нападение – на четырех из пяти членах семьи были обнаружены следы пыток, не пострадал только младший ребенок, еще грудной младенец.
«Светлый мститель», как называли его в газетах, появился вовремя, когда Пожиратели только начинали свои развлечения. Двое свидетелей, которые могли еще адекватно воспринимать реальность, рассказывали, что большая часть Пожирателей – пять человек –просто внезапно упали, уже мертвые. Шестой попытался найти источник проклятия, наугад бросил Аваду и промахнулся. Он умер так же мгновенно. Потом неизвестный – судя по всему, под Дезиллюминационным заклинанием, поскольку воздух на том месте, где он предположительно находился, подрагивал – наложил восстанавливающее заклинание на одного из детей, оставил магическую подпись на трупах и ушел, опрокинув по пути вазу – что и уверило свидетелей и опрашивающих их авроров в человеческой природе «мстителя».
А потом проверенная аврорами подпись показала, что наложивший ее был мертвецом. Причем мертвецом явно не обычным. Магическое поле было тусклым, как у только что умершего человека, но оно должно было угаснуть в течение пары часов, если бы неизвестный погиб после наложения подписи. Авроры проверяли тела в течение трех дней – но подпись не пропадала…
Гарри помнил наизусть всех погибших от руки Мстителя Пожирателей. МакНейр, Нотт, Долохов, Эйвери, Рабастан Лестрейнж, Гойл, Кребб… Почти всех Гарри знал в лицо еще с четвертого курса. Среди них не было ни одного Пожирателя из недавно вступивших – почти все были из Ближнего круга. И – Гарри был почему-то твердо уверен – все были в том подземелье Темного Лорда в начале шестого курса…
Было немного приятно думать, что дух Северуса – непонятно, правда, в какой форме – мстит за него.
Пусть даже это было не так.
То нападение было последним – именно тогда Пожиратели, а может и сам Волдеморт, растерялись. На поиски неизвестного были направлены все их силы, что помогло Ордену Феникса собраться и начать редкие нападения на Пожирателей. Но, как ни обидно, ущерб от их атак оказывался обычно гораздо меньше, чем от одного «Светлого мстителя». Особенно при том, что Пожиратели тоже наносили ощутимый урон.
Впрочем, «мститель» оставался неуловимым, неуязвимым и продолжал планомерно уничтожать Пожирателей не только в Англии, но и во Франции, и в Болгарии, и в Германии – везде, куда тех заносили либо собственный страх, либо воля их Лорда. Но нападения продолжались – по одному-два в день.
Только в течение четырех последних дней от «мстителя» не было никаких следов – то есть, трупов. И единтвенное, о чем оставалось говорить газетам – это аномальныф всплеск магии где-то на окраине Британии. Интереса к сему явлению читатели не проявили, да и сам Гарри не обратил на это внимания.
- А еще весь этот месяц мать меня тормошит, - продолжал Рон. – Хочет тебя увидеть. Я ей объяснял, в чем дело, но она, кажется, думает, что твое состояние напрямую зависит от меня.
Гарри усмехнулся. Его состояние и в самом деле зависело от Рона. Немного, но все же. Теперь он даже мог читать письма и отвечать на них – и ему казалось, словно часть боли, которую он нес один, пропала.
Сейчас хотелось сказать Рону, что он ееще не может, что будет больно ее видеть – но Гарри почему-то не может. Это неприятно, как признаваться в своей слабости. Даже притом, что Гарри знает, что Рон поймет, все равно почему-то стыдно.
- На днях, - пообещал Гарри, все так же неловко кутаясь в плед.
Это немного страшно – даже представить эту встречу.
Но еще страшнее, если Гарри вдруг вообще не сможет оправиться от этой боли.
А значит – это надо.
***
- Что? – Гарри немного тупо уставился на Люпина, высунувшегося из камина. – Как ко мне? Ему же нельзя!.
- Это ты мне говоришь? – нервно рассмеялся Ремус. – Я его десять минут переубеждаю, а он, кажется, понимает все наоборот…
- Я могу выпить зелье и поговорить с Сириусом, - в отчаянии предложил Гарри. Ремус покачал головой.
- Не поможет, этого упрямого осла уже не переубедить… - с сожалением ответил он. – А если у тебя снова вырвется магия…
Гарри бессильно ударил кулаком по полу.
- Ну скажи, что я буйный и видеть его не смогу!
Ремус только усмехнулся.
- Тогда он примчится вдвое быстрее… Мне оставалось только тебя предупредить, чтобы это не было неожиданностью. Так что выпей зелье, чтобы тебя не понесло опять, я Сириуса еще постараюсь уговорить… Но если что – минут через пятнадцать будем.
Голова Люпина исчезла, а Гарри выругался. На Гриммаулд Плейс Сириус в полной безопасности – так какого черта ему потребовалось вылезать оттуда? Причем только для того, чтобы узнать, как там его драгоценный крестник. Причем Гарри слал ему письма довольно часто…
Проблема еще была в том, что Сириус был не таким тактичным, как Ремус, или Малфой, или даже – как оказалось – Рон. Сириус был слишком прямым, а если он затронет некоторые темы, Гарри может, как выразился Люпин, понести. Причем так, что дом окажется снесен до основания.
Оставалось одно – не дать Сириусу возможности для деликатного разговора…
Отправлять сову было слишком поздно. Гарри решительно встал перед камином на колени, прикинул время последнего приема Блокирующего зелья и бросил в огонь горсть пороха.
- Нора!
***
Донельзя злой Малфой пнул угол пушистого ковра и перевернул страницу книги, которая была у него в руках, так резко, что та порвалась.
Причина его злости сидела на диване – почти счастливая, донельзя расслабленная и накачавшаяся Блокирующим зельем до тошноты. Впрочем, тошнота прошла десять минут назад, что и привело Гарри в почти счастливое состояние. О том, что Малфой решил ему больше этого зелья не давать, Гарри еще не знал.
Рон, нахмуренный и злой почти настолько же, как Малфой, сидел за столом, пережевывая печенье. Рядом с ним сидела Джинни – миссис Уизли решила зачем-то взять дочь с собой. Гарри не протестовал – в этом состоянии протестовать он не мог вообще, несмотря на то, что Малфой напоил его антидотом.
Зато застав Гарри в таком состоянии, Сириус и думать забыл о доверительном разговоре. Сейчас он сидел на диване рядом с Гарри, осторожно завернув крестника в теплый плед и подсунув ему под голову подушку. Люпин, для которого сборище Уизли оказалось приятной неожиданностью, сидел во втором кресле, не спуская, впрочем, глаз с Гарри – на всякий случай. Все остальные же – Джеймс, миссис Уизли и Фред с Джорджем, одного из которых он на свое счастье и застал в гостиной, - собрались на кухне, где Джеймс подробно рассказывал происшествия последних месяцев. До Гарри иногда доносились отдельные слова, но он был слишком умиротворен, чтобы тревожиться по этому поводу.
Когда апатия и умиротворение, наконец, начали спадать, Джеймс уже сидел на ступеньках, негромко обсуждая с близнецами реакции разных зелий на разные заклинания, миссис Уизли расставляла на столе чашки и найденное – или предложенное Тибби – печенье в вазочках, а Малфой с той же мрачной миной помогал ей. Впрочем, Гарри подозревал, что мрачная мина теперь была вызвана довольным монологом миссис Уизли о том, «какой Драко, оказывается, милый мальчик». По крайней мере, и Рон, и сам Гарри время от времени с трудом сдерживали смешки…
Гром среди ясного неба прозвучал неожиданно. Малфой и Джеймс уставились на Гарри, Гарри уставился в окно. Уже темнело, но было довольно ясно…
Во второй раз отчетливо тряхнуло дверь из холла в гостиную. Люпин вытащил палочку, Сириус поднялся, видимо, желая загородить Гарри. Гарри тоже вскочил…
А потом начался хаос.
Дверь вынесло мощнейшим заклинанием – Гарри определил его как Бомбарда. Сразу за ним пролетел красный луч Ступефая, ударивший в Малфоя. Гарри показалось, что тот успел поставить щит – его снесло к стене, ударило виском об угол, но Малфой остался в сознании и успел отползти в сторону.
Следующий Ступефай ударил в миссис Уизли – Рон едва успел подхватить ее, став уязвимой мишенью, но, как ни странно, на него не обратили ни малейшего внимания.
Заклинания Люпина и Фреда пролетели как раз в том месте, где находилась только что фигура в темном плаще с капюшоном. Одновременно брошенное заклинание попало совсем рядом с Джеймсом, от резкого движения упал капюшон…
- Гермиона? – не удержался от вскрика Гарри, и увидел направленную на себя палочку.
- Crucio! – тонко, словно не своим голосом выкрикнула она. Гарри рухнул на пол и бросился за диван, с ужасом увидел промелькнувшую рядом другую – зеленую вспышку…
Неожиданная тишина в гостиной, которая только что была наполнена криками и шумом, заставила его опасливо выглянуть с другой стороны дивана…
Высокая фигура в черной, порванной местами мантии, застыла в дверном проеме. Джинни, похоже, единственная, кто не удивился при появлении Гермионы, беспомощно хватала ртом воздух. Люпин выбил у застывшей от удивления Гермионы палочку и обездвижил ее, осторожно подхватив заклинанием у самого пола и мягко опустив на ковер.
Гарри почти не замечал всего этого, жадно разглядывая худое, бледное, изможденное лицо человека, который так и стоял, не двигаясь, разглядывая разгром в гостиной.
- Да, Поттер, - наконец подвел итог он. – Стоило оставить тебя одного, как мой дом превратился Мерлин знает во что…


Глупый мотылек...не лети на свет.. Там огонь, там смерть ...
 
RougeДата: Четверг, 27.05.2010, 19:00 | Сообщение # 54
Леди Огня
Драконы Стихий
Сообщений: 63
Репутация: 0
Вне города
Глава 15-2

Не бечено

***
Я устал. Устал за все эти дни – обряд лишил меня необходимости питаться и спать, но не избавлял от усталости. И, признаться, сейчас, когда я смог вернуться, мне больше всего хотелось рухнуть на кровать и уснуть, желательно, с Поттером рядом…
И наличие в моей гостиной части семейства Уизли, Блэка и похоже спятившей Грейнджер явно не способствовало установлению хорошего настроения…
Я, конечно, понимал, когда возвращался сюда, что мне придется первым делом объяснить все произошедшее Поттеру, Джеймсу и Драко, но я планировал сделать это в несколько более спокойной обстановке…
- Да, Поттер, - тяжело вздохнул я. – Стоило оставить тебя одного, как мой дом превратился Мерлин знает во что…
Нацеленная на меня палочка Драко заставила меня замолчать. Его рука отчетливо дрожала, но я, зная его, догадывался, что это не помешает ему бросить в меня каким-нибудь малоприятным заклинанием.
Я смотрел на него чуть насмешливо, искренне надеясь, что на Аваду у Драко не хватит решимости, а от более легких проклятий меня спасут остатки магии ритуала.
- Палочку на пол, - скомандовал Драко. Я пожал плечами и послушался, осторожно положив палочку на пол.
- Драко, перестань, это в самом деле Снейп, - небрежно произнес Люпин, не отрывая пристального взгляда от Грейнджер.
- Снейп умер, - от странно холодного голоса Драко, который никогда не называл меня так – по фамилии – стало вдруг немного больно. Но чего я мог ожидать, когда обрекал его на мучительную смерть? Ничего больше.
Поттер все так же сидел на полу, за диваном, не двигаясь и глядя на меня. Я прекрасно знал, как доказать ему, что это в самом деле я.
Осторожно подняв руку, я расстегнул воротник и достал медальон, сжал его в ладони, глядя ему в глаза.
Поттер только закрыл глаза, уткнувшись лбом в диван. Зато Джеймс, который до этого сидел на ступеньках неподвижно и, кажется, боялся поверить, вскочил и бросился ко мне. Я поймал его в объятия, как когда-то давно, и тут же отстранил – слишком много здесь было посторонних. Хотя Джеймса это не смутило, и он вцепился в мой локоть, боясь выпустить, и заглядывал мне в глаза. По щекам у него катились слезы.
Драко еще пару секунд колебался, а потом опустил палочку и резко отвернулся.
Грейнджер дернулась, словно действия Петрификуса не хватало. Я на всякий случай добавил Инкарцеро – я не знаю, что ей сделал Поттер, но…
А может, он сделал что-то вовсе не ей.
Одной из особенностей, дарованных ритуалом, было различение Темной магии – и сейчас я отчетливо видел ее. Темная магия опутывала Грейнджер тоненькими, едва заметными паутинками – не настолько сильно, чтобы подавить ее сущность, как Империо, но так, чтобы управлять ей. Значит, она наверняка не сознавала, что делает, даже когда пыталась убить Поттера.
Мерлин, как будто мне мало было деятельности в последние месяцы…
Но делать было нечего – это касалось Поттера, а значит, и меня. Я подошел ближе к Грейнджер. Можно попытаться снять путы – по крайней мере, две недели назад с Империусом у меня получилось…
Блэк уже осторожно поднимал с пола Поттера. Тот избегал моего взгляда так же старательно, как до этого разглядывал меня. Но я разберусь с ним позже.
- Отпусти меня, будь так добр, - мягко попросил я Джеймса. Он только кивнул и неохотно выпустил мой рукав.
Я наклонился над Грейнджер, стараясь разобраться, где сосредоточена темная магия.
Тонкие нити пересекались друг с другом, образуя странную решетку. Можно было разорвать ее, но что-то подсказывало мне, что это ни к чему хорошему не приведет…
- …Я сейчас принесу стабилизирующее и восстанавливающее, специальных зелий для сердечников у нас нет, - донесся до меня голос Драко. Я поднял голову. Близнецы Уизли осторожно переносили на диван свою мать. Сердечница? Если это действительно так, то чрезмерно сильный Ступефай может привести к инфаркту.
- Посмотри в шкафу на верхней полке справа, - сухо бросил я. Драко не ответил, но я был уверен, что он последует моему совету.
Я бросил очередной взгляд на Грейнджер. Серое лицо, синяки под глазами, впавшие щеки. Магия, выпивающая силы. А если судить по силе ее заклинаний, то связь двусторонняя – В одну сторону течет жизненная сила, в обратном направлении - магия. И, вероятно, связь закреплена кровью – иначе она не была бы такой надежной.
За подобные ритуалы полагается не менее года в Азкабане. А за попытку убийства, полагаю, еще больше.
Но сейчас мне все равно, сколько и кому полагается. Я просто хочу выяснить, кто воспользовался Грейнджер для покушения на Поттера. Потому что человек, который не был бы ей близок, не смог бы заключить такую связь. А второй попытки покушения мне не надо – я не для того разбирался с Темным Лордом.
- Что произошло? – отвлек меня от размышлений сердитый голос младшего Уизли. Я невольно вспомнил тот случай в библиотеке Блэков, когда он застал нас с Поттером вместе… Они помирились? Было бы неплохо. Поттер привязан к нему. – Все думают, что вас убили Пожиратели. Вы смогли как-то выжить?
Я попытался смерить Уизли своим обычным взглядом, но, видимо, когда я больше не мог снять с мальчишки баллы, бояться меня он перестал. Жаль.
- Не суйте нос не в свои дела, - сухо бросил я. – Лучше следили бы за своей невестой.
- Ага, вот теперь я верю, что это в самом деле вы, - пробурчал Уизли и обиженно отвернулся.
Впрочем мне было не до обид Уизли. Я поднялся и сел в одно из кресел, внимательно оглядывая присутствующих. Если приглядеться, то следы темной магии можно найти у каждого из Уизли… Но даже если это кто-то из них, не могли же они провести ритуал все вместе. В семействе может оказаться одна паршивая овца, но в то, что запаршивели все, я не верил. Уизли были слишком правильные для этого, а я слишком хорошо знал это семейство.
Люпин стоял возле Грейнджер, которая все же смогла сбросить Петрификус и теперь дергалась в моих путах, и внимательно наблюдал за тем, как Драко и Уизли приводят в чувство Молли. Блэк загородил собой Поттера, вызверившись на меня так, как, пожалуй, не смотрел на меня со школьных лет. Очевидно, что вину за беременность Поттера он целиком и полностью свалил на меня. А младшая Уизли нервно теребила в руках угол салфетки. Интересно, кому хватило ума притащить ее сюда?
- Поттер, - негромко произнес я. – Ты не мог бы принести Веритасерум? Он в шкафу на пятой полке снизу, в глубине.
К моему удовольствию Поттер отстранил Блэка, готового уже было возмутиться.
- Зачем? – тихо спросил он. – Я тебе верю…
В его глазах было какое-то странное, невыносимое страдание, но мне сейчас было не до этого. С ним я разберусь позже, когда меня ничего не будет отвлекать.
- Не для меня, Поттер. Просто я хотел бы обсудить кое с кем происшествие, свидетелем которого я только что оказался.
Блэк насторожился, Люпин нахмурился, Джеймс заинтересовался. Реакции Уизли я не видел – они были позади, но тоже стихли, был слышен только тихий голос одного из близнецов, который торопливо втолковывал матери, что я живой, не призрак и не инфери. Побочное действие ритуала – он помогает выжившим после него вновь адаптироваться в жизни, которую они покинули… Надеюсь, это действие продлится до тех пор, пока мне придется объяснить это Дамблдору.
- Гермиона просто… - Поттер осекся. Я фыркнул, не отрывая от него глаз.
- Ты в самом деле думаешь, что она решила убить тебя без особой на то причины по своей воле? Я думал, ты доверяешь своим друзьям.
Взгляд Поттера заставил меня почувствовать себя виноватым.
- Принеси Веритасерум, Поттер. Грейнджер подверглась темному ритуалу, и мне надо выяснить, кто проводил этот ритуал. А в этой гостиной сейчас находятся пятеро человек со следами темной магии.
- Вы что, собираетесь проводить допрос? – поморщилась младшая Уизли, резко вставая из-за стола. – Я не буду в этом участвовать!
- Джинни, - мягко попробовал успокоить ее Люпин, но девушка резко развернулась и направилась к двери.
Я взмахнул рукой, устанавливая на дверной проем сеть защитных заклинаний.
- Если пожелаете, мисс Уизли, я могу отправить вас в Аврорат, - предложил я. – Но качество Веритасерума там гораздо ниже, а манеры авроров по отношению к подозреваемым оставляют желать лучшего.
- Я не буду пить Веритасерум! – зло бросила Уизли. Я пожал плечами.
- Может, вас уговорят ваши родственники? Мистер Уизли, что скажете? – чуть насмешливо обратился я к младшему Уизли.
- Гермиона под Империусом? – глухо поинтересовался тот. Я отрицательно покачал головой.
- Нет. Но я полагаю, что действие заклятия действительно сходно с Империусом.
- А зачем Джинни пить Веритасерум? Она же не могла это сделать.
- Я не поверю на слово ни одному из вас, мистер Уизли, - холодно сообщил я. – Будь необходимость, я бы напоил Веритасерумом всех присутствующих в этой комнате, но вышло так, что остаточные следы темной магии есть только на вашей семье. Если сейчас я ничего не узнаю, то придется опросить остальных членов вашей семьи. Я не могу позволить, чтобы покушение повторилось.
- Вот, - Поттер сбежал вниз по лестнице и протянул мне маленький пузырек. Я благодарно кивнул.
- Может, имеет смысл начать именно с вас, мисс Уизли? – поинтересовался я и вовремя успел убрать пузырек в карман – Веритасерум был слишком ценным зельем, чтобы просто пролить его.
Магическая сила Уизли, когда та бросила в меня Режущее проклятие, была раза в два больше обычной. Я не обращал внимания ни на застывшего Поттера, ни на слабый вскрик Молли Уизли позади, ни на ругань младшего Уизли, выражающую крайнюю степень удивления. Я уложился в четыре заклинания: щитовые чары, поставленные вокруг Джеймса и Поттера, Экспеллиармус – Уизли отразила его – Петрификус и Ступефай. Последний достиг цели.
Грейнджер слабо дернулась и потеряла сознание, подтверждая мою догадку. Конечно, это может быть совпадение, но в это мало верится.
Мне не пришлось даже вставать – хотя, кажется, у меня и не получилось бы это. Люпин забрал у Уизли палочку, привел в чувство и усадил на стул, держа за плечо. Я прекрасно знал, что из хватки оборотня девчонка вырваться не сможет. Да и все в гостиной уже убедились в ее причастности к происшествию, так что мне только оставалось выяснить детали и понять, сама ли Уизли подготовила покушение или она только промежуточное звено.
- Accio чашка, - взмахнул я палочкой. – Aguamenty.
Три капли на пару глотков. Надеюсь, никто не будет протестовать, что я буду задавать вопросы. Потому что я хочу разобраться со всем этим скорее.
Пару минут Уизли пыталась выбить стакан у Люпина. Я ждал. Со стороны остальных Уизли не доносилось ни звука – тишина казалась мертвой. Поттер стоял позади спинки моего кресла, Джеймс сидел рядом со мной на корточках, Драко с холодным, едва заметным любопытством наблюдал за младшей Уизли от лестницы.
У Уизли, конечно, ничего не вышло. Как разлить Веритасерум, так и выплюнуть его. Я удовлетворенно кивнул, выждал пять секунд и задал первый вопрос.
- Мисс Уизли, вы знаете о темном ритуале, проведенном над мисс Грейнджер?
- Да, - ненависть в ее голосе наполнила меня чувством глубокого удовлетворения.
- Вы участвовали в этом ритуале?
- Да.
- По собственной воле?
- Да.
- Вы проводили ритуал в одиночку или у вас были соратники?
- Я была одна.
Я прикинул время действия Веритасерума.
- Расскажите, в чем заключается ритуал, какого рода магии он требует и как его снять.
Голос Уизли теперь был обреченным.
- Это Ритуал Неполного подчинения. Для того чтобы провести его над каким-то человеком, надо как можно ближе общаться с ним. Это темная магия, основанная на жертвоприношении. Чтобы разрушить ритуал, нужна кровь троих родственников жертвы, принесенная добровольно.
Позади раздался странный сдавленный звук. Я обернулся, но с Молли Уизли пока все было в порядке – не считая того, с каким ужасом она смотрела на собственную дочь.
- Вы завершили ритуал?
- Да.
- И кого вы принесли в жертву? – мне было даже немного интересно. Я в самом деле не ожидал, что в девчонке Уизли окажется такой потенциал… Гриффиндорское бесстрашие и смелость – ведь трусливый или даже просто осторожный человек и не подумал бы провернуть такой ритуал, выкопанный неизвестно в каком источнике…
Странная кривая ухмылка на лице девчонки смотрелась отвратительно.
- Вашего с Гарри ублюдка, Снейп.
***
Северус.
Все вокруг, весь мир сконцентрировался для Гарри сейчас здесь, в этой гостиной, в этом кресле, где сидел он – уставший, обессиленный Северус.
Может, никто кроме Гарри этого и не видел, но Гарри прекрасно понимал, что означают чуть прикрытые, будто в раздражении, глаза, расслабленные, безвольно лежащие кисти рук, словно лениво кривящиеся губы.
Хотелось сейчас прогнать всех, взять Северуса за руку – осторожно, как самое большое, хрупкое сокровище – и отвести наверх, в их комнату…
И в то же время Гарри не мог подавить странного, непонятного, но ужасно сильного чувства вины.
Потому что не справился. Не сберег Лили – а в глазах Северуса он видел немой вопрос…
И, стоя у кресла, еле-еле прикасаясь пальцами к плечу Северуса, Гарри отчаянно пытался убедить себя не делать больше глупостей.
Происходящее в гостиной он слушал вполуха – Северус был таким теплым под мантией, что хотелось забыть обо всех, кто был рядом – но было нельзя, и Гарри стало даже немного интересно, когда Северус начал выяснять у Джинни подробности проведенного ритуала. Он ведь сумеет помочь Гермионе, Верно?
От осознания того, что лучшая подруга не сознавала, что делала, Гарри стало гораздо лучше. Рон сейчас сидел на корточках рядом с бессознательной Гермионой, и Гарри искренне надеялся, что у них потом все будет хорошо…
А потом…
Слова Джинни донеслись до него как сквозь туман. Внутри что-то вспыхнуло, словно проснулась старая боль…
И единственное, что почувствовал Гарри – это желание убить. Отомстить. Сломать эту шею голыми руками – раз уж он не может колдовать…
Вокруг кричали, или бормотали что-то – Гарри теперь не понимал. Все, что осталось – это девушка, сидящая на стуле, и неожиданная помеха – чьи-то сильные руки, удерживающие его поперек туловища.
Гарри вырывался как мог. На губах чувствовался вкус крови – но хотелось, чтобы это была не его кровь. Руки не отпускали, знакомый голос что-то говорил почти успокаивающе…
И Гарри взвыл – от обиды, от боли, от ненависти и от безысходности…
- Блек, уведи его отсюда, – холодный голос Северуса. Гарри бросил на него взгляд.
Северусу было больно. Он смотрел на Джинни, страшно смотрел и не двигался, только костяшки пальцев побелели, когда он сжимал рукоятки кресла.
И от этого становилось еще больнее – потому что он виноват, он не сберег, позволил Джинни…
Руки осторожно потянули его к лестнице и Гарри подчинился. Наверх, в спальню – зачем? И только там он снова попробовал вырваться.
Милостивый Сомнус погрузил его в небытие.
***
- Гарри, - мягко и нежно, так, что он не верил. Северус никогда не называл его так. – Гарри.
Рука, осторожно ерошащая волосы. Теплые губы на лбу, виске, щеке. Бедро, просунутое между ног – то, от чего Гарри давно отвык.
Гарри разлепил глаза. Хотелось плакать. Теперь, когда схлынула волна всепоглощающей ненависти, не осталось ничего.
- Как ты себя чувствуешь? – мягкий голос. Гарри поднял голову и посмотрел Северусу в глаза.
И сразу отвел их.
Боль и отчаяние в глазах Северуса казались неизмеримыми.
- Так себе… - пробормотал он. Северус в ответ обнял его, Гарри уткнулся в ключицу, вдыхая запах Северуса. Кожа была влажной и пахла мылом.
- Блэк перестарался с заклинанием, - проворчал Северус. – Прошло пять часов. Я полагал, что ты проспишь полчаса.
Гарри не отреагировал.
Живой. Живой – под его руками, под губами. Холодная влажная после душа кожа, синяя венка на шее, маленькая родинка. Живой.
И, может, это стоило даже чьей-то маленькой жизни, которую Гарри совсем недавно носил под сердцем…
Глаза защипало, и Гарри попытался подавить непрошеные слезы.
- Гарри, - снова заговорил Северус, и Гарри почувствовал, как отчаянно стучит кровь в венке. – Ты знаешь… Я ушел тогда ради тебя и нашего ребенка. Хотел, чтобы хоть ему жилось спокойно. А когда понял, что могу вернуться, я уже любил его. Я до последнего момента был уверен, что еще немного, и увижу его. Вся эта война слишком мне надоела, я так хотел что-то другое…
Северус говорил что-то еще, а Гарри, уже не стесняясь, плакал ему в плечо. Он, конечно, не мог видеть, как Северус ласково улыбается, глядя в потолок, и как стекает по его щеке капля, путаясь в волосах…
***
Огонь в камине горел по-прежнему – весело и словно играя. Гарри сидел за столом, теребя в руках салфетку и не спуская глаз с Северуса.
Малфой занимался тем же самым, только сидел в своем любимом кресле у камина, следя за Северусом со спины. Он до сих пор не доверял ему, и Гарри уже знал, что вчера, прежде, чем отпустить Северуса к нему в спальню, Малфой долго пытался сопротивляться, а потом, после тройного пресса – Джеймса, Люпина и самого Северуса – приказал Тибби охранять Гарри.
Сириус отказался вчера уходить, желая собственными ушами прослушать историю Снейпа. Люпин, конечно, тоже остался – и теперь Сириус клевал носом, а Люпин выглядел невыспавшимся – Гарри слышал ночью, как они препираются, решая, кому спать на диване, и уступают его друг другу. Впрочем, Северус не хотел слушать это и наложил заглушающее заклинание на комнату.
Северус сидел ровно, но Гарри казалось, что он чувствует себя явно нехорошо. Хотелось прогнать всех и отправить его отсыпаться – но у Гарри ничего не получилось бы – Малфой решительно хотел выяснить все подробности произошедшего с Северусом. На столе уже стоял пузырек с Веритасерумом, без которого Малфой отказывался верить рассказу. Гарри это злило, но поделать он ничего не мог, разумом понимая, что Малфой прав. Вот только не верить Северусу было отчего-то неприятно.
Отставив в сторону чашку из-под крепкого кофе с укрепляющим зельем, Северус призвал заклинанием пузырек с Веритасерумом. Малфой, однако, пузырек отобрал и сам отмерил нужную дозу. Северус спокойно выпил.
- Полагаю, хватит на десять минут, - задумчиво произнес он. – Будешь задавать вопросы или позволишь мне рассказать все связно?
- Рассказывай, - решил Малфой. Северус кивнул с насмешливой ухмылкой.
- Я действительно не умирал, - сухо начал он. – Я провел один ритуал, подготовил органический муляж собственного тела и смертельное заклинание, попавшее в меня, сработало как портключ, отправив часть моего тела в заранее подготовленное убежище и незаметно заменив эту часть тела на муляж.
- Часть? – испуганно переспросил Гарри, боясь представить себе это. Северус кивнул.
- Я полагаю, что это были кости, мышцы и прочие внутренности, - спокойно объяснил он. – Кожный покров наверняка пришлось оставить, иначе это было бы заметно даже под огнем. Впрочем, судя по тому, что я восстанавливался больше двух месяцев, часть мышц все же не удалось заменить на муляж…
- Не отвлекайся на детали, - угрюмо проговорил Малфой. – Что за ритуал? Для чего он нужен?
- Светлый ритуал, – исчерпывающе ответил Северус. – Дает мощнейшую защиту и некоторые недоступные обычному человеку способности. Однако ритуал требует некоторых условий: прежде всего, должна быть определенная цель, ради которой человек и прибегает к этому ритуалу, а во-вторых, платой за полученные возможности становится собственная жизнь. Первый этап смерти – это смерть формальная, которая произошла в тот момент, когда меня настигло заклинание. В тот момент также оборвались все магические связи с миром живых – в том числе связь с домовым эльфом, связь медальонов, проклятие Драко и так далее. Второй этап – смерть физическая – должен был наступить после того, как я исполнил задуманное, но случилось непредвиденное. Такие случаи не редкость, но я не надеялся на благополучный исход. Полагаю, мне просто повезло.
- А что за цель? – поинтересовался вдруг Люпин. – Ты так и не сказал тогда.
- Я временно устранил Темного Лорда, - в голосе Северуса слышалось плохо скрываемое самодовольство.
Малфой резко, не глядя на присутствующих, встал, развернулся и быстро поднялся по лестнице наверх. Джеймс вскочил, но не пошел следом, а сел обратно, опустив голову. Гарри недоуменно проводил Малфоя взглядом.
- Временно? – переспросил Люпин, который, похоже, единственный не обратил на Малфоя внимания.
- Я даже не пробовал убить его, - немного неохотно сообщил Северус. – У меня не было причин не доверять пророчеству, а я не хотел терять преимущество, если бы у меня не вышло. Я просто погрузил Лорда в летаргический сон и оградил его от внешнего мира усиленным заклятием Щита. Оба этих заклятия могу снять только я.
- А Пожиратели? – Гарри вспомнил о странных происшествиях. – Разве это был не ты? Я думал…
- Я, - перебил его Северус. – Но это не было моей первичной целью. Просто я полагал, что даже в случае пропажи Темного Лорда опытные Пожиратели смогут сорганизоваться. Теперь среди них не осталось потенциальных лидеров, а остальные либо уничтожат сами себя в борьбе за власть, либо разбегутся.
В гостиной воцарилось молчание. Гарри, подсчитав, решил, что действие Веритасерума должно было уже кончиться. Малфой, видимо, понял, что это и в самом деле Северус, потому и ушел. Гарри неожиданно понял, что Северус не просто сам пошел на это самоубийство – ведь он был уверен, что умрет после того, как выполнит задуманное – но и обрек на смерть Малфоя…
Северус откинулся на спинку стула, пристально разглядывая из-под полуприкрытых век Гарри. Он даже немного смутился.
- Поттер, я могу тебя попросить убрать из сада цветы и могильный камень? – негромко произнес Северус. – Попроси Тибби, он поможет. Меня он, увы, слушаться больше не будет. А мне необходимо поговорить с Дамблдором. Полагаю, это затянется надолго.
- Может, не сейчас? – обеспокоенно поинтересовался Гарри. Северус бросил на него уничтожающий взгляд и резко встал.
- Через камин не добраться, - торопливо предупредил Джеймс. – Его Гарри нечаянно заблокировал, теперь через него только говорить можно.
Северус кивнул.
- ЯЯ аппарирую. Кстати, Джеймс, дай мне свой медальон, я попробую восстановить связь. И, Поттер…
Гарри понял без слов, молча, только прикусив губу, вытащил из-под футболки медальон в форме буквы S. Северус посмотрел на него как-то странно, словно не ожидал, что Гарри носит этот медальон. Однако взял его без вопросов. Гарри невольно вздрогнул, коснувшись пальцами руки Северуса.
Гарри внимательно следил за движениями палочки Северуса. Длинное напевное заклинание заставило медальон самого Северуса, который он положил на стол между двумя другими медальонами, засиять. Северус удовлетворенно кивнул.
- Прекрасно, - пробормотал он. – Поттер, я вернусь поздно, и не желаю видеть здесь никого постороннего.
Гарри автоматически кивнул. Он и сам хотел быть с Северусом как можно дольше, и чтобы им никто не мешал. Люпин и Сириус ведь поймут…
Как только дверь за Северусом закрылась, Люпин бессильно опустился на стул.
- Джеймс, прикажи Тибби налить вина, - попросил он. Джеймс послушно позвал эльфа, а Гарри выскользнул из дома вслед за Северусом, стараясь быть незамеченным.
…Кусты с черными розами гореть не хотели. Гарри трижды приходилось поджигать их Инсендио, прежде, чем пламя лениво охватило их. Один из черных бутонов упал на землю, когда огонь пережег стебель. Гарри поднял его и бросил в магический огонь. Он не хотел оставлять и следа от той боли, которую пережил тут, у этой могилы…
Нестабильная до сих пор магия без труда раскрошила большой надгробный камень. Гарри толкнул мыском один из самых крупных кусков. Может, стоит вернуться к обработке сада? Раньше ему не хотелось ничего, но теперь, когда вернулся Северус…
Северус. Гарри прикрыл глаза, стараясь приглушить радость, плещущуюся внутри, от которой хотелось кричать. Вряд ли его поняли бы.
Не решаясь применять больше магию, Гарри сгреб в кучу осколки камня, обломал торчащие обгоревшие стебли роз и пошел к дому – надо было взять лопату, а потом закопать это куда-нибудь в угол сада, похоронить, глубоко-глубоко.
- …Откуда я мог знать, что он задумал? Он не говорил мне, что собирается сделать, просто сообщил, что ему нужно от меня. Как будто ты его не знаешь, - голос Люпина из гостиной звучал раздраженно. Гарри невольно остановился у двери, не решаясь пройти в гостиную и спугнуть разговаривающих.
- Но если бы ты знал, ты бы все равно позволил ему? – настойчиво поинтересовался Джеймс. Люпин раздраженно вздохнул.
- Если бы у меня был выбор… понятия не имею, что бы я сделал, - признался он. – А он, как ты понимаешь, выбора мне не предоставил. Как будто я хотел помогать ему с этим проклятым ритуалом…
Гарри вздрогнул и резко толкнул дверь. Джеймс уставился на него так, будто не ожидал увидеть, Люпин же не отреагировал.
- То есть, ты знал, что он жив? – недоверчиво переспросил Гарри. – Все это время знал?
- Я проводил этот ритуал, - как-то обреченно произнес Люпин, все так же не глядя на Гарри. – Если бы я сказал тебе, то у Снейпа не осталось бы шансов. А если бы я отказался провести ритуал, он предложил бы это кому-нибудь другому. Я, по крайней мере, хотел хоть как-то помочь ему выжить, дать шанс вернуться.
Гарри беспомощно обернулся к Сириусу. Он почему-то чувствовал себя преданным.
- И ты тоже знал?
Крестный покачал головой.
- Понятия не имел, - угрюмо ответил он. От сердца Гарри отлегло, он опустился рядом с Сириусом на диван, сжав в руках покрывало…
Джеймс еще минут десять сидел рядом с Люпином, мрачный и задумчивый, а потом ушел наверх. Оборотень какое-то время вертел в руке бокал с вином, потом, поставив его на стол, попрощался с Гарри и ушел вместе с Сириусом. Гарри остался в гостиной один.
Погасив свет, Гарри завернулся в плед и уселся на диван, глядя в огонь и ожидая Северуса. Неважно, что он придет нескоро – Гарри твердо решил дождаться его…
***
Беседа с Дамблдором была долгой и выматывающей – эмоционально. Впрочем, и физически тоже – Дамблдор, как и Драко, предпочел подстраховаться Веритасерумом.
Но гораздо тяжелее мне было оттого, что пришлось рассказать ему о беременности Поттера. Я прекрасно понимал, почему Гарри скрывал это от Дамблдора, и мне пришлось взять с Альбуса клятву, что он не будет говорить об этом с Поттером…
Мне просто нужна была его помощь в деле Уизли. В Аврорат ни Драко, ни Люпин еще не заявляли, но я не исключал, что Уизли сможет выбраться из-под домашнего ареста, и всерьез опасался за Поттера. Да и рано или поздно авроры все равно доберутся до нее – когда в Мунго узнают, кто наложил на Грейнджер проклятие Подчинения…
Для суда над Уизли придется выложить всю информацию – а если и удастся что-то скрыть, то, вероятно, незначительные детали. А значит, чтобы избежать огласки, мне потребуется весь авторитет Альбуса…
На Косую Аллею я решил пока не заходить: разговор с Дамблдором затянулся, к тому же меня мутило после второй дозы Веритасерума. Видимо, светлая магия ритуала покидала меня, временно делая уязвимым. Надеюсь, что-нибудь из моей одежды осталось, а если нет – придется одолжить мантию Поттера. Хотя, конечно, он все еще немного ниже меня, но выбора нет.
Свет в окне гостиной не горел, только на втором этаже из-за плотной шторы пробивался тусклый свет ночника в комнате Джеймса. Он часто засиживался допоздна с книгой, когда я был жив…
Я невольно улыбнулся. Мне было тяжело бросать его одного. И я в самом деле рад, что вернулся.
Возможно, не будь у меня Поттера, я был бы даже несколько расстроен этим фактом. Но теперь…
Я остановился у самого крыльца, различив темную фигуру. Поттер запрокинул голову, пристально разглядывая меня.
- Мне не стоило надеяться, что ты хоть немного поумнел, - проворчал я, хотя в глубине души почувствовал тепло. – Встань, заболеешь. Я сейчас не в том состоянии, чтобы бегать за тобой с лекарствами.
Поттер послушно встал, кутаясь в плед. Его очки блестели в темноте. Я осторожно обнял его за плечи. Это было странно – нуждаться в его тепле. Когда-то я годами обходился без привязанностей, а теперь всего несколько месяцев вызвали у меня такую тоску… Поттер похож на наркотик. Попробовав один раз, уже невозможно отказаться от него.
Поттер вцепился в мою мантию так, что я всерьез обеспокоился, не порвет ли он ее окончательно. Нет – он почти тут же отпустил ее, и только дышал мне в шею, почти так же, как этой ночью, когда я заставил его плакать.
Я сделал это нарочно, прекрасно зная, что это нужно ему. Да и своих слез я почему-то совсем не стыдился тогда…
Я боялся представить, что было бы с Поттером, если я не вернулся бы. Я помнил его взгляд вчера, когда я вернулся сюда, и мне казалось, что Поттер сошел с ума – таким неадекватным он показался мне в тот момент. И потом я понимал, что тот Поттер, который ушел от меня, ни за что бы не поверил мне так, как поверил этот Гарри – будь он тысячу раз глупым и доверчивым гриффиндорцем.
Что-то в нем сломалось, понимал я, прижимая его к себе и зарываясь пальцами в волосы. Не до конца сломалось – и поэтому есть надежда все исправить. А мне сломанный Поттер не нужен, поэтому я и сделаю все, только бы вернуть его.
- Идем в дом, - произнес я, осторожно отстраняя его. – Здесь слишком холодно, а моя мантия уже никуда не годится. Я надеюсь, вы оставили хоть что-то из моей одежды?
ППоттер кивнул.
- В лаборатории твоя мантия, - хрипло проговорил он. – Ночные рубашки тоже остались, а остальное… может, Тибби знает. Мне спросить его или ты сам?
- Мне пришлось разорвать связь с эльфом, - негромко проговорил я. – Иначе он понял бы, что я жив, и у меня не осталось бы шансов вернуться. А восстановить ее невозможно.
Поттер пробормотал что-то и высвободился из моих рук, открыл дверь, заботливо придержал ее для меня. Я прошел в дом – тихо.
Свет в комнате Джеймса все еще горел. Я посмотрел на тусклую светлую полоску под дверью.
- Скажи ему, чтобы ложился спать, хорошо? – почти попросил я Поттера. Он кивнул. – Я буду в спальне.
Поттера не было минут пятнадцать. Я за это время успел принять душ, найти под подушкой мою ночную рубашку, переодеться, и теперь лежал на кровати, разглядывая висящую над кроватью маленькую погремушку. Прошлой ночью я не заметил ее, впрочем, мне было не до того…
Я не знаю, сколько времени, она находится тут, но, чтобы левитировать ее вот так, неподвижно, нужна незаурядная магическая сила…
Вернувшийся Поттер казался грустным и встревоженным. Я обеспокоенно покосился на него.
- Что-то случилось?
- Нет, - покачал головой он. Врать Поттер абсолютно не умеет… Но я не собирался вытаскивать из него правду.
Пока.
***
Следует отдать должное Джеймсу и Драко – моя лаборатория была в идеальном порядке. Пожалуй, только войдя туда, я почувствовал себя снова дома.
В ящиках все еще лежали непроверенные работы учеников. Я уничтожил их заклинанием – к счастью, мне больше не придется возвращаться в Хогвартс, Дамблдор смог найти зельевара, а я теперь не очень стремлюсь занять место преподавателя. Тем более теперь, после того, как Дамблдор объявил о моей смерти, мое появление вызвало бы ненужный ажиотаж. Конечно, шумихи и так будет немало, но, надеюсь, все ограничится парой статей в газетах.
Главное сейчас – организовать закрытый судебный процесс над Уизли. Я не желаю, чтобы это дело становилось достоянием общественности. Хотя в любом случае Поттера там не будет.
Я слишком волнуюсь за него, чтобы отправить туда. Потому что там наверняка все выплывет наружу – и хоть судьи связаны клятвой неразглашения, вряд ли Поттер будет в восторге. Значит, туда должен идти я.
Мое «воскрешение» не будет чем-то из ряда вон выходящим. Просто Альбус сообщит, что я каким-нибудь образом выжил в битве и долго скрывался от Пожирателей. Тела моего ведь тогда не нашли.
Но это будет не скоро, полагаю, недели через три. А сейчас мне стоит озаботиться совсем другим: тем, за чем я сюда пришел.
У Поттера серьезные проблемы с магией. Возможно, после того ритуала, проведенного Уизли – это не могло не отразиться на Поттере. А может, просто потому, что беременность не поддерживалась зельями. Так что в ближайшее время мне предстоит выяснить это и исправить. Заодно можно сварить зелья-контрацептивы. Больше я своей ошибки не повторю…
…Шагов на лестнице я не услышал. Просто, в очередной раз повернувшись к шкафам, увидел в дверном проеме Поттера – он стоял там, похоже, уже давно, глядя на меня тоскливо-собачьими глазами.
- Что-то случилось? – осторожно поинтересовался я. Поттер отрицательно покачал головой, развернулся и ушел.
Что-то случилось… Только бы понять, что?
***
Гарри с тоской в глазах следил за Северусом. Вроде все было как всегда – прямая спина, быстрые и точные движения рук, стук ножа и звук кипящей воды…
Ему хорошо тут, в его лаборатории. Видимо, лучше, чем рядом с Гарри. Северус с утра сидел тут, забыв обо всем на свете – это было прекрасным показателем.
Странным казалось то, что, как только Северус вернулся, атмосфера в доме изменилась – стала напряженной. Гарри не понимал, с чем это связано. Просто когда он сам находился рядом с Северусом, он порой боялся пошевелиться, словно тот мог оказаться просто иллюзией. Малфой явно был обижен на Северуса за то, что тот осознанно обрек его на смерть. Но Джеймс должен был радоваться – а Гарри все чаще заставал его странно печальным и задумчивым.
И Северус… Казалось, он тоже отстраняется от Гарри. Он никогда с ним не церемонился в обращении, а сейчас ведет себя так, будто Гарри может рассыпаться от малейшего прикосновения. Гарри полагал, что это он должен так относиться к Северусу, после того, как был уверен, что потерял его навсегда, но…
- Что-то случилось? – излишне предупредительно. Гарри покачал головой.
- Нет. Все в порядке, - пробурчал он, не будучи уверенным, что Северус услышал, развернулся и спустился по лестнице вниз.
Джеймс и Малфой сидели в гостиной на диване. Малфой нервно дернулся, услышав шаги Гарри, обернулся, молча встал и ушел на кухню. Джеймс виновато пожал плечами и бросился за ним. Гарри рассеянно проводил его взглядом.
Сегодня Гарри проснулся очень рано. Проснулся и несколько часов лежал рядом с Северусом, разглядывая его лицо. Во сне Северус оставался таким же, как и прежде, каким и полюбил его Гарри.
Поэтому Гарри и хотелось сейчас спать. Забыться. Слишком тяжело все это было…
Завернувшись в одеяло, он долго лежал на диване, глядя на огонь в камине, пока, наконец, не задремал.
***
Только после ухода Поттера я понял, что провел в лаборатории весь день. Есть не хотелось – остаточная магия ритуала, полагаю, пройдет через несколько дней. Но хотя бы поужинать стоит.
Закончив стабилизирующее зелье, я оставил его остужаться и спустился в коридор. В комнате Джеймса горел свет, Драко либо сидел с ним, либо лег спать. Я не удивлюсь, если они подружились за это время – я мог себе представить, в каком состоянии был Джеймс, узнав о моей смерти. А Драко все же не был совсем уж бессердечным…
В моей – нашей – спальне свет не горел. Я заглянул туда. Поттера не было.
Он обнаружился в гостиной на диване. Я замер, когда увидел его там – спящего и завернутого в покрывало.
Я прекрасно помнил нашу давнюю ссору, после которой Поттер пару ночей провел у Джеймса. Я помнил, что и сам спал на этом диване, когда он только переехал ко мне и я боялся привыкнуть к нему. А теперь он устраивает демонстрацию, отказывается спать со мной – и это наверняка что-то значит.
На мгновение у меня мелькнула страшная мысль – он разлюбил меня, нашел себе кого-то другого, пока меня не было…
Однако отбросить эту мысль не составило труда.
Я умирал ради него и не отдам его никому.
А если вспомнить, как он рыдал на моей могиле, как он встречал меня – эта мысль и вовсе становится абсурдной.
Я не понимал, что происходит, и от этого непонимания внутри зрели обида и раздражение, смешиваясь в привычную ярость.
Еще пару минут я стоял над Поттером, наблюдая за его размеренным дыханием. Умиротворенный вид и едва уловимая улыбка только добавляли масла в огонь. Не выдержав, я наклонился и резко потряс его за плечо. Поттер вздрогнул, просыпаясь.
- Что проис


Глупый мотылек...не лети на свет.. Там огонь, там смерть ...
 
RougeДата: Четверг, 27.05.2010, 19:00 | Сообщение # 55
Леди Огня
Драконы Стихий
Сообщений: 63
Репутация: 0
Вне города
***
В доме было непривычно тихо. Ни звука не доносилось из лаборатории, где обычно всегда что-то звенело или булькало. Тишина была в комнате Джеймса. Лишь у Малфоя был слышен периодически шелест сминаемой бумаги.
Гарри хорошо знал, что все это время Малфой находился в, мягко говоря, плохом настроении. Хотя по большей части Малфой вел себя как обычно, его состояние легко можно было понять в мелочах – он завтракал рано и в одиночестве, часто ошибался, готовя зелья, срывался иногда на Джеймса…
Гарри прекрасно понимал причины такого состояния. Точнее, причину. Малфой не мог простить Северуса.
Гарри не знал, смог бы он сам простить близкого человека, обрекшего его на смерть. Но в то же время понимал, что осуждать Северуса не может. Возможно, он и сам отдал бы все, чтобы уничтожить Волдеморта.
Впрочем, Гарри гораздо больше тревожило состояние Джеймса.
Северус не замечал этого, либо потому, что слишком редко видел его, либо потому, что Джеймс старался держать себя при нем в руках. Но Гарри хорошо видел, что по утрам у Джеймса красные от недосыпа глаза, что всю ночь у него под дверью виден свет и что, оставаясь в одиночестве, Джеймс порой подолгу застывает, глядя куда-то в пустоту.
Вот только сам Джеймс ни в какую не хотел говорить Гарри, в чем дело…
Северус же теперь все время проводил где-то в суде или в Хогвартсе. Гарри знал, что у Северуса какие-то дела с Дамблдором, возможно даже, что-то связанное с планами по окончательному уничтожению Волдеморта. Но все-таки Гарри все равно хотел проводить с Северусом как можно больше времени…
Оставить или выкинуть? С тех пор, как у меня начался кризис отсутствия личной жизни, я ударилась в скверно неглубокую философию а ля «открытие Америки»
***
Гарри внимательно осмотрел треснувший заварочный чайник. Поставил его на стол и заглянул в настенный шкафчик. Оказалось, что чайник пострадал гораздо меньше, чем все остальное. Несколько коробок с разными сортами чая прорвались, извергнув свое содержимое на полку, одна из жестяных банок прогнулась и опрокинулась. Гарри тоскливо вздохнул, оценив ущерб, который он причинил Северусу. Надо будет запомнить, какие именно сорта чая пострадали от его магического буйства и купить такие же…
- Перестань, - донесся из гостиной тихий и недовольный голос Малфоя. Гарри не обратил бы на него внимания, если бы не последующая реплика Джеймса – обреченным и донельзя тоскливым голосом.
- Драко, в чем дело?
- Ты знаешь, - холодно ответил Малфой. Послышались удаляющиеся шаги, а затем тишина. Гарри выбросил в мусорное ведро чайник, сгреб туда же чайную труху с полки и вышел из кухни.
На диване в знакомой уже Гарри позе, свернувшись клубком и пустым взглядом уставившись в одну точку, сидел Джеймс.
Гарри присел рядом и осторожно дотронулся до плеча брата. Спустя пару секунд Джеймс нервно моргнул и повернул голову.
- Что-то случилось? – сочувственно поинтересовался Гарри. Джеймс неопределенно повел плечами. – Что-то не так у вас с Малфоем?
После недолгих колебаний Джеймс кивнул и уткнулся лбом в плечо Гарри. Просидев так несколько минут, он отстранился, явно неохотно, и косо посмотрел на дверь.
- Северус не знает о нас, - тихо произнес он. Гарри кивнул – если бы Северус узнал, он бы явно не воспринял бы эту новость как само собой разумеющееся. – И Драко не хочет, чтобы он знал.
- А ты хочешь? – удивился Гарри. Джеймс только опустил голову, прикусив губу.
- Я боюсь, - тихо проговорил он. – Понимаешь… Северус за меня беспокоится. Он всегда злится, когда переживает, я знаю. А Драко он не доверяет. Я ведь давно в него влюбился, еще в Хогвартсе. А когда мы у тебя на Гриммаулд Плейс жили, Северус ему запрещал даже близко ко мне подходить. А если он узнает о наших отношениях… - Джеймс резко вздохнул, - он просто убьет Драко. Он не поверит, что Драко в самом деле меня любит…
Гарри уже готов был возразить, когда ему вдруг пришло в голову, что и сам он сразу не поверил в чувство Малфоя к Джеймсу. Сложно сказать, что заставило его смириться с этим – возможно, только умиротворенный вид Джеймса в тот момент, когда самому Гарри было невыносимо плохо. А потом проблема просто перестала быть актуальной.
- И теперь Драко вообще со мной почти не разговаривает, боится, что Северус поймет и что-нибудь с ним сделает, - Джеймс вдруг неожиданно для Гарри всхлипнул.
Только спустя несколько секунд Гарри сбросил несвоевременное остолбенение и осторожно обнял брата за плечи. Джеймс уткнулся ему в воротник, время от времени почти бесшумно всхлипывая и шмыгая носом.
- Все будет хорошо, - почти неосознанно произнес он, понимая вдруг, что убеждает в этом не только Джеймса.
…Малфой спустился в гостиную через несколько минут – то ли желая поговорить с Джеймсом, то ли для того, чтобы забрать книгу, оставленную на столе. Гарри пристально посмотрел на него, пытаясь разгадать его чувства. Взгляд Малфоя был мрачным и немного – где-то в глубине – тоскливым.
Гарри отвел глаза первым. Не то, чтобы он верил Малфою. Просто он верил, что Джеймс не ошибается.
***
Гарри сидел на подоконнике и смотрел в окно. За окном было сумрачно – уже смеркалось. У калитки о чем-то разговаривали Малфой и Джеймс – последний энергично жестикулировал, так, что Малфою время от времени приходилось уклоняться, чтобы не получить ладонью в нос.
Наконец Малфой нервно взмахнул рукой, развернулся, пролез через калитку и ушел. Джеймс торопливо развернулся и направился к дому, хотя Гарри прекрасно знал, что в любое другое время Джеймс бы долго стоял у ограды, провожая Малфоя взглядом.
Теперь смотреть было не на что, но Гарри не покидал наблюдательный пост. На окне было по-летнему холодно, и это странным образом успокаивало. Через открытую форточку доносился запах мокрой земли – недавно был дождь.
Спустя примерно пятнадцать минут, вдали показалась темная фигура. Гарри вгляделся в нее – издали нельзя было различить, кто это, но ошибиться в то же время было сложно. На пепелище в том конце улицы никто не бывал, и оттуда всегда можно было аппарировать – а значит, это Северус.
Уже когда Северус подошел ближе, Гарри понял, что он в официальной черной мантии. Значит, был в суде – в последнее время Северуса слишком часто вызывали туда. Гарри до крови прикусил губу, вспомнив о Джинни. Сейчас уже не было того страшного желания убить ее, почувствовав ее кровь – и хорошо, что его удержали тогда. Гарри представить себе не мог, что с ним было бы сейчас, если бы он добрался бы тогда до нее.
Скрип калитки. Северус быстро прошел по тропинке, скрылся из поля зрения Гарри. Прошло не больше пяти минут, прежде чем открылась дверь.
- Не сиди на окне. Простудишься, - холодный голос. Ни приветствия, ничего. Хотя… Как говорил Джеймс? «Он всегда злится, когда переживает». Может, и в самом деле так? Северус ведь часто ворчит на него – но кто сказал, что это не знак заботы?
- Поттер, ты меня слышишь? Слезь с подоконника.
Гарри послушно соскользнул и встал на ноги рядом с Северусом, который вдруг оказался совсем близко.
- Я тебя ждал, - пробормотал он несмело.
- И долго ждал? – Северус смотрел на него сверху вниз, но стоял он слишком близко, чтобы Гарри мог поверить в холод его голоса.
- Не очень. Полчаса, наверное.
Северус неожиданно отступил и потер виски.
- Хорошо, - немного рассеянно произнес он, поворачиваясь к шкафу. Гарри немного растерянно наблюдал, как Северус достает большое махровое полотенце и ночную рубашку.
Видимо, сейчас не время для запланированного разговора.
Или наоборот?..
- Поттер, в чем причина твоего повышенного внимания ко мне? – Северус будто спиной почувствовал этот взгляд. Гарри постарался собраться.
- Мне надо с тобой поговорить, - тяжело вздохнув, начал он.
Северус застыл, все так же держа в руках полотенце и сменную одежду.
- Что у тебя еще стряслось? – он медленно и осторожно развернулся. Гарри помотал головой.
- Нет, это не у меня… не волнуйся, ничего серьезного, - успокоил он Северуса. Тот прищурился.
- От тебя можно ожидать чего угодно… Если ты не против, я приму душ. Я ужасно устал.
Гарри разочарованно проводил Северуса взглядом и сел на кровать. Остается только надеяться, что он не уснет сразу, как только ляжет, как это случалось обычно. Впрочем, это было оправдано – Северус вставал слишком рано, на взгляд Гарри…
- Я слушаю, Поттер, - раздалось из ванной. Гарри с удивлением поднял голову.
Северус не закрыл дверь.
Гарри хорошо помнил, что Северус всегда запирал дверь в ванной. Гарри не задавался вопросом, было ли это недоверием к нему, или просто привычкой – но так было всегда, и, казалось, Северус не собирался этого менять только из-за Гарри.
И Гарри вдруг показалось, что Северус не дверь оставил открытой – а открыл ему душу…
- Поттер! – голос Северуса уже был раздраженным, и Гарри вскочил. Быстро наложив на дверь в коридор запирающее заклинание – на всякий случай, - он нервно переплел пальцы и прислонился к стене у дверного проема, спиной к Северусу – чтобы не смущать его лишний раз. Гарри догадывался, что Северусу, возможно, непросто доверять ему.
- Я хотел поговорить о Джеймсе, - осторожно начал он, прикидывая время. Малфой понятия не имел о планах Гарри – Джеймс собирался информировать его, когда он вернется. А вернется он, скорее всего, часа через два – достаточно, чтобы Северус успел остыть…
- Неужели ты сообщишь мне причину, по которой мой сын почти не разговаривает со мной все это время? – если бы Гарри знал Северуса чуть меньше, он бы и не различил беспокойства и боли в его голосе.
- Ну, да… - неуверенно произнес Гарри. О взаимоотношениях Джеймса и Северуса в последнее время он не знал, но, возможно, Джеймс действительно мало разговаривал с отцом, погруженный в свои любовные переживания…
В этот раз Гарри не дожидался оклика Северуса.
- Да, - увереннее повторил он. – В общем… понимаешь, Джеймс влюбился.
- Рад за него, - спокойно ответил Северус. – Хотя логической связи между двумя вышеизложенными факторами не наблюдаю.
- И он боится, что ты будешь против этого, - не сбился Гарри.
- А есть причина? – интонации Северуса были насмешливыми. Гарри на секунду задумался, что Северус имеет в виду: причину страха Джеймса или причину, по которой он был бы против. Наверное, второе...
- По-моему, нет, - осторожно ответил он. Северус фыркнул.
- В таком случае он может успокоиться, - в голосе Северуса теперь не слышится никаких эмоций. Гарри невольно показалось, что он опять одел свою маску. – Если хочет, для своего успокоения может даже познакомить меня со своей пассией и убедиться, что я угрозы для его чувств не представляю.
Гарри тяжело вздохнул, бросил взгляд за окно. За это время Малфой еще не пришел – калитка с этого места просматривалась хорошо.
- Ты его знаешь, - сообщил Гарри.
Ответом ему была тишина. Гарри осторожно обернулся. В щель между стеной и занавеской было видно, что Северус стоит спиной к нему, неподвижно. Гарри тоже невольно замер, глядя, как вода из душа стекает по лопаткам и косточкам позвоночника…
- Его, - наконец произнес Северус, все так же не двигаясь. Гарри вдруг стало страшно. Возможно, Малфой не зря боялся его…
- Да… Северус, а тебя разве это беспокоит? – осторожно поинтересовался Гарри.
Что-то глухо стукнуло – Северус выронил мыло. Выключил воду одним движением, сдернул с вешалки полотенце и обернул его вокруг пояса. К Гарри он, впрочем, еще не поворачивался.
- Представь себя на моем месте, - голос Северуса был почти ласковым. – Уверен, у тебя получится. Представь, что у тебя родилась дочь. Ты вырастил ее. Ты потратил полжизни, чтобы научить ее бороться с преградами, которая ставит жизнь. Ты, лишенный полноценной семьи во все времена, был уверен, что у нее будет все, чего не было у тебя. И тут выясняется, что она так же… - Северус замолчал.
Гарри прикрыл глаза, прижавшись всем телом к стене, откинув голову назад, стараясь забыть все, что сказал ему Северус только что.
Он умеет бить так, чтобы это было больно, промелькнула мысль. Он знает все болевые точки врага – а тем более любовника.
Вот только Северус не учел, что Гарри слишком отличается от него.
Гарри прекрасно смог представить себе эту ситуацию. Он сам не ожидал этого – его Лили всегда представлялась ему маленьким ребенком, даже если не младенцем, то от силы шести лет. И никогда он не представлял себя отцом уже выросшей дочери.
…Оттого страннее было понимание того, что он бы принял ее любой, какой бы она ни была. Он бы понял, что главное лишь то, что она счастлива. А полноценная семья…
Лишенный полноценной семьи во все времена
О ком говорил сейчас Северус? О Гарри или о самом себе?
Неважно.
В любом случае – все это значит, что он не считает Гарри своей семьей…
- Кто? – холодный и злой голос Северуса ударил как хлыстом.
- А? – не понял Гарри. Северус прищурился, так, что Гарри сразу вспомнил старые школьные времена, курса до пятого.
- Кто? Ты сказал, что я знаю его.
- Малфой, - по инерции выдохнул Гарри.
Чувства, проскользнувшие по лицу Северуса, классифицировать было невозможно. Гарри был не уверен, но ему показалось, что он различил облегчение, злость и беспокойство на грани страха.
- Драко, - медленно повторил Северус. Гарри после недолгих раздумий наклонился и поднял уроненное мыло – Северус в таком состоянии вполне мог наступить на него.
Северус не только не оценил заботу, но, похоже, даже не заметил этого.
- И ты считаешь, что повода для беспокойства нет, так? – Гарри давно не слышал этих интонаций. Слишком давно – теперь этот голос почему-то ранил…
- Отвечай, Поттер! – Северус уже почти кричал. Гарри упрямо прищурился.
- Да, считаю, - процедил он.
Северус переступил через бортик ванной, стремительно надел на мокрое тело ночную рубашку, затем, к удивлению Гарри, мантию, и быстро направился к двери в коридор.
Надо отдать должное, Гарри сориентировался быстро.
Отточенный до автоматизма Экспеллиармус – Северус, похоже, не ожидал от него нападения, потому что застыл на месте, на доли секунды, но этого хватило Гарри, чтобы бросить палочку Северуса в ванную комнату и запереть заклинанием дверь – от греха подальше.
- Поттер, - прошипел Северус. Гарри вдруг понял, что перешел границы – но отступать он не собирался.
Рано или поздно Северус наверняка простит его…
Наверное.
- Палочку, Поттер, - Северус гипнотизировал его неотрывным взглядом, подходя все ближе. Гарри машинально отступал. Северус, казалось, шел по кругу, но Гарри внезавно понял, что ще нмного – и он окажется в тупике.
Как ни странно, это придало ему сил.
Северус застыл, когда палочка Гарри замерла, указывая ему в грудь. Мрачный взгляд Северуса уже не смущал Гарри – в конце концов, Северус прекрасно знает, что большее, что ему грозит, то Петрификус или Ступефай.
- Отойди, - скомандовал Гарри. Северус после секундного колебания послушно сделал несколько шагов назад – к двери. Гарри спокойно следил за ним взглядом, помня, что дверь была заперта. Северус, похоже, тожа догаывался об этом – по крайней мере, он не удивился.
- Поттер, - заговорил он, поняв, что Гарри настроен решительно, - Ты должен знать Драко достаточо, чтобы понять, что он за человек.
Гарри кивнул, не рассслаблясь – в конце концов, Северус мог просто подскочить и отобрать у него палочку силой.
- Я его крестный, и я знал его с рождения, - продолжал Северус спокойно. – Драко слишком часто увлекался чем-то, а потом, когда ему надоедало это – будь то игрушки, животные или так называемые друзья – он бросал это, не задумываясь над тем, что с ними будет дальше.
- Я видел, как Малфой смотрел на Джеймса, - перебил его Гарри. – Я уверен, он любит…
- Поттер, - голос Северуса был уверенным и немного – едва-едва – усталым. Гарри невольно вспомнил, что Северус сегодня весь день был в суде. – Драко – слизеринец. Поверь, этот факультет определяет характеры своих учеников. Он развивает то, что было в них первоначально. Поттер, я знаю Малфоя как самого себя. Слизеринцы не умеют любить. Они только пользуются. Слизерин – это эгоизм до мозга костей. Джеймс не понимает этого, и я не хочу, чтобы Драко морочил ему голову.
- Неправда, - у Гарри почему-то дрожала рука. – Шляпа хотела распределить меня на Слизерин… тогда, на первом курсе!
- Но не сделала этого, - голос Северуса был слишком спокойным. Бесцветным. Словно он говорит с абсолютно беразличным ему человеком.
- Потому что я попросил ее!
- В этом не твоя заслуга, Поттер. Я думаю, она просто проверяла тебя. Если бы ты подходил для Слизерина, тебе было бы все равно. А тебе при всех твоих качествах слишком нужно было чувство взаимопомощи. Полагаю, она просто хотела понять это и провоцировала тебя.
Гарри уже еле удерживал палочку. В голове бились только что произнесенные Северусом слова – «Слизеринцы не умеют любить». А сам Северус? Он ведь тоже с этого факультета…
Северус медленно подходил ближе, сохраняя на лице безучастное спокойствие. И лишь когда он был на расстоянии чуть больше протянутой руки, Гарри отреагировал.
- Petrificus totalus!
Прежде, чем Северус упал, Гарри бросился вперед, подхватывая его. Северус только зло сверкал глазами, на что Гарри предпочел не реагировать.
- Я вверю Малфою, - сообщил он неподвижному Северусу, дотащив того до кровати. – Пока тебя не было, я их видел. И не хочу ломать Джеймсу жизнь. Тем более, он достаточно взрослый, чтобы решать сам.
Северус попробовал эффектно закатить глаза, но с застывшими мышцами лица мимически изобразить нужное выражение не получилось. Гарри почти нежно провел ладонью по лицу Северуса.
- Спокойной ночи, - серьезно произнес он и отпер дверь.
Выходя из комнаты, Гарри как можно быстрее снял с Северуса заклинание, захлопнул дверь и запер ее снаружи.
А затем, прислонившись лбом к косяку, задумался, что же он наделал…


Глупый мотылек...не лети на свет.. Там огонь, там смерть ...
 
RougeДата: Четверг, 27.05.2010, 19:01 | Сообщение # 56
Леди Огня
Драконы Стихий
Сообщений: 63
Репутация: 0
Вне города
***
- Поттер, ты идиот! Какого хрена ты вообще полез в чужие дела? Тебе больше делать нечего? Кретин! А мне теерь что прикажешь делать?
- Драко…
- И ты заткнись! Тоже мне, нашелся, несчастный влюбленный… Мозгов совсем не оказалось? Согласиться на эту авантюру, это надо…
- Малфой…
- Что Малфой? Ты кретин, Поттер, я тебе уже говорил?
- Заткнись.
Прямого приказа Малфой ослушаться не мог. Гарри устало оглядел комнату. Малфой ухитрился разбить кофейник, оставшийся на столе. Причем не как Гарри, стихийным выбросом магии, а просто швырнув его в Джеймса, который попытался его успокоить…
Малфой боялся Северуса. Боялся до дрожи в коленях, и Гарри понимал его. Слишком страшным было лицо Северуса во время того разговора, чтобы Гарри посчитал опасения Малфоя преувеличенными.
После недолгого молчания Малфой резко развернулся и поднялся на второй этаж. Джеймс проводил его тоскливым взглядом.
- Ты думаешь, Северус успокоится? – в который раз спросил он Гарри.
Гарри не ответил.
«Слизеринцы не умеют любить. Они только пользуются».
- Гарри!
- А? – он рассеянно посмотрел на Джеймса. Брат хмурился.
- Вы с Северусом поссорились из-за этого? Да?
- Нет, - Гарри покачал головой. Джеймс и так беспокоится – незачем взваливать на него еще и свои проблемы. – Нет, все хорошо.
Джеймс смотрел на Гарри с сомнением.
- Я еще посижу тут, - наконец сообщил он. – Иди спать, ладно? Уже поздно…
Гарри чуть растерянно посмотрел на него: он собирался переночевать здесь, опасаясь гнева Северуса… Кстати, дверь он так и не отпер…
Но он все же послушно повернулся и поднялся по лестнице – не стоило Джеймсу давать понять, что из-за его проблем начались проблемы у Гарри.
За дверью в их спальне было тихо. Гарри остановился перед ней, не решаясь зайти. Тишина вдруг прервалась – послышался резкий звук шагов, словно Северус ходил из стороны в сторону. Удар в дверь заставил Гарри отшатнуться.
Однако он твердо решил продолжить разговор утром, когда Малфой уйдет из дома.
Можно переночевать в лаборатории, пришла вдруг мысль – пусть на полу, но Джеймсу зато и в голову не придет, что Гарри мог провести там ночь.
Гарри отошел от двери и уже направился к лестнице на чердак, когда ему на глаза попалась разноцветная занавеска над дверью.
Малфою она, видимо, не нравилась, потому что когда Гарри приехал сюда во второй раз, когда Северуса не было, занавеска оказалась аккуратно свернула и прикреплена к стене над косяком двери.
Северус запрещал заходить туда. Гарри даже не помнил причины. Но наверняка не будет ничего страшного, если он переночует там – вряд ли в комнате будет холоднее, чем в лаборатории…
Слизеринцы не умеют любить
Гарри решительно дернул за ручку. Дверь распахнулась.
Гарри не ожидал этого – он думал, что она окажется заперта. Но времени на удивление не оказалось – послышались шаги Джеймса на лестнице. Гарри торопливо вошел в комнату и закрыл за собой дверь.
Теперь он понял, почему комната оказалась открытой.
В углу, у книжного шкафа, стояла детская кроватка, в которой лежали небрежно брошенные друг на друга картонные коробки с детскими вещами и игрушками…
Гарри прикусил губу и отвернулся, чересчур внимательно разглядывая другую часть комнаты.
Это несомненно была когда-то жилая комната, скорее всего, детская. У окна стоял большой письменный стол, по обе стороны от него – две односпальные кровати, аккуратно застеленные покрывалами. На одном из них были розовые яркие цветы, явно видные даже в полумраке.
Гарри посветил себе Люмосом и нашел выключатель на стене, щелкнул, не особо надеясь на то, что лампочка еще горит. Как ни странно, она работала. Гарри подошел к кровати и сдернул покрывало, стараясь не поворачиваться к детской кроватке позади.
Ни постельного белья, ни даже одеяла на кровати не было. Гарри на всякий случай заглянул в оказавшийся пустым шкаф, затолкал покрывало с цветами под кровать и взял другое, спокойного синего цвета. Вернулся к выключателю, чтобы погасить свет, и замер у шкафа.
Учебники по маггловским дисциплинам причудливо мешались с учебниками по трансфигурации, истории магии, зельеварению. Здесь когда-то жили маги?
Гарри не могло прийти это в голову. Когда он приехал сюда, здесь было слишком много маггловских вещей, которых не было у магов…
Впрочем, он должен был догадаться раньше, достаточно было взглянуть на занавеску у двери.
Северус не хотел трогать эту комнату – значит, тут жил кто-то важный для него. Кажется, Паучий Тупик, где жил сам Северус, недалеко отсюда…
Гарри метнулся к столу, заодно включил настольную лампу и погасил верхний свет. В ящиках не было вещей, позволяющих определить имя владельца, только сломанные перья, пара засохших от времени шоколадных лягушек, стопка пергамента – и маггловский хлам, включая стопку каких-то женских журналов.
После непродолжительных поисков Гарри решительно задвинул ящики и выключил свет. Было уже поздно и хотелось спать…
Гарри уже почти задремал, когда дверь внезапно распахнулась.
Не ожидая этого, Гарри даже не успел понять, кто стоит на пороге, узнав Северуса только тогда, когда он бросился к Гарри и с силой тряхнул его за плечи. Гарри обреченно зажмурился, полагая, что наступило справедливое возмездие – но Северус вдруг отпустил его.
Гарри недоверчиво открыл глаза.
Северус отступил на два шага, осматривая комнату. Задержал взгляд на детской кроватке. И резко вышел из комнаты, захлопнув дверь.
На то, чтобы вскочить и схватить палочку, Гарри потребовалось несколько секунд. И только подбежав к двери, он понял, что Северус запер ее.
Несколько минут Гарри упорно пытался снять запирающие заклинания, пока не понял, что это напрасно.
Стало вдруг очень страшно за Малфоя – Гарри не знал, как Северус смог выйти из комнаты, но догадывался, что тот сейчас очень зол, и вполне может выместить свою злость на Малфое…
Хлопок, с которым появился домовик, заставил Гарри вздрогнуть.
- Хозяин Северус велел передать хозяину Гарри, чтобы он спал спокойно и не беспокоился о мистере Малфое, - сообщил Тибби. Гарри нахмурился, наблюдая, как домовик магией застилает простыней кровать.
Северус не хочет его видеть. Впрочем, это понятно…
Сверху на кровать легло теплое одеяло. Домовик исчез.
Гарри чувствовал странное опустошение. Опустившись на кровать, он завернулся с головой в одеяло и попробовал уснуть.
***
Я проснулся оттого, что мне в лицо бил яркий свет. Было утро.
Поттера рядом не было.
Шторы были раздвинуты, и я встал и подошел к окну, чтобы занавесить его. У калитки стояли Джеймс и Драко, разговаривая о чем-то.
Со стороны нельзя было и предположить, что между ними что-то есть…
Я резким движением задернул шторы и повернулся спиной к окну.
Вчерашний поступок Поттера не только привел меня в ярость, но дал время и возможность подумать над его словами. Я так и не поверил в то, что Драко может на самом деле полюбить Джеймса, однако настойчивость Поттера заставила меня смириться с настоящим положением вещей.
Я предпочту не ломать свою личную жизнь, чем пытаться – и, вероятно, безуспешно, учитывая упрямый характер моего сына – уладить чужую.
Именно к этому выводу я пришел после того, как успокоился. Успокоился, правда, относительно – настолько, чтобы подавить желание убрать Драко из жизни моего сына.
Беспалочковой магией я давно не пользовался. Пожалуй, если бы запирающие заклинания Поттера не были столь бесхитростными, я бы не смог открыть дверь. А так мне удалось отпереть ванную и взять палочку.
Внизу Поттера не оказалось, не было его также ни в саду, ни в лаборатории. Ярость постепенно пропадала – ее вытеснял дикий, панический страх.
И когда я нашел Поттера, я даже не смог ничего сказать ему – вся вновь нахлынувшая злость смогла выйти лишь в нескольких движениях…
Возможно, я смог бы даже причинить ему ощутимый вред, если бы атмосфера той комнаты, комнаты Лили, не остановила меня.
А затем я увидел детские вещи – и уже ничто не могло заставить меня остаться в той комнате.
Вот только для Поттера тогда безопасней было не показываться мне на глаза. Я еще никогда никому не позволял поступать так со мной – после отца никому. Лишь Поттеру это сойдет с рук…
Поттер.
Он когда-то спрашивал, почему я зову его по фамилии. Не помню, что я тогда ответил. Наверное, сказал что-то, чтобы отделаться от него.
Просто никто больше не называет его так. Поттер – только мой. Для других он или Гарри, или Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил.
Я решительно вышел из спальни.
Дверь в комнату, где ночевал Поттер, была закрыта. Впрочем, я и не надеялся, что он сумеет снять мои заклинания.
Несколько плавных движений палочкой, дверь тихо приоткрывается, впуская меня. Поттер еще спал, и я огляделся – уже спокойнее. Подошел к детской кроватке, медленно провел ладонью по деревянной спинке.
Если бы я знал, что ему придется пройти через такое, я ни за что бы не ушел. Даже зная, что вернусь – я не позволил бы себе оставить его одного…
Поттер спал беспокойно. Всхлипывал и что-то бормотал во сне, время от времени ворочался. Я подошел ближе и присел у кровати, разглядывая его лицо. Сейчас он хмурился, но я почему-то вспомнил, как он обычно улыбался во сне.
Осторожно проведя палочкой над его головой, я мысленно проговорил заклинание. Когда Джеймсу было шесть-семь лет, он тоже мучился кошмарами, тогда я и изобрел это заклинание…
Напряженное лицо Поттера расслабилось, он начал дышать ровнее. Я невольно задумался, что же ему снилось. Дамблдор говорил мне, что Поттеру иногда снились кошмары, связанные с Темным Лордом, но теперь их связь не может действовать – я предусмотрел это.
Я смотрел на него еще несколько секунд, а потом осторожно скинул с него одеяло и взял на руки. Можно было, конечно, перенести его в нашу спальню с помощью Мобиликорпуса, но это заклинание наводило меня на слишком неприятные воспоминания.
Поттер был легким. Возможно, он похудел после беременности и тяжелой депрессии. Возможно… Что теперь размышлять?
Осторожно уложив его на кровать поближе к стене, я укрыл его и ушел в ванную, как и вчера, оставив дверь приоткрытой.
Лишь за все то время, что меня не было, я понял, что хочу доверять ему. Хочу – и буду заставлять себя, чтобы привыкнуть к этому.
Потому что только снова очутившись в безнадежном одиночестве, я понял, как это страшно и тяжело.
***
Проснулся Гарри не там, где уснул – и это было заметно с первого взгляда. Светлые стены, к которым он привык, желтая погремушка над кроватью, запах Северуса на соседней подушке…
- Проснулся? – холодный голос рядом. Гарри повернул голову: Северус стоял рядом с кроватью, разглядывая его. Впрочем, в глазах мужчины не было ожидаемой злости, и Гарри решил ответить.
- Да. А это ты меня сюда перенес? – осторожно поинтересовался он. Северус кивнул и сел рядом с ним на кровать.
- Мне надо уйти. Завтра судебный процесс, у меня достаточно много дел. Я постараюсь прийти пораньше.
Гарри кивнул, ничего не понимая. Северус ведь должен был злиться – а он ведет себя так, будто сам виноват перед ним.
В очередной раз всплыли вдруг в памяти вчерашние обидные слова – слизеринцы не умеют любить – и Гарри хотел уже заговорить об этом, но Северус уже встал и направился к двери.
- Можешь еще поспать, - бросил он на прощанье. – Не забудь выпить зелья.
Дверь закрылась – осторожно. Гарри долго смотрел на нее, не понимая, радоваться ему или расстраиваться.
***
- У тебя ведь завтра судебный процесс, да? – Гарри неуверенно сцепил руки, глядя в пол. Северус опять не закрыл дверь в ванную – и Гарри счел это разрешением для начала разговора.
- Да.
- Мне надо будет прийти?
- Нет, - голос Северуса был усталым. – Тебе, конечно, никто не запрещает, но не думаю, что ты захочешь. Не забывай, что все присутствующие на процессе прекрасно осведомлены обо всех подробностях ситуации.
- Все? – Гарри задохнулся от ужаса, представив себе масштаб огласки, - А журналисты? А…
- Не считай меня за идиота, Поттер, - недовольно отозвался Северус. – Это закрытый процесс. Все участники скреплены клятвой неразглашения. И, конечно, никаких журналистов.
- А ты же говорил, что тебе с бумагами помогает Дамблдор… Или он тоже знает?
Северус многозначительно промолчал. Гарри задохнулся от возмущения и повернулся к нему.
- Ты с ума сошел? – выдохнул он. – Дамблдору… Даже не спросив у меня, можно ли ему сказать…
- Ты бы не согласился, поэтому я и не спрашивал, - холодно ответил Северус, поворачиваясь к Гарри. Тот поймал его взгляд, соскользнул глазами ниже, отвернулся.
- Без Дамблдора я бы не добился разрешения на закрытый процесс. У него много влияния. К тому же он слишком хороший легиллимент, чтобы я мог недооценивать его, - тихо произнес Северус, словно оправдываясь. – Я взял клятву и с него. Поверь, было бы хуже, если бы он узнал о тебе случайно, когда я потерял бы бдительность. Такое случалось.
Гарри кивнул.
- Да. Я понял. Хорошо, - пробормотал он, осторожно прикрыв дверь ванной и направившись к кровати.
Раньше, когда он видел Северуса обнаженным, все тело пронзало вспышкой желания. Сейчас осталось только чувство нежности.
И никакой другой реакции.
Он лег на кровать, завернулся в одеяло и забился в угол. Его раздирали противоречивые желания: побыть в одиночестве и (или?) остаться с Северусом.
Впрочем, когда через несколько минут Северус лег рядом, прижавшись грудью к спине Гарри, тот понял, что никуда не хочет уходить, несмотря на всю свою боль. Если бы можно было пролежать так вот всю жизнь…
Северус выдернул из-под Гарри кусок одеяла, укрылся им. Уснул он почти сразу.
Гарри еще долго не мог заснуть, чувствуя Северуса всем телом.
***
Утром Гарри проснулся рано. Северус еще не ушел, а только собирался. На столе стоял поднос с грязной посудой – видимо, Северус позавтракал не выходя из комнаты.
Гарри наблюдал, как Северус перебирает мантии, выбирая парадную, как одевается. Глаза еще слипались.
Прежде, чем уйти, Северус подошел к кровати, осторожно провел ладонью по лицу Гарри и отдернул ее, когда тот открыл глаза.
- Ты не спишь? – немного раздосадовано проворчал Северус. – Еще рано, я не хотел тебя будить… До вечера, Поттер, - и он, резко развернувшись вышел из комнаты.
Спать сразу расхотелось. Гарри пролежал еще минут десять, потом поднялся и поплелся в ванную.
Простояв под душем полчаса, Гарри проснулся окончательно. Есть тоже не хотелось.
Гарри прошелся по коридору до лестницы, провел рукой по перилам¸ развернулся и пошел обратно. В голове забрезжила еще неясная мысль.
Дверь той комнаты, где вчера уснул Гарри, была приоткрыта. Гарри застыл перед ней в нерешительности. С одной стороны, Северус запрещал туда заходить – но ведь Гарри был там вчера, и Северус даже не ругался. И дверь не закрыл. С другой стороны – Гарри тревожило какое-то смутное предчувствие, что это очень важно – понять, кто же жил до Северуса в этом доме и в этой комнате. И Гарри хотел избавиться от этой тревоги.
Он решительно вошел в комнату, не сдержавшись и все же воровато оглянувшись, прежде, чем закрыл дверь. Отвел глаза от детской кроватки.
Теперь в комнате было светлее. Гарри раздвинул плотные шторы и огляделся, рассматривая мельчайшие детали обстановки, словно они могли помочь ему.
Над одной из кроватей висел плакат из журнала с какой-то маггловской знаменитостью. На столе рядом со второй кроватью стояла фотография в рамке – и как Гарри не заметил ее? Впрочем, эта фотография дала ему немного. На ней был кадр из квиддичного матча. Игроки летали со страшной скоростью, но по всполохам красно-золотого и синего Гарри догадался, что это матч Гриффиндор-Рейвенкло. Хогвартские трибуны на фоне средневекового замка нельзя было перепутать ни с чем.
Пристально вглядываясь в фотографию, Гарри пробовал различить лица игроков или зрителей. Ничего не получалось: игроки были неуловимы, а тех зрителей, которые попали в кадр, Гарри не знал. Зато он разглядел в углу силуэт, в котором опознал Гремучую Иву – еще невысокую и не такую мощную, как он помнил. Значит, этой фотографии больше двадцати лет. Когда посадили Иву, Гарри не знал. Что-то вертелось в памяти, неразрывно связанное с ней, но Гарри счел, что вряд ли это относится к делу.
Отложив фотографию, он на всякий случай еще раз заглянул в ящики, допуская, что мог что-то пропустить вчера в темноте, а потом повернулся к шкафам.
Два часа поисков ничего не дали. Гарри пролистал все книги, в надежде, что хоть одна окажется подписана, нашел даже детский дневник в розовой обложке – но там не оказалось ни одного имени, хотя часть слов была заштрихована, а некоторые листы выдраны. Ясно было лишь то, что дневник писал маггл, знающий о магическом мире, причем наверняка девушка.
Наконец, Гарри убрал на полки все книги и задумался. Казалось, в комнате не оставалось угла, в который он бы не заглядывал. Однако личных вещей бывших хозяев нигде не было. Казалось, Северус специально избавился от них. Или это сделали сами хозяева?
Гарри вышел из комнаты глубоко разочарованный.
В гостиной никого не было – Джеймс с Малфоем, видимо, были в лаборатории. Гарри налил себе чай и устроился в кресле у камина.
Было невыносимо скучно. Ничегонеделание сводило Гарри с ума – возможно, именно это и заставило его заняться поисками неизвестно чего.
Безделие было естественным тогда, когда Гарри еще не пришел в себя после смерти ребенка. Но теперь, когда появился Северус и все было как будто хорошо, Гарри уже не мог вести прежний образ жизни…
- Поттер? – раздался негромкий голос Северуса из прихожей, и Гарри подскочил от неожиданности, чуть не пролив на себя чай.
- Ты уже вернулся? Почему так рано? – он вскочил, поставил кружку на ручку кресла и бросился в прихожую. Северус, который в это время как раз собирался войти в гостиную, сделал шаг назад и недовольно уставился на Гарри.
- Не носись так по дому, - проворчал он. – И вообще, лучше займись делом. Прикажи Тибби, чтобы принес в спальню обед.
- Он же, кажется, слушается и тебя, - пробормотал Гарри. Северус дернул плечом – он уже шел к лестнице и Гарри не видел его лица, однако готов был поручиться, что Северус недовольно хмурится.
- Я устал, - коротко и явно неохотно сообщил он.
Когда Северус скрылся в коридоре наверху, Гарри, наконец, перестал ломать голову, из-за чего мужчина мог так устать. В конце концов, судебный процесс выматывал лишь морально, но не физически. Позвав домовика и попросив его принести Северусу обед, Гарри еще немного помаячил в гостиной, уронил кружку с остывшим чаем, и только тогда, неуверенный еще, что усталый Северус хочет его видеть, поднялся наверх.
Северус уже лежал на кровати поверх покрывала в рубашке и брюках, снятая мантия была небрежно брошена на спинку стула.
- Я уже думал, что ты не придешь, - будто небрежно бросил Северус.
***
Поттер удобно пристроился у меня под боком, обняв меня и прижавшись всем телом. Я был не против.
Несколько минут прошли в тишине. Я наслаждался покоем до тех пор, пока Поттер не заговорил.
- Там что-то случилось? – поинтересовался он. Я вздохнул.
- Магическая дуэль. Авроры недооценили силы Уизли, и она смогла освободиться и предпринять попытку убить меня.
- А почему тебя? – непонимающе поинтересовался Гарри.
- Из зависти, я полагаю, - я немного удивился, услышав от него такой элементарный вопрос. – Меня интересует, почему она не пыталась сбежать. Раз уж ей удалось сломать блокировку на магию, то снять антиаппарационный барьер она могла так, что никто не догадался бы.
Поттер немного помолчал, рассматривая меня.
- И ты так устал только от боя с ней? – недоверчиво спросил он.
- Ритуал, который провела Уизли, позволил ей пользоваться магической силой Грейнджер, - объяснил я. Я сам удивился, когда заклятие Уизли пробило мой щит. Это и дало ей небольшую фору.
Поттер немного помолчал.
- Это, кажется, был ритуал Подчинения? – тихо заговорил он. – Зачем ей вообще это понадобилось?
Я прикрыл глаза, вспоминая слова Уизли. Допрашивали ее под Веритасерумом – родители дали разрешение.
- Сначала Уизли хотела приворожить тебя. Она нашла сильные приворотные чары, но их должен был наложить посторонний человек. Никто не согласился бы помочь ей добровольно, и тогда она нашла этот ритуал и решила воспользоваться им. Ты доверял Грейнджер и она, по мнению Уизли, вполне могла наложить на тебя Приворотные чары. Сначала связь между Уизли и Грейнджер была слабой, поскольку ритуал был незавершен – Уизли не могла решиться принести заключительную жертву. Но постепенно связь крепла. А потом Уизли узнала о… нашем ребенке, - я замолчал, стараясь, чтобы мой голос и дальше звучал спокойно. Но Поттер воспользовался моим молчанием и задал очередной вопрос.
- А как она узнала? Гермиона ведь не могла рассказать добровольно…
- Благодаря ритуалу Уизли знала все, что происходит с Грейнджер, - пожал плечами я. – И могла слышать все, что слышит она.
- То есть, когда я разговаривал с Гермионой, она уже была под действием черной магии… поэтому она себя так странно вела, - голос Поттера звучал растерянно. – Если бы я все-таки проводил ее в Мунго, там поняли бы…
- Ритуал нельзя было прервать, Поттер, - негромко произнес я. – В этом случае и Грейнджер, и Уизли погибли бы.
Невольно я подумал, что если бы у меня был выбор – я бы, конечно, позволил бы умереть им обоим, чтобы спасти моего ребенка. Но выбора у меня не было и нет – все уже позади…
Поттер вздрогнул всем телом, и мне показалось, что он думает о том же. Вот только для него выбор был бы гораздо тяжелее – с одной стороны ребенок, с другой – близкая подруга…
Я зарылся пальцами в его волосы, ласково поглаживая затылок. Поттер закрыл глаза и немного расслабился.
- А зачем она хотела меня убить? - снова заговорил он через полминуты.
- Приворотные Чары могут подделать чувства, но не ориентацию, - - чуть насмешливо объяснил я. – Уизли поняла, что у нее ничего не выйдет и решила отомстить. О ритуале никто не знал, после принесения жертвы выявить его было практически невозможно, и если бы Грейнджер удалось тебя убить, Уизли никто бы не заподозрил.
- А ты? – невнятно пробормотал Поттер мне в шею. Я осторожно передвинул его так, чтобы его волосы не щекотали меня.
- Это было остаточное влияние светлой магии, - объяснил я. Поттер что-то промычал и, наконец-то, замолчал. Я продолжал лениво гладить его затылок, скользнул к шее, провел пальцами по ямке над позвонками. Поттер прикрыл глаза и прижался ко мне сильнее.
Светлая магия проведенного мною ритуала позволила мне не испытывать естественные нужды – и возбуждение сейчас чувствовалось как никогда остро.
Поттер вздрогнул, когда я резким движением поднялся и навис над ним, но тут же расслабился и закрыл глаза. Я задрал его футболку, провел ладонями по животу, наслаждаясь теплом и мягкостью кожи – я ведь почти забыл, какой он…
Поттер охотно отвечал на поцелуи и подавался всем телом навстречу моим прикосновениям, но его реакция на дальнейшие мои действия неприятно удивила меня.
Как только я опустил руку к его паху, Поттер обмяк, чуть отвернул от меня голову и зажмурился. Не понимая еще, в чем дело, я сделал пару массирующих движений, и только тут почувствовал.
Тело Поттера никак не отзывалось на мои действия.
- Последствия долгого применения Блокирующего зелья в сочетании с зельями для беременности, - мягко сообщил я ему, ложась на подушку рядом с ним. Поттер не отреагировал. – Ты меня слышишь?
Он промычал что-то, не поворачиваясь ко мне.
- Несколько восстанавливающих, и через два дня все придет в норму, - продолжил я. Где-то на примитивном животном уровне во мне проявилось слабое возмущение, но я с легкостью успокоил его.
Поттер все так же лежал и молчал. Я прекрасно понимал его – мне самому пришлось когда-то пройти через это.
Вот только утешать я не умею – и поэтому я только осторожно обнял его и прикоснулся лбом к его плечу, как засыпал всегда в последние дни.
Прошло еще несколько минут, прежде, чем Поттер наконец зашевелился и тоже обнял меня.
В конце концов, все будет хорошо. Рано или поздно. Когда-нибудь…

Дорогие читатели! Я продолжу писать, вероятнее всего, летом после сессии. Заранее прошу прощения за долгий перерыв.


Глупый мотылек...не лети на свет.. Там огонь, там смерть ...
 
-=ArimanA=-Дата: Пятница, 01.10.2010, 13:26 | Сообщение # 57
Леди Воздуха
Леди Четырех Стихий
Сообщений: 96
Репутация: 5
Вне города
Глава 16, кусок 1. Не бечено

Гарри сбежал вниз по лестнице, споткнулся на последней ступеньке, взмахнул руками, сумел удержать равновесие и благополучно плюхнулся на стул рядом с Северусом. Зельевар оторвался от листа пергамента, на котором проводил расчеты, поймал обожающий взгляд парня, поморщился и взял его руку, прощупывая пульс.
- Будешь сегодня работать в саду?
- Ага, - Гарри все еще улыбался.
Повод для радости был – утро было солнечным, Северус был рядом, и все было хорошо. Гарри старался не задумываться о печальных событиях недавнего прошлого, и у него все лучше это получалось.
Присутствие рядом Северуса, его скупая, неумелая нежность, нередкие прикрикивания и резкие слова, возвращали Гарри к жизни. Вчера Гарри впервые с тех пор, как Северус вернулся, ослушался его прямого приказа – заново начал перекапывать сад, уничтожая осколки камня. Северус заметил это через полчаса, выскочил из дома, отругал Гарри – но в конце концов напоил Укрепляющим зельем и приказал время от времени отдыхать и не перенапрягаться. Зато вечером Гарри ждала целая шеренга колбочек с какой-то бурдой – Северус даже не соизволил объяснить, что это и зачем, только проверил потом пульс Гарри и долго водил над ним палочкой, а затем сидел над пергаментом, высчитывая что-то. Как теперь.
- После завтрака выпьешь это, - Северус пододвинул к нему стакан с какой-то бледно-желтой жидкостью. – Во время работы каждые полчаса делай перерывы. Ты еще не полностью восстановился.
- Хорошо, - Гарри уткнулся в появившуюся перед ним тарелку с овсянкой. – А где Джеймс?
Северус явно напрягся, но Гарри не жалел, что задал этот вопрос. Он был настроен решительно и собирался заставить Северуса примириться с мыслью о связи Джеймса и Малфоя.
- Понятия не имею, - процедил Северус. – Вместо того, чтобы писать курсовую, он где-то прохлаждается.
- С Малфоем? – нажал Гарри. Северус бросил на него уничтожающий взгляд, сова посмотрел на пергамент и размашисто зачеркнул что-то.
Гарри немного помолчал, съел несколько ложек овсянки и снова поднял голову.
- А если бы у тебя был выбор: я или курсовая, ты бы что выбрал? – неожиданно для самого себя поинтересовался он. Северус еще раз сверкнул глазами, свернул пергамент и встал.
- Курсовую, - холодно сообщил он.
- И зря. Курсовая, в отличие от меня, никуда бы от меня не делась, - немного обиженно ответил Гарри. Северус посмотрел на него с интересом.
- Интересно, куда бы ты делся, - насмешливо проговорил он, прежде, чем уйти из комнаты.
Сразу стало как-то грустно. Гарри неохотно доел овсянку, оставил нетронутой кружку с чаем, залпом выпил кислое зелье и пошел на улицу.
Все булыжники Гарри уничтожил магией еще вчера, и теперь оставалось только выровнять землю на месте дорожки, перекопать участок и отметить места, где должны быть клумбы – план они с Малфоем чертили еще давно, почти год назад.
Десять минут спустя из дома вышел Северус с курткой в руках.
- Еще раз выйдешь из дома в одном свитере – будешь сидеть в комнате до лета, - процедил он, застегивая молнию на куртке. Гарри в ответ только уткнулся лицом в плечо Северуса. Шерстяная мантия кололась, но Северус продолжал обнимать Гарри одной рукой, и отходить не хотелось.
- Мне надо работать, Поттер, я не могу стоять тут с тобой весь день. Тебе пришло письмо, я оставил его на столе, - Северус отстранился и ушел в дом. Гарри снова нажал на лопату. Земля была покрыта снегом, но Северус специально разыскал для него заклинание, убирающее мерзлоту.
Когда спустя сорок минут Гарри ввалился в прихожую, срывая рабочие перчатки, он вспомнил о письме.
Его имя на конверте было написано почерком Рона, и Гарри обрадовался, рассчитывая, что узнает что-нибудь о Гермионе.
Письмо было коротким, и явно было написано наспех. На нем красовалось несколько клякс, а почерк был еще более корявым, чем обычно.
«Привет, Гарри! Как ты там, все хорошо? Извини, что так давно не писал. Гермиона уже неделю назад пришла в себя, но никого не узнавала, а вчера, наконец, узнала меня и мою маму, колдомедики говорят, что надо ей встретиться с ее родителями, это может помочь. Жаль, что магглы не могут пройти в больницу, так что придется подождать, пока Гермионе не станет лучше. Кстати, сегодня она вспоминала тебя, так что, если можешь, приезжай. Вообще приемные дни здесь – вторник, четверг и выходные, хотя я целыми днями тут сижу, но меня уже знают. Так что если можешь, приезжай, номер палаты тебе скажут в регистратуре».
Письмо обрывалось резко, словно Рону что-то помешало дописать его. Гарри радостно улыбнулся – новость о том, что Гермиона, наконец, очнулась, обрадовала его.
***
Я был крайне удивлен, когда в чердачное окошко протиснулась явно недовольная столь холодным приемом хогвартская сова. На конверте была директорская печать – что, впрочем, не удивило меня. Вряд ли кто-то еще стал писать бы мне.
Как только я отвязал письмо, на лестнице послышались шаги, дверь распахнулась и в лабораторию ворвался Поттер.
- Северус, я… - начал он и осекся, глядя на сову.
- Письмо от Дамблдора, - объяснил я. – Будь добр, накорми сову и выпусти ее через нормальное окно.
Поттер бросил взгляд на окошко – в щели осталось совиное перо – понимающе кивнул и послушно вышел из лаборатории. Я облегченно вздохнул – я не был уверен, что Поттер не обидится на мою просьбу.
«Северус, я проанализировал информацию о том обряде, который ты провел, и нашел несколько неучтенных тобой факторов. Я боюсь, что все твои усилия могут оказаться напрасными и прошу тебя как можно скорее прибыть ко мне для обсуждения этого вопроса».
Неучтенные мною факторы? Я прикусил губу. Скорее всего, это означает, что заклинание, которым я обезвредил Темного Лорда, можно снять и без моего ведома…
«Как можно скорее» - это, как я знаю по опыту, означает «Сию же минуту». Только надо предупредить Поттера…
Ах, да. Поттер. Вероятно, ему что-то нужно…
Поттер ждал меня в гостиной. Совы уже не было, сам он стоял у камина и обернулся, услышав мои шаги.
- Ты что-то хотел? – поинтересовался я. Он кивнул.
- Гермионе стало лучше, я хотел бы к ней зайти.
Я хмыкнул. Конечно, то, что Грейнджер пришла в себя, не может не радовать, но… будь моя воля, я бы никуда не отпустил Поттера. Я помню еще, в каком состоянии он был совсем недавно – даже несколько дней назад. И боюсь, что спровоцировать неадекватную реакцию может что угодно.
- Если хочешь, - недовольно вздохнул я. – Я дам тебе с собой успокоительное, в случае чего выпьешь.
- Спасибо, - Поттер улыбнулся. – Только я хотел тебя попросить, чтобы ты меня до больницы проводил, а то я не знаю, как туда добраться. Если тебе не трудно…
Я кивнул. Так даже лучше – мне будет спокойнее, если я буду рядом.
- Провожу. Иди одевайся.
… - А что от тебя хочет Дамблдор? – поинтересовался Поттер, когда мы шли к пункту аппарации.
- Что-то не так с заклинаниями, которые сдерживают Темного Лорда. – бросил я. Мне сейчас было не до пустых разговоров – я был абсолютно уверен, что заклинание, которое я наложил, снять невозможно. И крайне неприятно было осознавать, что все мои усилия могут пойти псу под хвост…
Когда Поттер осторожно взял меня за руку, это было тем более неожиданно, что я думал совсем о другом – и первым моим побуждением было выдернуть ладонь, что я и сделал.
Поттер промолчал, но явно расстроился. Глупый мальчишка… Неужели не понимает, что мне сейчас не до этого?
Повисло неприятное молчание. Я прервал его первым.
- Я аппарирую тебя в Лондон и провожу до больницы. Когда захочешь вернуться, отправишься по каминной сети на Гриммаулд Плейс. Я тебя заберу, или Люпин аппарирует.
- Хорошо, - кивнул Поттер, даже не спрашивая, чем вызваны такие меры предосторожности.
- И не пробуй добраться до дома сам. Твоя магия еще нестабильна, расщепит - и не заметишь.
- Хорошо.
Поттер отстраненно смотрел вперед, нарочито отводя от меня взгляд. Я вздохнул и остановился, провел рукой по его волосам.
- Поттер, поверь, мне сейчас не до твоих обид, - устало произнес я. Он коротко кивнул, но времени на его надуманные обиды у меня действительно не было.
Обгоревшие руины в очередной раз заставили меня вздрогнуть.
- Северус, а что здесь произошло? – поинтересовался вдруг Поттер. Я хмуро посмотрел на него.
- Здесь был мой дом.
Поттер замер, оглядываясь, затем осторожно шагнул через поваленный забор – я не успел удержать его. На его лице застыло странное выражение тоски.
- Поттер, не задерживай меня, - попросил я. Он послушно вернулся, хмурясь.
…В больнице Мунго я довел его до палаты Грейнджер – встречные колдомедики и санитары странно косились на нас, но я не придал этому значения. В конце концов, Поттер – достаточно известная фигура, чтобы на него обращали внимание посторонние люди.
Оставив Поттера у дверей палаты, я вышел из здания больницы и аппарировал в окрестности Хогвартса.
Признаться, вид школы, в которой я провел больше двух десятков лет, привел меня в умиротворенное настроение – но не из-за хороших воспоминаний, а скорее потому, что меня здесь больше не было. Пожалуй, хороших воспоминаний с Хогвартсом было связано немного – разве что последний год…
…В коридоре на меня натолкнулся какой-то первокурсник, явно не знающий меня – ученики, которые меня еще помнили, инстинктивно отшатывались, освобождая мне дорогу. Только Лавгуд улыбнулась мне и поздоровалась – лишь спустя пару минут после того, как мы разошлись, я вспомнил, что она должна была закончить Хогвартс в прошлом году.
Горгулья, охраняющая вход к кабинету Дамблдора, пропустила меня без пароля, что не особенно удивило меня – в чрезвычайных ситуациях это случалось и раньше.
- Здравствуйте, Альбус, - кивнул я, оглядывая кабинет. Обстановка почти не изменилась за это время – только на столе сейчас лежал большой раскрытый том, а поверх него – несколько листов пергамента с какими-то схемами.
- Рад тебя видеть, Северус, - Дамблдор пристально посмотрел на меня. – У меня слишком важные и слишком плохие новости, поэтому я предпочту сразу перейти к делу. Посмотри на эти графики.
Я подошел к столу и взял в руки пергаменты, внимательно просмотрел их.
- Вспышки темной магии зафиксированы в трех местах, в том числе, в двух городах Британии, - констатировал я, еще не понимая, что в этом страшного. – Концентрация темной магии в северо-западном районе поднялась в среднем на пять целых три десятых, причем эпицентр совпадает с последней вспышкой. Два убийства магглов, одно – мага. Альбус, я не вижу связи этих явлений с Темным Лордом…
- Твои заклинания можно снять, Северус, - перебил меня Дамблдор. – Если маг, освобождающий Волдеморта, будет иметь намерения убить его.
Я прекрасно знал это, и именно поэтому обряд казался мне безопасным. Интересно, что тревожит Дамблдора?
- Вы боитесь, что Темный Лорд победит и освободится? – приподнял бровь я. Дамблдор покачал головой.
- Нет, Северус. Дело в том, что, убив темного мага, можно получить его силу при выполнении некоего обряда – и я боюсь, что вспышки магии означают начало этого обряда.
Проклятье. Это и в самом деле серьезно – если только Дамблдор не ошибается. Очередной маньяк с силой Темного Лорда отнюдь не нужен ни мне, ни Поттеру…
- Альбус, а почему вы решили, что эти вспышки обозначают именно начало обряда? –поинтересовался я и получил ответ.
На карте, которую вытащил из-под книги Дамблдор, жирной красной точкой было отмечено местонахождение Темного Лорда – я узнал это место мгновенно. Три других точки – черные, - соединялись двумя тонкими линиями, образующими угол. И светло-синим к этому углу было дорисовано продолжения, образовывая шестиугольник – так, что красная точка находилась ровно в центре.
- Если мои расчеты верны, в течение полутора месяцев должны проявиться еще три вспышки магии, в отмеченных местах, - спокойно объяснил Дамблдор. – На весь ритуал уйдет немало времени, от двух до шести месяцев. И в итоге, чтобы снять твои чары, скорее всего понадобится твоя кровь. Это самый простой путь… Так что будь осторожен, Северус.
Я серьезно кивнул.
- Я полагаю, мне стоит предпринять какие-то еще меры, кроме собственной безопасности, - хмуро предположил я. Не стоило и надеяться, что временно обезвреженный Волдеморт останется таким на веки вечные – или хотя бы лет на двести.
- Ты как всегда прав, Северус, - Дамблдор удовлетворенно кивнул. – Именно на тебя сейчас ляжет подготовка Гарри для уничтожения Волдеморта. Когда щит будет снят – я полагаю, что смогу вычислить точное время – Гарри должен быть рядом и убить Волдеморта первым, прежде, чем это сделает тот, кто проводит ритуал.
Хотел бы я быть так же уверен в успехе Поттера…
Кажется, мне следовало этого ожидать – почему тогда так страшно?
Я не хочу, чтобы ему пришлось убивать. Я слишком хорошо знаю, как ломает совершенное убийство. Да и подвергать его опасности не хочется…
- Гарри необходимо будет овладеть некоторыми навыками светлой магии, в том числе парной магией, боевыми заклинаниями. Я подстрахую его, да и ты, полагаю, в стороне не останешься, но Волдеморта опасно недооценивать.
Я кивнул.
- Да, Альбус. Как скажете.


Due cose belle ha a mondo: Amore e Morte...
 
-=ArimanA=-Дата: Пятница, 01.10.2010, 13:29 | Сообщение # 58
Леди Воздуха
Леди Четырех Стихий
Сообщений: 96
Репутация: 5
Вне города
***
Палата Гермионы находилась в каком-то закоулке. Колдомедик долго вел Гарри и Северуса какими-то коридорами с редко расположенными дверями – как он объяснил, действие темных проклятий могли распространяться на расстоянии и палаты должны быть расположены далеко друг от друга, чтобы разные заклинания не контактировали.
Перед палатой с надписью «Г. Грейнджер, ритуал Подчинения, 70085» стояла небольшая скамейка. Северус холодно кивнул Гарри на прощание и ушел, а сам Гарри постучал в дверь и толкнул ее.
Палата была небольшой, половина ее была огорожена ширмой, на второй половине располагался письменный стол и два стула. На столе Гарри с удивлением обнаружил несколько пергаментов, исписанных почерком Рона, и стопку учебников по ЗОТС и трансфигурации.
- Гарри? – Рон высунулся из-за ширмы. – Здорово, что ты пришел! Я не думал, что ты так быстро…
- Гарри? – второй голос из-за ширмы был еле слышен. Гарри бросился туда, уже не опасаясь, что Гермиона спит.
Окно на второй половине палаты было занавешено плотными шторами, кровать стояла у стены, а на ней лежала Гермиона – непохожая на себя. Гарри отметил неестественную худобу, почти белую кожу и странное выражение лица – почти удивленное.
У кровати на стуле сидел Рон, на полу лежали еще две книги и перо. Гарри неловко встал рядом с Роном, не зная, что сказать.
- Привет, - осторожно улыбнулся он. – Как ты? Рон писал, что тебе лучше…
- Да, - Гермиона тоже улыбнулась, неуверенно и робко. – Я начала вспоминать… Тебя я помню, - торопливо произнесла она. Гарри растерянно посмотрел на Рона, тот поспешил разрядить обстановку.
- Помнишь, я тебе писал, что у Гермионы амнезия? – Гарри не помнил, но понимающе кивнул. – Она все вспоминает, но медленно.
- Я помню, что ты – мой лучший друг, - снова заговорила Гермиона, и Гарри улыбнулся уже по-другому – искренне радостно.
Пожалуй, только после того, как он потерял своих друзей, он понял, как много они для него значат. И какой невероятной удачей оказалась возможность начать все сначала.
Гарри не заметил, как прошел час – все это время они с Роном рассказывали Гермионе о том, что происходило на втором и третьем курсе во время их учебы. Некоторые моменты Гермиона вспоминала сама – и Гарри даже не мог определить, кто радуется этому больше, она или же Рон.
А вот потом начались неприятности.
Когда колдомедик, который принес Гермионе зелья, странно косился на Гарри, он еще не придал этому значения. На сообщение, что ему уже пора уходить, Гарри тоже отреагировал адекватно. Подождав, пока уйдет колдомедик, вполголоса ответил Рону на несколько вопросов о Северусе. А когда открыл дверь палаты, первое, что он увидел – ярко-зеленое самопишущее перо Скитер. На слова «Здравствуйте, мистер Поттер! Только один вопрос: Как долго длится ваша связь с Северусом Снейпом? Он совратил вас еще в школе?» он машинально отступил, захлопнул дверь, запечатал ее несколькими заклинаниями и с трудом сдержал бушевавшую магию.
Пришла пора успокоительного, которое ему дал с собой Северус.
***
После долгого и выматывающего разговора с Дамблдором – он объяснял, на что следует сделать упор в обучении Поттера – я отправился на Косую аллею. Визит туда занял два часа – я пообедал, выпил кофе, заглянул в Лютный переулок и узнал, как обстоят дела с заказами, приобрел несколько редких ингредиентов, зашел в Гринготтс, а потом – в мебельный магазин, где заказал новый диван для гостиной…
Когда я вернулся домой, мне хотелось только упасть на кровать и уснуть, несмотря на то, что было всего половина шестого. Я положил на стол сверток с ингредиентами и книги Дамблдора.
Джеймс, сидящий за столом над каким-то свитком, что-то писал. На меня он даже не посмотрел – не хочет отвлекаться или игнорирует? Я встал напротив и пристально рассматривал черноволосую макушку.
После той истории, когда я узнал, что они с Драко любовники, мы почти не разговаривали. Раньше эта воспитательная мера всегда помогала мне призвать сына к порядку, но, очевидно, я не заметил, как он вырос.
Он уже не ребенок, и мне надо смириться с этим. Я не могу распоряжаться его жизнью, только портить ее – ведь он, я уверен, как обычно болезненно воспринимает мое неодобрение.
Я просто боюсь, что Драко причинит ему боль. Что окажется, что Драко просто играет с ним. Такое более чем возможно.
Но это его жизнь, и пусть он сам решает, как поступить. Говорить ему то же, что я сказал Поттеру – «Слизеринцы не умеют любить» - я не буду.
Я ведь сказал ему это не подумав, понял вдруг я. А сам Поттер понял, что я говорил не о себе?
Потому что – странно и немного страшно признаваться в этом даже себе – я люблю его. Пусть неправильной, собственнической любовью, но я его люблю. Я умирал и убивал ради него. Я просто не умею ничего больше…
- Что? – Джеймс оторвал меня от моих мыслей. Я понял, что так и стоял все это время, глядя на него.
- Ничего, - ответил я автоматически и присел рядом. – Что пишешь?
- Курсовую, мне через два дня сдавать, - пробормотал Джеймс. Я прикусил губу, удерживаясь от нотации, и невольно вспомнил свои школьные годы. Тогда, на шестом курсе, Джеймс Поттер вечно не давал мне времени на эссе, а потом я писал их по ночам, а сам он списывал у Люпина и Блэка…
- Весь в отца, - пробормотал я. Джеймс тут же поднял голову и обеспокоенно посмотрел на меня.
- Не сердись, - попросил он. Я понимающе кивнул.
- Хорошо. Поттер дома? – этот вопрос я посчитал риторическим и крайне удивился, когда Джеймс отрицательно покачал головой.
- Нет… Он разве не с тобой?
- Я отвел его с утра в больницу и ушел к Дамблдору, - ответил я, бросив взгляд на часы. Половина шестого – значит, прошло около шести часов. Поттера давно бы выставили из палаты Грейнджер, никто бы не позволил ему сидеть там столько времени. Разве что допустить, что он остался у Блэка и Люпина, или навестил Уизли…
С помощью каминной сети я выяснил, что оба моих предположения неверны. Понятно, значит что-то случилось… Почему я не удивлен?
- Я отправлюсь в Мунго, - бросил я. – Если можешь, разложи по местам ингредиенты и не трогай книги. Если Поттер вдруг вернется, дай мне знать.
- Хорошо, - Джеймс снова уткнулся в пергамент. Очевидно, работа была очень срочная.
***
Гарри сидел, свернувшись клубком на стуле, прислонившись к стенке, и медитировал. Концентрация помогала не сорваться и не поубивать к такой-то матери всех журналистов. То, что Скитер была там не одна, можно было легко понять по шуму за дверью.
Гарри мысленно перечислял ингредиенты для Оборотного зелья, когда голоса за дверью на мгновение затихли, а потом послышались вновь, гораздо громче. Гарри различил слова «мистер Снейп» и похолодел. Северус его убьет. Ладно сам Гарри, он привык к нежелательному вниманию, но Северусу ведь теперь житья не дадут…
За дверью раздался небольшой удар, вскрик, а потом дверь кто-то дернул, пробуя открыть. Послышался треск несработавшей Алохоморы, а затем – громкий недовольный голос Северуса: «Поттер, открой немедленно!»
Щит, который поставил Гарри, Северус мог снять без труда – уже снимал, когда Гарри запер его тогда в спальне. Но, видимо, сейчас он не хотел терять времени. Гарри снял заклинание и отступил от двери, потупившись. Рон выглянул из-за ширмы: еще несколько часов назад очень беспокоился за состояние Гарри, а потом, поняв, что с ним все в порядке, философски сказал, что ему спешить некуда и он готов тут держать оборону от журналистов хоть всю ночь.
Но Гарри сейчас было не до Рона. Он напрягся уже в ожидании сердитых слов Северуса, когда произошло невероятное…
- Ты в порядке? – Северус быстро подошел к нему и обнял за плечи, пристально вглядываясь в лицо Гарри. Впрочем, отпустил он его почти тут же, видимо, устыдившись порыва нежности. – Хорошо… Я боялся, что ты разнесешь полбольницы.
Гарри нервно вздохнул и сделал шаг вперед, уткнулся лицом в теплую мантию Северуса – зельевар не отстранился снова, к облегчению Гарри, а зарылся рукой в его волосы.
- Уизли, перестаньте прятаться за ширмой, идите домой, - произнес он. Гарри различил осторожные шаги Рона, но ему было все равно. Главное – Северус не сердится…
Дверь закрылась.
Северус осторожно пошевелился в объятиях Гарри, подтолкнул его к стулу.
- Сядь, Поттер, - негромко произнес он. – Тебе стоит подождать минут десять, я зашел к заведующему отделением, сейчас журналистов разгонят.
Гарри послушно опустился на стул, Северус сел рядом.
- Обо всей этой… ситуации журналистов известил один из колдомедиков, - после небольшой паузы проговорил Северус, не глядя на Гарри. – Во время лечения Грейнджер им пришлось воспользоваться легилименцией, чтобы достать воспоминания о ритуале. Все ее воспоминания не должны были выйти за стены больницы, но… - он пожал плечами.
- Если бы Лили была жива, это хоть было бы не зря, - выдохнул Гарри. Северус недоуменно посмотрел на него, а потом, видимо, понял, о ком идет речь.
- Все еще впереди, Поттер, - он снова отвернулся. – Но, поверь, тебе повезло, что ты не смог выбирать.
- Почему? – не понял Гарри.
- Я уже говорил тебе: последствия темномагического ритуала можно снять только тогда, когда он завершен. А Уизли завершила ритуал, когда принесла в жертву нашу дочь. А что бы ты выбрал, если бы смог: жизнь своей дочери или лучшей подруги?
Гарри молчал, ошарашенный этим пониманием. Северус тоже ничего не говорил, сидел неподвижно, спрятав лицо в ладонях.
- Северус, - прервал молчание Гарри. Мужчина поднял голову и посмотрел на него. – А когда ты сказал, что все спереди… ты что имел в виду?
- Я уже настроился, что у меня будет ребенок, - отвечая, Северус снова отвернулся. Казалось, его пугает его же искренность. – И я хотел бы…
Вдруг он замолчал и поднял голову, резко выпрямившись. Гарри недоуменно посмотрел на него, а затем услышал звук открывающейся двери.
- Там все разошлись уже, - сообщил Рон, осторожно заходя в палату. – Я тут сумку забыл…
Северус резко встал, помог подняться Гарри.
Обратный путь по извилистым коридорам, через камин – на Гриммаулд Плейс, оттуда – аппарировать на выжженный пустырь в Паучьем тупике…
Всю дорогу Гарри думал о том, чего не успел сказать ему Северус.
Все остальное теперь казалось неважным.
***
Эти утром Гарри разбудил громовещатель.
Спросонья возмущенные вопли Финнигана не способствовали установлению хорошего настроения. Гарри попытался сбить громовещатель подушкой, но, судя по звуку, попал не туда.
- И тебе доброе утро, - хмуро поприветствовал его Северус. Он сидел за столом и что-то выписывал из толстой книги. – Понимаю твое желание заткнуть этот противный голос, но впредь учти, что подушку громовещатель может поджечь.
- Извини… - смущенно пробормотал Гарри. Северус поднял голову, фыркнул, поднял подушку с пола и бросил обратно в Гарри.
- Теперь вставай, умывайся и идем завтракать, - Северус снова уткнулся в пергамент.
Пока Гарри чистил зубы, он вспоминал, о чем говорилось в громовещателе. Вроде, в словах Финнигала несколько раз проскользнуло имя Снейп, несколько нелестных эпитетов, непринятых в приличном обществе и пара предположений о том, при каких обстоятельствах они начали встречаться. Значит, Пророк уже опубликовал свою точку зрения на их с Северусом отношения. С чего бы Симус тогда взял, что Гарри с Северусом встречались еще в Хогвартсе и поэтому Гарри и отказал ему? Кажется, смысл послания в цензурном варианте был бы именно такой…
В гостиной было пусто. На столе лежал измятый Пророк, Гарри решил, что с ним уже ознакомился Джеймс. Северус мельком проглядел первую страницу, поморщился и бросил газету в камин.
- Хуже быть уже не может, - негромко произнес он.
Гарри тяжело вздохнул и уселся на диван. Есть уже не хотелось.
К удивлении. Гарри, Северус обернулся, а потом подошел ближе и опустился рядом с ним.
- Не ожидал, что ты будешь так переживать, - после небольшой паузы проговорил он. – Мне казалось, что тебе это не впервой. К тому же, ты сейчас почти не выходишь из дома…
Можно было сказать, конечно, что к всеобщему оплевыванию привыкнуть невозможно, как и то, что Гарри не собирается всю жизнь сидеть в доме, не высовывая нос, но у Гарри вырвалось другое – то, что заботило его со вчерашнего дня.
- Прости…
Северус выглядел искренне озадаченным.
- За что, позволь уточнить?
- Это из-за меня…
Северус поднялся и отвернулся. Впрочем Гарри различил насмешливое хмыканье.
- Интересно, что бы ты мог сделать, чтобы предотвратить это, - поинтересовался Северус. Впрочем, вопрос был риторическим, поскольку Северус не дал Гарри ответить. – По-моему, такая возможность была только одна: надо было задушить наши… отношения в корне. – Северус обернулся и испытующе посмотрел на Гарри. Судя по всему, выражение лица Гарри его не удовлетворило. – Поттер, - произнес Северус уже мягче. – Не пытайся казаться глупее, чем ты есть, а то я поверю.
На эти слова вполне можно было обидеться, если бы не интонации Северуса. И Гарри только кивнул и немного расслабился.
И через пять минут охотно ответил на предложение Северуса все-таки позавтракать.
Ел Гарри неохотно, и единственным приятным моментом во время завтрака было непривычное внимание Северуса. Когда тот, например, пододвигал ближе блюдо с пирожными.
Сова постучала в окно как раз тогда, когда Северус доел омлет и пил чай. Вставать ему, очевидно, не хотелось, и он открыл окно взмахом палочки. Сова подлетела, уронила конверт Северусу в руки и улетела.
Гарри поначалу так и не понял причины сдавленного шипения Северуса и изысканного мата. Только потом до него дошло, что причина – конверт, порвавшийся у Северуса в руках и обливший его ладони странной желто-коричневой жижей…
- Поттер, быстро в лабораторию, в шкафу у двери должна быть мазь Асклепия, - выплюнул, наконец, Северус, закончив поминать Мерлина, Моргану, дементоров и отправителя письма. Гарри послушно сорвался с места, уже на лестнице услышав:
- Шею не сломай!
Зелье Асклепия – он помнил по школьному курсу – заживляло раны, но не обладало обезболивающим эффектом. Для снятия боли надо было принять какое-то зелье, но какое именно сочеталось с этой мазью, Гарри не помнил. Вспоминать было некогда, и Гарри просто цапнул с полки несколько колб с разными зельями – благо у Северуса тут достаточно большой ассортимент и все расставлено в порядке.
Северус сидел за столом мрачнее тучи, поставив локти на стол и держа руки на весу. Разглядев его ладони, Гарри вздрогнул – что бы это ни было, оно разъедало кожу с невероятной скоростью.
Нужное обезболивающее нашлось, и Гарри даже удалось без труда заставить Северуса его выпить. Очевидно, сил протестовать у того не было. Но баночку с мазью Северус все-таки у Гарри отобрал и нанес мазь на ладони сам, хотя Гарри и пытался помочь.
А потом вытащил палочку и наложил на дом защиту от сов.
***
Было два часа дня.
Драко и Джеймса не было. Северус сидел в спальне, выгнав оттуда Гарри. И поэтому Гарри сейчас сидел на чердаке, перебирая вещи старых хозяев и периодически чихая от пыли.
Все, что он пока нашел – это старая черно-белая маггловская фотография женщины с ребенком на руках. Гарри был уверен в том, что не знает ее, но в то же время, черты ее лица неуловимо напоминали ему о ком-то. Словно он видел ее всего один раз, и не смог забыть.
Это чувство не давало покоя, и Гарри уже не мог отступиться в своем желании узнать, кто же жил здесь раньше.
Конечно, можно было бы спросить у Северуса. Но если бы он хотел сказать Гарри, он бы сказал это раньше, а значит, из него это не вытянуть теперь никакими клещами.
И к тому же, поиски и предположения отвлекали от насущих переживаний.
Через полтора часа бесплодных поисков Гарри наконец нашел большой альбом с фотографиями. Фотографии уже пожелтели, зеленая плюшевая обложка была изрядно потерта. Но самое обидное, что все лица в альбоме были незнакомы. Абсолютно. Кроме лица той девушки, которое и вызывало у Гарри странные ощущения неуловимого воспоминания.
Гарри захлопнул альбом, несколькими взмахами палочки привел в относительный порядок чердак и вышел из комнаты, пообещав себе еще вернуться сюда.
Дверь их спальни была приоткрыта, и Гарри осторожно скользнул туда, стремясь принять душ. Впрочем, меры предосторожности были излишни: Северуса там не было.
За окном было видно, как кружат вокруг дома совы.
Полотенце можно было взять в шкафу, а вот вещи до сих пор лежали в чемодане под кроватью, который Гарри так и не удосужился разобрать. Желая взять чистую одежду, он вытащил его и раскрыл.
Почему-то порвался карман на подкладке чемодана, где у Гарри лежали фотографии родителей и мантия невидимка. Возможно, это случилось, когда бушевала магия Гарри. С фотографиями, к счастью, ничего не случилось, они теперь лежали, выпавшие, поверх вещей. Гарри взял их, перебрал. При виде отца напало странное ощущение горечи, но Гарри тут же забыл его.
С фотографии, которую ему принес когда-то Северус, улыбались его бабушка и дедушка, еще совсем молодые. И только тут Гарри понял, кого же ему напоминала та девушка на фотографиях с чердака.
***
Глава 16, кусок 2. Не бечено

Наверху что-то грохнуло. Я отложил в сторону книгу и торопливо направился к лестнице. Если Поттер разбил что-то в моей лаборатории…
Поттер действительно спускался с чердака. Он сделал попытку пройти мимо меня, но я схватил его за руку.
- Что ты там натворил?
- Отвяжись! – рявкнул вдруг Поттер, выдернул руку и дунул вниз по лестнице. Я недоуменно проводил его взглядом: он никогда не позволял себе такого обращения со мной.
Однако я решил разобраться с Поттером позже. Ясно было, что произошло что-то экстраординарное. Знать бы еще, что… Вряд ли его могли так вывести из себя последствия вчерашнего происшествия.
Кстати, что он там сломал?
Лаборатория была, к счастью, в порядке. Грохот был вызван большим чемоданом, упавшим с покосившегося шкафа в дальнем углу. Возможно, следовало выбросить все эти вещи, но я не видел в этом необходимости, и просто было лень.
Спустившись в спальню, я выглянул в окно. Поттер сидел на какой-то коряге, обхватив руками колени. Что же случилось?
Совы кружили над домом, и оставалось только надеяться, что вскоре возмущенным читателям Пророка надоест забрасывать меня гневными письмами. Утром я уже ознакомился с парой статей в Пророке. «Лучший друг Гарри Поттера отказался сказать что-либо по этому поводу» было самой лучшей новостью. Собственно, позиция Уизли, который упрямо молчал на все вопросы отловивших его журналистов, оказалась самой верной, на мой взгляд. Зато со Скитер успел пообщаться Финниган, что дало ей повод для новых идей о нашем с Поттером «сближении».
Поттер за окном подозрительно поежился. Я вздохнул: его привычка выбегать на улицу без теплой мантии приведет его однажды к воспалению легких. Прямо как ребенок, в самом деле…
Я спустился вниз, снял его мантию с вешалки в коридоре и вышел на улицу. Но Поттер при виде меня вскочил с коряги и торопливо скрылся за углом. Я постоял несколько секунд рядом с корягой, затем швырнул мантию на землю и направился к калитке.
Мое терпение тоже не безгранично.
Накладывая по дороге скрывающие чары – мое появление на улицах магического Лондона сейчас вызвало бы ненужный ажиотаж – я прикидывал, где я сейчас могу отвлечься. Пожалуй, можно зайти в аптеку в Лютном переулке, там можно получить заказ на зелье. У меня есть еще несколько постоянных заказчиков, но в Лютный попасть быстрее всего, да и ингредиенты там можно купить…
***
Я был вне себя от бешенства. Конечно же, два моих заказчика и продавец в Лютном знали меня. И, конечно же, не преминули поинтересоваться, правда ли то, что написали сегодня в Пророке.
Кажется, оставалось одно: запереться в доме и не выходить оттуда года два. Ну, или уехать в Австралию, кенгуру газет не читают.
Раздраженно хлопнув дверью, что не помогло, впрочем, выпустить пар, я резко прошел через гостиную под сочувствующим взглядом Джеймса и поднялся по лестнице, не желая ни с кем разговаривать. Он знал меня достаточно, чтобы понять, что в таком состоянии я могу только наорать на него, и тоже не стал лезть ко мне.
В лаборатории никого не было. Я наложил запирающие чары на дверь и взмахом палочки разжег огонь в горелке под котлом. Привычное занятие успокаивало, несмотря на то, что никакой особой цели я, в общем, не преследовал. Такие целебные зелья, как это, достаточно универсальны и применяются широко, так что ингредиенты не пропадут зря. Приготовление же не столько сложное, сколько кропотливое и требует большой внимательности, так что вполне можно будет продать это зелье в какую-нибудь аптеку…
Только когда на столе стоял уже третий котел с остывающим в нем зельем, я, наконец, вспомнил о времени. Не в первый раз я засиживался в лаборатории до темноты, но раньше это было обусловлено тем, что меня никто не ждал.
Осторожно разлив зелье по колбам – завтра надо будет послать Джеймса или Драко продать их в аптеку – я оставил их на столе и снял защитные чары. Работа оказала на меня ожидаемое успокаивающее воздействие.
Уже стемнело. Внизу, в гостиной, и в комнате Джеймса горел свет. Я толкнул дверь спальни.
Поттер сидел на кровати в темноте. Я несколько мгновений мог созерцать его неподвижную фигуру. Потом он резко вскочил и вышел из комнаты. Я проводил его взглядом, заметив, что он скрылся в дальней комнате, куда я когда-то запрещал ему заходить.
Впрочем, сейчас мне не было до этого дела.
Когда я включил свет, комната показалась мне вдруг еще более пустой.
…Эту ночь я провел на диване в гостиной.
***
Закутавшись в теплую мантию и гриффиндорский шарф, оставшийся еще со школьных времен, Гарри сидел на трансфигурированной из большой коряги скамейке и вертел в руках фотографию, которую принес ему когда-то Северус.
Было непривычно больно оттого, что Северус почему-то скрыл от него, что это был дом его матери. Гарри не понимал, отчего Северус молчал, но вряд ли была достаточная уважительная причина для этого. И ведь Северус должен был знать, как для Гарри это важно…
Конечно, можно было поговорить с Северусом. Может быть, он смог бы сказать что-то, что успокоило бы Гарри. Но сейчас Гарри не хотел даже видеть его. Немного померзнув на улице, он все же взял мантию, которую ему вынес мужчина, но только потому, что если бы он заболел, с Северусом пришлось бы контактировать еще больше.
Спустя сорок минут после ухода Северуса Гарри замерз окончательно и ушел в дом. Джеймс, сидевший в гостиной, хотел что-то сказать ему, но Гарри не заметил его.
Время не успокаивало, наоборот, чем дальше, тем больше Гарри испытывал жгучую, раздирающую обиду.
Он слышал, как пришел Северус, как он хлопнул дверью внизу, очевидно, раздраженный чем-то, и быстро прошел по коридору наверх, к лаборатории. То, что мужчина даже не соизволил поинтересоваться, что произошло утром, только добавило масла в огонь. Гарри не хотел признаваться даже себе, что сидел и ждал этого.
Когда стемнело, и Северус все-таки пришел, Гарри вновь вернулся к тому состоянию, когда видеть его не хотелось. Выйдя из спальни, Гарри направился туда, где мог сейчас побыть в одиночестве – в бывшую комнату матери.
Домового эльфа, который принес ему стопку постельного белья, Гарри прогнал. Уснул он, уткнувшись носом в подушку на одной из кроватей – той, возле которой стояла колдография с квиддичного матча.
Почему-то снова чувствовалось давно забытое одиночество.
***
Я проснулся рано. Все тело затекло от неудобной позы, настроение с утра было отвратительным. Я поднялся, бросил плед на кресло и поднялся на второй этаж.
Как я и ожидал, в спальне Поттер не ночевал. Я подавил желание вытащить его за шиворот из комнаты Лили для выяснения отношений: вчера Поттер ясно дал понять, что видеть меня не желает. Я только излишне громко хлопнул дверцей шкафа, доставая оттуда полотенце.
Ванну я принимал исключительно редко, обычно довольствуясь душем. Но в этот раз, когда все тело еще болело от неудобной ночи на диване, а в душе как гиппогриф нагадил, я решил сделать исключение. Наполнив ванну водой с помощью магии – не хотелось тратить время – и нагрев ее до нужной температуры, я попытался расслабиться, но в голову продолжали лезть мысли о Поттере.
Я не понимал, что произошло. Слишком рознилось его сегодняшнее поведение с тем, как он вел себя раньше. После того, как он чуть не потерял меня, он, кажется, боялся лишний раз дышать в мою сторону.
Может, это как-то связано с этой оглаской? Кажется, Поттер стал вести себя так именно после того, как начали приходит первые громовещатели…
Хлопнула дверь спальни. Поттер – больше некому. Я прислушался. Были слышны скрип дверцы шкафа, шорохи. Затем – странное шуршание, словно что-то большое тащат по полу. А потом снова открылась и закрылась дверь.
Две секунды ушло на то, чтобы понять, что Поттер мог тащить по полу. Я выскочил из ванны, не заботясь о своей наготе и о том, что оставляю мокрые следы.
Чемодана Поттера под кроватью не было.
Я выскочил в коридор, собираясь, если понадобится, удержать Поттера силой. Но он оказался совсем не там, где я ожидал его увидеть.
Стоя на пороге комнаты Лили он смерил меня недоуменным взглядом, а затем закрыл за собой дверь.
Секундное облегчение сменилось невероятной тяжестью.
Дверь комнаты Драко приоткрылась и я мгновенно скрылся в спальне.
Я ведь знал, что рано или поздно эти наши отношения закончатся плачевно.
***
Заняв с утра лабораторию, я пропустил завтрак. Джеймс какое-то время бушевал под дверью говоря, чтобы я дал ему возможность готовить курсовой проект(?), но я только посоветовал ему сделать лабораторию в его комнате, а самому переехать к Драко. Джеймс так удивился, что тут же замолчал и куда-то ушел – возможно, решил воспользоваться моим предложением. А мне, на самом деле, было уже все равно.
На обед Джеймс все-таки смог меня вытащить. Я не удивился, увидев за столом и Поттера.
Ели в напряженном молчании. Джеймс кидал тоскливые взгляды то на меня, то на Поттера. Поттер меня игнорировал. Я сидел с обычным безучастным видом, с отвращением глядя в тарелку.
Апофеозом стала небольшая сова, неизвестно как сумевшая пробить мою защиту. Не исключаю, что на нее были наложены сильные чары. Скинув передо мной громовещатель, она улетела.
Краем уха слушая отборную ругань в мой адрес, я смотрел на Поттера. Он, чувствуя мой взгляд, уткнулся в тарелку и упрямо не смотрел на меня.
Громовещатель взорвался. Несколько искр попали на мою мантию, я почувствовал запах паленой ткани.
- Северус… - осторожно позвал меня Джеймс.
Я швырнул на стол вилку, со скрипом отодвинул стул и быстро ушел обратно в лабораторию.
Со всем этим пора было кончать.
***
Разыскав среди моих книг рецепт невероятно сильно отворотного зелья, я заперся в лаборатории, наложив как можно больше защитных чар, в том числе и заглушающих. У меня немного дрожали руки. Было невероятно больно отказываться от лучшего, что у меня было.
Но продолжать эти отношения – это только мучиться нам обоим.
У Поттера еще впереди вся жизнь. Его гриффиндорское упрямство не позволит ему бросить меня, даже если он и сам понимает всю бесперспективность наших отношений.
Нож дрогнул в руке, я выругался. Кровь капнула на доску, испачкала корень мандрагоры. Я торопливо достал сильное заживляющее зелье, капнул на палец, зашипев от боли, протер краем мантии. Кровь больше не текла, хотя теперь может остаться шрам. Зато в ингредиенты не попадет лишнего.
Корень мандрагоры в сочетании с экстрактом папоротника является основой для многочисленных зелий связанных с памятью.
Этот вариант отворотного зелья используется исключительно редко. Он заставит меня забыть все, что связано с моим чувством к Поттеру. Вероятно, это будет срок в два-три года.
Провалы в памяти, несомненно, будут неприятны. Но это в любом случае лучше. Да и действие этого зелья необратимо.
И пути назад не будет.
Я вытер со лба пот. Кажется, никогда я так не нервничал.
И все еще тряслись руки.
***
- Поттер, задержись, - произнес я, пресекая очередную его попытку сбежать от меня.
Промелькнуло воспоминание о школьных годах, но я отбросил его: мне было не до этого.
Он послушно остановился. Я нервно потер виски и негромко заговорил.
- Я думаю, нам надо прекратить все это.
- Что прекратить? – он непонимающе посмотрел на меня. Я отвернулся.
- Наши так называемые отношения.
Воцарилась тишина. Я терпеливо ждал реакции Поттера. Он тоже молчал, и я, наконец, решился посмотреть на него.
Поттер хмурился, глядя в пол.
- Ты струсил? – наконец произнес он. Я решительно не понимал его логики и вопросительно приподнял бровь. Поттер изволил объяснить. – Теперь, после огласки и того громовещателя…
Ах, теперь понятно.
- Нет, - перебил его я. – Просто не вижу смысла бороться дальше. Это бесперспективно…
Мой взгляд упал на руки Поттера. Он сжимал кулаки так, что побелели костяшки, и это почему-то выбило меня из колеи. Я осекся, и мне стоило больших трудов заставить себя заговорить снова. – У нас нет будущего, Поттер. Пора бы это понять.
- Раньше ты так не считал… - только теперь его голос дрогнул.
Ничего не выйдет, повторил я себе. Наверху, в моей лаборатории, стоит зелье, которое поможет мне забыть обо всем. Главное – перетерпеть боль сейчас.
- Я ошибался, - холодно проговорил я. – Мы не можем даже доверять друг другу.
- Ты мне не доверяешь? – Поттер вскинул голову, и в этот раз мне пришлось выдержать его взгляд.
- Мы не доверяем, - повторил я. – С меня хватит твоих выходок. Взять хотя бы то, что ты второй день не разговариваешь со мной…
- Ты не говорил мне, что тут жила мама, - выдохнул Поттер. Я замолчал, не понимая, как он узнал это. В груди забилось странное чувство вины, но я стряхнул его.
- И это лишнее тому доказательство… Тебе же будет лучше, Поттер.
- Позволь мне самому решать, что мне будет лучше! – он вдруг вскочил и попытался схватить меня за руки. Я резко шагнул назад.
- Я слишком долго был один, Поттер, - кажется, мой голос прозвучал устало. – Я не смогу привыкнуть к тебе и не смогу дать тебе то, что ты хочешь.
Снова тяжелая пауза. Все, что я хочу сейчас – это уйти наверх и выпить зелье.
Но пока нельзя. Еще нельзя.
После Джеймса Поттера я был уверен, что никогда больше не пройду через такую боль.
Поттер молчал, и я снова заговорил.
- Если захочешь, можешь остаться здесь, но я бы предпочел, чтобы ты вернулся к Блэку. Здесь не слишком много места…
- Ты же меня любишь, - перебил меня Поттер. Похоже, он совсем не слушал меня.
Он смотрел на меня каким-то шальным, полубезумным взглядом.
- Это поправимо, - я отвернулся к окну, наблюдая за Поттером краем глаза. Он стоял неподвижно и глядел на меня, похоже, размышляя о чем-то.
- Ты же сварил какое-то зелье, да? Отворотное? – тихо поинтересовался он. Я хмыкнул.
- Ты небезнадежен.
Еще пара секунд тишины, и Поттер сорвался с места, выскочил в коридор, хлопнув дверью.
Все?
Я постоял несколько минут у окна, собирая в кучу разодранные этим разговором чувства, и вышел в коридор следом за Поттером.


Due cose belle ha a mondo: Amore e Morte...
 
-=ArimanA=-Дата: Пятница, 01.10.2010, 13:30 | Сообщение # 59
Леди Воздуха
Леди Четырех Стихий
Сообщений: 96
Репутация: 5
Вне города
***
На столе в лаборатории стояла одна-единственная колба с красивой густой серебристой жидкостью.
Онечно, Гарри не мог на первый взгляд определить, что это за зелье, но Джеймс, который собирал колбы в какую-то деревянную подставку, легко определил, что это одно из отворотное зелье построенное на ментальной основе.
И сейчас Гарри замер у стола, с ненавистью глядя на колбу. Джеймс собирал рядом какие-то банки и мензурки, похоже, собираясь куда-то выносить их из лаборатории, но Гарри не обращал на него внимания.
Случившееся выбило его из колеи с невиданной силой. Гарри даже представить не мог, что Северус может решиться на такое.
Гарри прекрасно видел, как тяжело далось Северусу такое решение. Он же любит Гарри – тут не возникало никаких сомнений. Да и если бы не так, он бы сказал прямо…
Черт возьми, даже ругаться с Северусом было как-то… не то, чтобы приятно, но что-то в этом роде. И Гарри был абсолютно уверен, что в ближайшие несколько лет они уж точно будут вместе.
А получилось совсем иначе…
А ведь Северусу тоже непросто. Какого черта бы ему понадобилось это отворотное?
И когда он его выпьет, вернуть уже ничего не получится. Значит…
- Поттер? – Северус, стоящий в дверях, хмурился. Между бровей залегла вертикальная морщинка, так хорошо знакомая Гарри. Похоже, Северус не ожидал увидеть его здесь. Думал, что Гарри уже пошел собирать вещи?
А сам пришел сюда за этим отворотным.
Весь абсурд ситуации вдруг дошел до Гарри, тот нервно захихикал, а потом рассмеялся в голос, чувствуя на себе сразу два удивленных взгляда.
- Гарри, ты в порядке? – с явным беспокойством поинтересовался Джеймс, а Северус, с лица которого не сходило мрачное выражение, сделал шаг вперед.
Шаг к Гарри.
Шаг к этому проклятому отворотному зелью.
Холод колбы в ладони, неестественно громкий звон разбитого стекла и тягучее, почти физически ощутимое молчание.
Густая серебристая жидкость медленно растекалась по полу. Подобралась к ногам Гарри, и тот автоматически сделал шаг назад.
А потом поднял голову и прямо, с вызовом, посмотрел Северусу в глаза.
- И ты в самом деле считаешь, что это остановит меня? – устало поинтересовался тот.
Гарри прикусил губу и прикрыл глаза. На одно мгновение. Пытаясь прогнать отвратительное, вязкое, совсем как пролитое зелье на полу, отчаяние.
Не получалось.
И тогда Гарри бросился вперед, к Северусу. Несколько шагов – и он уже вцепился в плечи мужчины, прижимаясь к нему так отчаянно, будто от этого зависела его жизнь. Чтобы не оттолкнул, только бы не оттолкнул…
Северус не шевелился в объятиях Гарри, и это почти ободряло. А потом руки Северуса осторожно, неуверенно легли на плечи Гарри, и того прорвало.
- Северус, Сев, я никогда тебя никуда не отпущу, ни за что, и зелья никакие варить не позволю, к чертям разнесу всю твою лабораторию, если еще раз так посмеешь сделать, - Гарри сам не понимал, что говорит, главное было – высказать все, что наболело, и он это делал, что-то горячо бормотал в мантию Северуса, не отпуская его и не отстраняясь. Но объятия Северуса становились крепче. Он осторожно оттолкнул Гарри в сторону, освобождая проход к двери. Мимо них тихо прошел Джеймс, но это не имело никакого значения.
- …Я буду тебе доверять, и ты научишься, если захочешь, я же ничего от тебя не требую, мне просто надо, чтобы ты был рядом, ты же любишь меня, это же глупость, отказываться от всего этого, Северус… - Гарри, наконец, решился чуть-чуть отстраниться, только чтобы поднять голову и посмотреть на лицо Северуса.
- Глупость, - серьезно произнес Северус, а потом поднял руку и осторожно снял с Гарри очки, – это то, что я не могу тебя бросить.
А потом, словно извиняясь, он осторожно прикоснулся губами к щекам Гарри.
Гарри прикрыл глаза, чувствуя, как теплые губы осторожно проходятся по векам.
Облегчение заставило Гарри обмякнуть в руках Северуса – накатила такая усталость, будто ему пришлось разгрузить вагон кирпичей. Дрожали колени, он Гарри продолжал усиленно цепляться за Северуса, которого, похоже, вполне устраивало это.
Соленый вкус поцелуя – наверное, это его слезы, отрешенно подумал Гарри.
- Пойдем в спальню, - негромко произнес Северус. Гарри хотел было запротестовать, сказать, что можно запереть дверь, да и Джеймс предупредит Драко, и оба не придут сюда в ближайшее время, но Северус, похоже, догадался.
- Ты на ногах не стоишь, - сообщил он. – Пойдем, Гарри.
Больше его уговаривать не пришлось.
***
Вставать не хотелось. Гарри лежал, прижавшись к Северусу – так, как они уснули вчера.
До сих пор остался отголосок того страха, что Северус может бросить его. И Гарри не шевелился, только держал Северуса за руку, словно это могло как-то удержать его.
- И тебе доброе утро, Поттер, - немного хрипло сообщил Северус, не открывая глаз. Гарри промолчал – а что можно было ответить на такое приветствие?
Он ожидал, что Северус сейчас встанет – в последнее время он редко лежал в кровати подолгу – но тот только повернулся на спину, рассматривая потолок и, кажется, думая о чем-то. Впрочем, Гарри это вполне устраивало.
- У тебя есть какие-нибудь планы на сегодня? – первым прервал уютную тишину Северус. Гарри пожал плечами.
- Как обычно… куда я отсюда денусь?
Северус фыркнул.
- По опыту знаю, что ты можешь деться куда угодно… В таком случае я займу твой досуг теорией и практикой боевой магии.
- Ух ты, - Гарри привстал на локте, - А зачем это?
Северус нахмурился. Похоже было, что ему неприятно думать об этом.
- Потом объясню, - он скинул одеяло и сел на кровати. – После завтрака.
Гарри проводил Северуса, направившегося в ванную, взглядом и закутался в одеяло: в комнате было прохладно, а всю свою одежду Гарри перетащил в другую комнату.
В тепле одеяла хотелось снова уснуть, и Гарри действительно задремал, пока его не разбудил голос Северуса.
- Ты решил сегодня вообще не вставать? – поинтересовался тот, и Гарри недовольно заворочался.
- У меня одежда в другой комнате, - сообщил он. Северус усмехнулся.
- Это неуважительная причина, - ответил он и кинул Гарри свою рубашку из шкафа. Тот автоматически поймал ее.
- И, пожалуйста, не задерживайся. Мы и так потеряли много времени, - Северус взял со стола какую-то книгу и вышел из комнаты.
***
Рубашка Северуса была слишком широка в плечах. Длинные рукава Гарри завернул до локтей, в остальном же она оказалась очень удобной. После недолгих раздумий Гарри все-таки вытащил из-под кровати свои пыльные джинсы.
Северус пил чай, уткнувшись в книгу и делая карандашом какие-то пометки то на полях, то на отдельном листке. Джеймс хмурился, сидя за столом, а Малфой устроился на диване.
- Гарри, - зашептал Джеймс, как только Гарри опустился на стул рядом с ним, - у вас все в порядке?
- Да, - Гарри недоуменно посмотрел на Джеймса, и только потом понял, что вчерашнее могло показаться со стороны странным.
- А почему ты два дня сидел в комнате, не выходя? - услышав это, Северус на мгновение приподнял голову, и снова уткнулся в книгу.
- Все хорошо, - повторил Гарри и пододвинул к себе чашку с кофе.
Вспомнилось вдруг, как еще в Хогвартсе по вечерам они с Северусом пили чай. Гарри очень нравилось это – даже не вкус чая, а то, что Северус сам, без магии, заваривает его. Нравились почти завораживающие движения рук. Жаль, что сейчас этого нет.
- Ты вчера забыл в лаборатории подставку с колбами, - не отрываясь от книги, сообщил Джеймсу Северус. – Я бы хотел, чтобы ты сегодня же забрал все, что тебе понадобится. Ингредиенты пока оставь, тебе некуда их ставить, если захочешь, я закажу тебе потом стеллаж для них.
Гарри со своего места хорошо видел удивленное лицо Малфоя. Впрочем, он и сам не понимал, где Джеймс собирается устраивать свою лабораторию – цель этих перестановок ему уже была ясна. Не в спальне же… Хотя, если бы они с Малфоем поселились бы в одной комнате, что было бы теперь вполне естественно, это было бы возможно. Но ведь Северус настроен слишком радикально, чтобы позволить это… или нет?
Гарри покосился на Северуса. Тот вопросительно приподнял бровь, и Гарри снова уткнулся в омлет, решив уточнить свой вопрос позже.
Очевидно, напоминание Северуса о колбах и лаборатории было намеком. По крайней мере, Джеймс покинул гостиную сразу после того, как позавтракал, утащив с собой и Малфоя. Северус вложил исписанный листок в книгу и поднял голову на Гарри.
- Я был недавно у Дамблдора, - без предисловий произнес он. – И узнал очень неприятные новости. Если не вдаваться в подробности, то тебе следует уничтожить Темного Лорда как можно скорее…
- Подожди, - Гарри опешил. Кажется, он слишком привык к безопасности… - Ты же говорил, что твое заклятие можешь снять только ты…
Северус потер виски.
- Его может снять любой, кто захочет уничтожить Темного Лорда, - неохотно ответил он. – А там проводится ритуал… Существует специальный ритуал, с помощью которого можно забрать себе всю магическую силу после смерти могущественного волшебника.
- Ого… - теперь Гарри понял опасность. – А нельзя прервать этот ритуал?
- Сомневаюсь. Если бы была возможность, Дамблдор сказал бы.
Гарри молчал.
Было гораздо легче даже во время открытой войны. Тогда хотя бы Гарри был постоянно настороже, постоянно готов к удару. А еще убийство, которое нужно было совершить, было в слишком неопределенном будущем.
А теперь…
- Скоро? – выдавил Гарри. Северус, чувствуя его состояние, поднялся с места и встал у Гарри за спиной, обнял его за плечи и прикоснулся губами к растрепанной макушке.
- От трех до девяти месяцев, - выдохнул он. – Когда ритуал будет завершен, мы должны будем успеть снять мое заклятие и уничтожить Темного Лорда прежде, чем тот, кто собирается это сделать. Вся сила достанется тебе.
- Мы? – растерянно переспросил Гарри.
- А ты думал, что я тебя туда отпущу одного? Наверняка ведь дров наломаешь, - в голосе Северуса слышалась усмешка. – И еще будет Дамблдор, ты же понимаешь…
- Он единственный, кого боится Волдеморт, - кивнул Гарри.
Ему вдруг стало страшно.
Не было так страшно никогда раньше. Впрочем, тогда ему было немного терять. У него не было ни семьи, ни дома. А теперь, приобретя все это, окунувшись в такой теплый и уютный быт, Гарри ужасно не хотел терять это.
- Ты справишься, - мягко произнес Северус, и потом его тон резко изменился. – Мне сейчас надо уйти по делам. Я вернусь через час-два, за это время прочитай третью, седьмую и десятую главы этой книги. Обращай внимание на мои пометки. Если успеешь, прочитай еще вторую и восьмую главы.
- Хорошо, - Гарри послушно взял в руки книгу. «Теория и практика боевой Светлой магии» - гласило название.
Промелькнула вдруг невероятно обидная мысль – неужели Северус мог его бросить перед таким испытанием – но потом Гарри успокоился.
Он ведь остался. Не смог бросить – и безо всяких испытаний, просто так…
***


Due cose belle ha a mondo: Amore e Morte...
 
-=ArimanA=-Дата: Пятница, 01.10.2010, 13:32 | Сообщение # 60
Леди Воздуха
Леди Четырех Стихий
Сообщений: 96
Репутация: 5
Вне города
Третья глава была посвящена самым разнообразным боевым заклинаниям. По книге, для наибольшего эффекта заклинаний следовало накладывать их при соответствующем ментальном настрое: «Важна не ненависть, а любовь, желание защитить и т.д.» - гласила пометка на полях. Это, правда, был не совсем комментарий Северуса, а цитата из какой-то другой книги, потому что ниже была странная надпись в скобках ПМ глава 5.
Седьмая глава учила как раз этому ментальному настрою. У Гарри глаза на лоб полезли при упоминании всяческих медитаций, но делать было нечего. «Оккл. упр.: очищение разума перед сном, сортировка воспоминаний и т.д.» - нашел он комментарий Северуса. Кстати, в восьмой главе, до которой он, к сожалению, не успел дойти, и перечислялись необходимые упражнения, в том числе и упомянутые Северусом окклюментивные.
А вот в десятой главе рассказывалось о самом интересном, на взгляд Гарри: о парной магии. Принцип умножения – почему-то не сложения, хотя это было бы логично – магии партнеров, способы нащупать чужую магию – то, что у Гарри так и не получилось на шестом курсе, - описание ощущения этой самой чужеродной магии и, наконец, заклинания, которые нельзя было использовать в одиночку.
Тут пометок Северуса было гораздо больше. И что касалось теории – он указывал, на что следует обратить внимание – и что касалось заклинаний.
Собственно, Северус и вернулся, когда Гарри как раз углубился в описание заклинаний и даже пытался воспроизвести палочкой необходимые движения.
- Где Драко? – с порога поинтересовался Северус. Гарри пожал плечами: пока он тут сидел, ни Малфой, ни Джеймс не спускались. – Понятно… Одевайся, мы сейчас уйдем.
- Куда? – поинтересовался Гарри, поднимаясь. Северус не ответил, быстро скрывшись в коридоре на втором этаже, и Гарри вышел в холл. Северус вернулся через пять минут, и Гарри повторил свой вопрос.
- Мы куда?
- На осмотр к колдомедику, - Северус уже так же быстро шел к калитке, но Гарри резко остановился.
Колдомедик в его понимании был неразрывно связан с неудачной беременностью.
- Зачем?
- А ты как думаешь? – Северус явно был чем-то раздражен.
- Я в порядке, правда! – Гарри понимал, что его протесты ни к чему не приведут, но очень уж не хотелось столь живого напоминания о произошедшей трагедии.
- Гарри, не веди себя как ребенок, - устало попросил Северус.
Было просто удивительно, что при одном звуке своего имени, произнесенного Северусом, у Гарри пропадала всякая охота спорить.
***
- Воздействие темной магии на расшатанный естественной беременностью организм привело к замедлению восстанавливающих реакций, - сообщил колдомедик Северусу.
В общем все оказалось не так страшно.
Колдомедик был страшно недоволен как состоянием Гарри, которое до сих пор не стабилизировалось, так и тем, что ему пришлось аппарировать сюда, в дом Малфоя, вместо того, чтобы осмотреть Гарри в собственной, открытой недавно клинике. Однако Северус был против, и Гарри охотно поддерживал его: огласки и хватало.
- Придется пропить комплекс зелий. Трижды в день, после еды. Следить за питанием, побольше белковой пищи… Не переутомляться, поменьше нервничать: зелья могут слегка ослабить моральное состояние. Через месяц еще один осмотр, и если все будет в порядке, можно будет прекратить.
Северус хмурился: Гарри настоял, чтобы он был рядом. Снова в этой комнате, из которой эльф убрал все бьющееся, он не мог находиться без Северуса: накатывало глухое отчаяние, с которым он не мог ничего поделать.
[отправлено на бета-ридинг]
- И, между прочим, можно было бы догадаться и раньше, - укоризненно сказал колдомедик, убирая палочку. Гарри показалось, что Северус заскрежетал зубами.
- Я уже это слышал, - раздраженно бросил он. – Ваши рецепты пришлете по адресу Гриммаулд Плейс, 13. А нам пора. Поднимайся, Поттер.
Гарри немного нервно ухватился рукой за столбик кровати, садясь и проклиная про себя идиотский матрас, слишком мягкий, прогибающийся от каждого движения.
Северус, несмотря на свое раздражение, поддержал его за плечо.
***
- Прочитал необходимые главы? – поинтересовался я, как только протиснулся вслед за Поттером через калитку. Он кивнул. – Тогда попробуем сейчас заняться невербальной магией.
- Но об этом в книге ничего не было! – возмущенно заявил Поттер. Я бросил на него сердитый взгляд.
- Невербальная магия – это фундамент для любой сложной магии. Прежде чем пытаться нащупать чужую магию, что требуется для парных заклинаний, надо сначала ощутить свою. А для обычных светлых заклинаний необходим настрой, который тоже надо тренировать – надеюсь ты помнишь об этом?
Поттер уныло кивнул. Я плотно закрыл дверь и повесил на крючок теплую мантию.
- Попробуй пока выполнить невербально Люмос и Вингардиум Левиоза, - посоветовал я. – Я пока проверю, что осталось у меня в лаборатории…
- А, кстати, - Поттер оживился. – А где Джеймс собирается свою лабораторию устраивать? Здесь же нет места…
Я поморщился, чувствуя досаду. Собственно, решение это я принял, мягко говоря, не подумав. Но с другой стороны, сомневаюсь, что совместное проживание внесет в их отношения что-то новое, да и лаборатория теперь поступает в мое единоличное распоряжение.
- Они с Драко будут жить в одной комнате, - сухо сообщил я. Поттер неожиданно расплылся в улыбке – счастлив за Джеймса? – и я оборвал его. – Не отвлекайся от своей задачи. Я хотел бы, чтобы у тебя получилось как можно скорее.
Лаборатория оказалась почти нетронутой. Исчезли только несколько котлов, небольшой столик – я сделал в памяти пометку купить Джеймсу нормальный стол – и почти половина пустых колб, мензурок, ножей и черпаков. Ингредиенты и перегонный куб остались нетронутыми.
Это было весьма кстати, особенно после визита к Смиту.
После этой огласки и как следствие, срыва моего постоянного приработка, я всерьез озаботился денежной проблемой. Конечно, продолжали поступать заказы из Мунго, но этого было мало. Да и непривычно оказалось наличие свободного времени, которое было непонятно, куда девать.
Над этой проблемой я задумался сегодня утром – раньше было не до этого. Решение пришло само – на шокирующую новость мог не отреагировать лишь человек, который знал обо всем и раньше. Смит охотно согласился на мое сотрудничество: видимо, доставать столь специфические зелья представлялось ему затруднительным. Зелья были сложными, но их было не так уж много на ближайший месяц, что тоже неплохо: много времени придется уделять Поттеру…
Поттер сидел в гостиной за столом и с сосредоточенным лицом махал палочкой над листком бумаги. Похоже, у него ничего не получалось. Я присел на диван и открыл очередную книгу.
Время еще есть.
***
Прошел почти месяц с тех пор, как Гарри начал тренировки.
Невербальные заклинания начали получаться у него на второй день. Сначала Гарри не мог толком контролировать их, так, что листок от Вингардиум Левиозы либо взрывался (эту ошибку в заклинании Гарри помнил еще с первого курса, перышки на уроке Флитвика взрывались гораздо чаще чем летали), либо улетал куда-то так, словно его сдувало ветром. Когда он научился контролировать силу заклинания, он жутко гордился собой. Но только потом понял, что это еще цветочки.
Потом Северус потребовал от него тренировки в боевых невербальных заклинаниях.
Это были простейшие Ступефай, Экспеллиармус и Протего, но если раньше при дуэли Гарри ориентировался на голос противника, то теперь этот ориентир пропал, и приходилось оттачивать не только реакцию, но и внимательность и интуицию.
Еще два дня Северус мучил его невербальными заклинаниями, до тех пор, пока Гарри не научился в четырех случаях из пяти распознавать и отбивать заклинание, а потом пришлось перейти к боевым заклинаниям Светлой магии.
Все это время Северус нещадно заставлял его выполнять упражнения для необходимого ментального настроя. Это было самым простым, вот только сосредотачиваться в момент пуляния заклинания на чем-то лирически-позитивном, типа картинки спокойного моря (как рекомендовалось в учебнике) Гарри решительно не мог. Результат не радовал. Заклинания или не работали, или оказывали поистине смехотворное, еле заметное воздействие.
После двух дней неудачных попыток Северус решил, что это нерациональная трата времени, и помимо безуспешных попыток сосредоточиться и сделать что-нибудь со старой корягой в саду, которая была выбрана мишенью, у Гарри появилась новая цель: выучить специальные темные заклинания, против которых имелись особые светлые щиты. И, конечно, суметь наложить эти самые щиты. Защита, кстати, у Гарри получалась намного лучше, вот только слишком сложно было выучить все и не применить против Рубящего заклятия щит от Режущего. Последствия могли быть непредсказуемыми.
Единственным утешением была наконец-то наладившаяся личная жизнь. Единственная ссора, да и то небольшая, произошла только из-за противозачаточного зелья, которое сварил Северус. Гарри от нечего делать поинтересовался тогда его действием и выяснил, что зелье вызывает временное бесплодие и побочным эффектом может явиться бесплодие постоянное. Впрочем, проблему удалось быстро решить: Гарри просто-напросто натренировался в наложении заклинания.
За этот месяц Северус дважды аппарировал в Хогвартс к Дамблдору и приносил неплохие новости о том, что проведение ритуала идет достаточно медленно.
А потом все пошло наперекосяк, убедив Гарри в том, что светлая полоса в жизни всегда сменяется темной.
Сначала он умудрился, взорвав-таки заклинанием корягу, чуть не поджечь дом. В общем-то, это было мелочью, но неприятная мелочь сильно изменила необходимый ментальный настрой, и при выполнении следующего заклинания Гарри отбросило и он сильно ударился о крыльцо, распоров к тому же плечо о гвоздь. Северус, конечно, без особого труда вылечил и рану, и треснувшую от сильного удара кость, но остаток дня пришлось провести в кровати.
Дальше было хуже. В очередной раз аппарировав к Дамблдору за информацией, Северус вернулся донельзя мрачный и сообщил Гарри о намечавшейся в Хогвартсе встрече выпускников, на которой Дамблдор его просил быть.
На то, чтобы сломить сопротивление Гарри, который ужасно не хотел на эту встречу идти, ушло три дня. Северус считал, что если Гарри не появится там, то это вызовет ненужное внимание. Гарри был с ним не согласен, но, увы, это ни на что не влияло.
***
Гарри не знал, можно ли было действительно вызвать большее внимание своей неявкой. Во всяком случае, ажиотаж окружающих при появлении Гарри в Хогвартсе казался безмерным. К счастью, пока он шел к Большому залу, где и должна была состояться встреча, глупых вопросов никто не задавал. Возможно, потому, что рядом шел мрачный и злобный Северус
Необходимо ли было идти на вышеупомянутую встречу Северусу или он просто решил поддержать Гарри, он не знал. Но так или иначе, Северус к нему присоединился и настроение у него в самом деле было не лучшим.
В Большом зале, где ради такого случая убрали факультетские столы, вместо которых поставили множество столиков по краям зала, народу уже было достаточно много. С сцены, которую устроили на месте преподавательского стола, Гарри кивнул Дамблдор, МакГонагал же со странным выражением неприязни, сменившей ужас, посмотрела сначала на него, потом на Снейпа. Судя по тому, что выражение неприязни досталось Северусу, Гарри, очевидно, был возведен ею в ранг несчастных жертв, пострадавших от преподавательского произвола.
Судя по тому, что кроме МакГонагал и Дамблдора на трибуне находились Флитвик и Спраут, как и по тому, что Северус тоже направился туда, его все-таки заставил появиться тут Дамблдор (или необходимость?). Очевидно, для встречи выпускников требовались еще и деканы, а Северус ведь теперь не преподавал тут.
Выпускники еще пришли не все. Разделившись по факультетскому признаку, они сидели небольшими группками за столиками. Стараясь игнорировать любопытные, заинтригованные и открыто враждебные взгляды, Гарри подошел к столику, где углядел Рона, Дина и Невилла.
К неудовольствию Гарри Дин живо заинтересовался подробностями, не указанными в статьях. Спас его только Дамблдор, который решил узнать, как обстоят дела с подготовкой Гарри к уничтожению Волдеморта. Потом Гарри перехватила МакГонагал, и Гарри добрых десять минут уверял ее, что он знал, что делает, Северус ни к чему его не вынуждал и к остальным ученикам относился как подобает преподавателю. Кажется, МакГонагал все-таки поверила…
Когда Гарри вернулся, к гриффиндорцам присоединились Симус, встретивший Гарри невероятно злобным взглядом, Лаванда Браун и сестры Патил. Девушки, похоже, ждали именно его, и Гарри быстро сменил курс, направившись к Джеймсу и Малфою, которые сидели отдельно. Слизеринцы явно были бы не рады Малфою, а Джеймс за год не успел наладить контакт с однокурсниками.
Как оказалось, столики – а вероятнее, домовые эльфы – охотно предоставляли как невинные сладости и чай, так и вино. Гарри слышал шепотки за своей спиной – очевидно, окружающих удивила его компания – но, по крайней мере, они не подходили. Возможно, опасались грубости со стороны Малфоя, кто знает…
Впрочем, Гарри просидел там недолго. Малфою и Джеймсу очевидно было хорошо вместе. Прихватив бокал с вином – Гарри не собирался в очередной раз напиваться, просто делать было нечего – он встал у стены, разглядывая окружающих. Северус разговаривает с Дамблдором, последний тоже оглядывает зал. Наверное, ожидает, когда все соберутся, чтобы толкнуть речь. Гриффиндорцы в своем углу разделились по половому признаку, нет только Гермионы. Слизеринцы наоборот, сдвинули три столика и сидят большой кучей, кто-то у кого-то даже на коленях. И враждебно посматривают на Малфоя, Северуса и самого Гарри. Да, похоже они не очень рады встрече с любимым деканом. Кстати, Паркинсон среди них нет. Она, кажется, теперь в Азкабане… Рейвенкловцы разделились на небольшие группы, по парам и тройкам, и переходят туда-сюда. Хаффлпаффцы, как и слизеринцы, столпились все вместе, только некоторые стоят отдельно…
Судя по тому, что Дамблдор встал, все уже собрались. Гарри, сев за одиноко стоящий столик, попросил еще вина. Речь Дамблдора была формальной и неинтересной. После нее выступили все четверо деканов (Северус при произнесении речи морщился так, будто откусил кусок лимона), а затем все дружно сошли со сцены, освободив ее для какой-то музыкальной группы. Сначала, как ни странно, прозвучал вальс, что до боли напомнило Гарри Святочный бал на четвертом курсе. Первыми по залу протанцевали деканы (Гарри чуть не рассмеялся в голос, различив страдальческие лица Северуса и МакГонагал, оказавшихся в одной паре). К удивлению Гарри, некоторые из учеников охотно к ним присоединились. А вот потом музыка пошла уже более… современная.
Как ни странно, грохот музыки не распространялся по всему залу, а ограничился центром, у столиков было довольно тихо. Наверное, были наложены какие-то чары, чтобы не мешать давно не видевшимся однокурсникам разговаривать.
Гарри, к своему удивлению, различил Симуса, который – в очередной раз! – стремился к нему «поговорить». Гарри уже потянулся за палочкой, помня, что такие разговоры не приносили ему ничего хорошего, когда Симуса вдруг на полдороге перехватил незамеченный Гарри ранее Северус, а к нему самому подошел Невилл.
Невилл, собственно, преподнес Гарри приятный сюрприз. Он абсолютно не стремился ничего выяснять, имел такой вид, будто крайне рад видеть Гарри, и начал сам рассказывать о своих успехах на поприще гербологии. А еще зачем-то периодически отставлял бокал Гарри в сторону. После своего рассказа он поинтересовался успехами Гарри. Поскольку тому рассказать было, в общем, нечего, он перевел разговор на вышеупомянутую гербологию, помня о том, что он так и не привел в порядок сад. Невилл живо заинтересовался проблемой и захотел сад увидеть, а Гарри вдруг брякнул, что надо спросить разрешения у Северуса. После этого кто-то за соседним столиком чем-то подавился (лучше бы музыка перекрывала все звуки, со злостью подумал Гарри), а Невилл быстро перешел на перечисление самых разнообразных советов, снова непонятно зачем отодвигая от Гарри злосчастный бокал.
Спустя пятнадцать минут Невилл посоветовал Гарри «все-таки не напиваться» и пошел поздороваться с профессором Спраут.
На какое-то время Гарри внял его совету и пошел гулять по залу, разыскивая Рона. Однако его перехватили несколько девушек (кажется, с Хаффлпаффа, хотя Гарри не был уверен) и робко поинтересовались, правду ли пишут в газетах. Гарри очень хотел попробовать на них одно из недавно изученных заклятий, но нападать на девушек было как-то некрасиво, поэтому он просто сбежал.
Как выяснилось, домовые эльфы предоставляли еще и огневиски, правда, в небольшом количестве. Выпив полстакана, Гарри попросил еще, не получил, расстроился, и переключился на сливочное пиво.
Очень смутно он помнил, как спустя какое-то время какая-то девушка робко приглашала его на танец, на что он предложил ей поинтересоваться сначала разрешением Северуса. А потом он решил сам пригласить Северуса на танец.
Правда, чем это закончилось, он уже не помнил.
***
По всем параметрам утро было отвратительным. После пробуждения чья-то милостивая рука влила в Гарри какое-то зелье – то ли антипохмельное, то ли просто обезболивающее, то ли какое-то еще – после чего владелец руки вышел из комнаты, хлопнув дверью. Гарри несколько секунд проклинал весь мир, потому что громкий звук отозвался болью, казалось, во всем теле, а когда зелье, наконец, сработало, бросился в туалет. В обнимку с унитазом он просидел до завтрака. На завтрак он бы тоже не вышел, но из туалета его извлек злой Северус, напоил еще одним зельем – в этот раз от тошноты – и вытолкнул в коридор.
В гостиной Малфой выглядел злорадствующее-довольным, а Джеймс краснел и отводил взгляд. Есть не хотелось, и Гарри ограничился чашкой чая. Впрочем, ему показалось, что чай Северус приготовил ему сам, что немного скрашивало неприятности утра…
Северус, похоже, с ним не разговаривал. Интересно, что же Гарри вчера натворил? Хотя того, что он напился до беспамятства, хватило бы.
- Оклемался? – сухо поинтересовался Северус, отвлекая Гарри от невеселых раздумий. Гарри кивнул. – Замечательно. Тогда допивай чай и аппарируем на Гриммаулд Плейс. Блэк сообщил, что тебе что-то пришло.
Гарри сделал торопливый глоток, захлебнулся и закашлял. Северус одним взмахом палочки устранил помеху.
- Осторожнее, - так же сухо бросил он, и встал из-за стола.
На Гриммаулд Плейс Гарри уже ждал Сириус. Северус сообщил, что заберет Гарри через полчаса и исчез в камине – судя по всему, у него были дела в Хогвартсе. Сириус вручил Гарри несколько книг по гербологии с вложенным письмом – Невилл на удивление серьезно воспринял слова Гарри – и письмо от Луны Лавгуд. Гарри пронзило легкое чувство вины: она же просила его писать…
«Здравствуй, Гарри!
Я хотела увидеться с тобой вчера, но когда смогла выбраться, ты был уже в плохом состоянии. Ты, наверное, слишком переживаешь из-за этих статей. Не стоит, рано или поздно об этом забудут, всегда забывают, я знаю. К тому же те, кто любят тебя, обязательно поймут, а из-за остальных не стоит так переживать.
Я теперь работаю преподавателем ЗОТС в Хогвартсе. Дамблдор, правда, не хотел меня сначала брать, но, кажется, у него просто не было других кандидатур, а теперь его все устраивает. Пока я работаю только первый год, но ничего страшного не произойдет. Знаешь, я даже немного завидую тебе, что ты преподавал целых два года: дети такие интересные! Правда, немного сложно со старшими курсами, но я справляюсь.
Очень хорошо, что ты поговорил вчера с Минервой. Она сказала сегодня, что если вы счастливы, значит все хорошо, хотя раньше была очень недовольна.
Мне очень жаль, что все так получилось с Джинни. Я никогда не думала, что она способна на что-то злое.
Я буду очень рада, если все-таки мы сможем увидеться, можно даже собрать некоторых ребят из ОД (После прочтения любимого фика, который местами почти заменил мне канон, как-то непривычно следовать Роулинговскому канону…). Напиши, если сможешь. И вообще, не забывай нас.
Луна.

Гарри невольно улыбался, читая письмо. Если бы кто-нибудь другой затронул бы эту тему, Гарри наверняка бы разозлился, но сердиться на непосредственную Луну было просто невозможно. Тем более, она абсолютно не умела кривить душой, а значит, все, что она писала, было искренним.
Его заставило нахмуриться только очередное напоминание о его вчерашнем состоянии, но, в конце концов, он же сам виноват.
Затем Гарри пролистал книги, присланные Невиллом. Тематика книг оказалась самой разнообразной – в пределах гербологии, конечно – начиная от обработки земли и устройства огорода, и заканчивая руководством по высадке и уходу за экзотическими растениями. В письме Невилл коротко сообщил, что книги Гарри может оставить у себя на неопределенный срок, и в случае необходимости обращаться к нему за помощью.
- Поттер! – раздался снизу голос Северуса. Гарри торопливо засунул оба письма в карман, подхватил оказавшиеся неожиданно легкими – специальные чары? – книги и бросился вниз, в гостиную.
- Если ты продолжишь так носиться по лестницам, однажды упадешь и свернешь себе шею, - мрачно предсказал Северус. – МакГонагал высказала тебе свое порицание по поводу вчерашнего поведения… а это что такое?
- Это? – Гарри растерянно посмотрел на свои книги. – Невилл прислал, это для сада…
- Я надеюсь, ты понимаешь, что тебе теперь не до этого? – Северус нахмурился, и Гарри кивнул. – Хорошо. Идем.
***
К счастью, Северус больше ни словом не напомнил Гарри о его… оплошности. Ни в тот день, ни позже. И даже сердился недолго, всего полдня. Но зато за эти полдня он основательно погонял Гарри, наблюдая за его тренировками.
А потом все вернулось на круги своя. Снова были тренировки и упражнения по очищению сознания. Северус вдобавок начал заниматься с Гарри окклюменцией – как тогда, на пятом курсе. Кстати, успехи Гарри теперь были гораздо большими – возможно, потому, что изменилось его отношение к Северусу?
А потом Северус абсолютно неожиданно перешел к практике парной магии.
Сначала он сам продемонстрировал Гарри эти возможности. Чувство, как его переполняет чужая, и в тоже время непонятно родная магия, показались Гарри странно знакомыми, как и ощущение, что кто-то другой ведет его руку и творит невероятно сильное заклинание. Гарри почти сразу вспомнил, откуда ему были знакомы эти ощущения. Когда-то давно, на шестом курсе, во время нападения на Хогсмид, именно эта непонятная сила помогла ему выбить палочку у Фенрира Сивого, когда тот попытался убить Джеймса…
Как Гарри не старался, сам он не мог нащупать магию Северуса, чтобы выполнить заклинания. Северус, однако, не расстраивался, утешая Гарри тем, что у него самого на это ушло около месяца. Вот только у Гарри не было столько времени.
А три недели спустя произошла самая большая неприятность, которая только могла произойти.


Due cose belle ha a mondo: Amore e Morte...
 
Форум » Улицы Лоргтонга » Слэш по миру ГП » "Полчаса искренности" (NC-17, angst, макси, в процессе, гл.15-2 от 27.05.10)
  • Страница 4 из 5
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • »
Поиск:

Design by -=ArimanA=- © 2021